Су Сюань лишь усмехнулся и легким щелчком пальца заставил серебряную цепь бессильно опасть.
В сиянии этой снежно-белой цепи Мин Шуан невольно улыбнулась. Она подумала: «Тот, кто честит других бесстыжими ворами, кажется, сам привык сначала пускать в ход оружие, а уж потом открывать рот…»
Присмотревшись, она увидела совсем еще юного паренька в алых одеждах. Его взгляд был живым и лукавым. В руках он сжимал длинную серебряную цепь, которая в движении напоминала парящего феникса — зрелище на редкость захватывающее. Однако этому макцу, видимо, претила тишина: на цепи висело бесчисленное множество бубенцов и колокольчиков. И вот теперь они подняли такой неистовый перезвон, что в ушах зазвенело, а от блеска серебра и этого навязчивого грохота кружилась голова.
Мин Шуан внимательно оглядела его и вскинула бровь — «Как же плотно подогнаны его одежды… Воротник такой высокий, цы-цы-цы…»
Поняв, что первый удар не достиг цели, юноша моргнул, его запястье дрогнуло, и серебряная цепь со свистом взметнулась вновь. Колокольчики зашлись в новом приступе звона, но на сей раз они не просто шумели: один из них с хлопком выбросил облако ядовитого зеленого дыма; другой выстрелил веером тончайших, как коровья шерсть, игл — синих от яда; из третьего хлынул поток муравьев с огромными головами и мощными челюстями — эти были огненно-красными. И уж совсем непостижимо, как в один из колокольчиков умудрились запихнуть пеструю пятицветную змею, которая тоже бросилась в атаку.
Под сиянием луны, рядом с золотой орхидеей, на Су Сюаня обрушилось всё это многоцветье ядов, зловония и смертоносной силы.
Су Сюань лишь коротко охнул и горько усмехнулся:
— Маленький господин, как ты здесь оказался?..
Говоря это, он не замедлял движений: взмахами ладоней и рукавов он заставил иглы лететь обратно, разогнал дым, а муравьи полегли на месте бездыханными. Змею же… Су Сюань аккуратно отправил обратно в колокольчик. Видимо, не хотел пачкать змеиной кровью место упокоения Жуйи.
Юноша, сбитый с толку таким стремительным отпором, засуетился. Последним движением Су Сюань искусно вернул змею в её убежище и рассмеялся:
— Маленький господин, старые трюки не пройдут. В прошлый раз я не знал твоих повадок и едва не поплатился, но неужели ты думал, что это повторится?..
Он не успел договорить. Один из колокольчиков — на вид самый крохотный и безобидный, из которого уже вылетели все иглы, — внезапно раскрылся, расколовшись надвое. На каждой половинке выросли острые крючья, похожие на маленькие лапки, которые намертво вцепились в рукав Су Сюаня. Юноша залился торжествующим смехом и резко дернул за цепь. Су Сюань стремительно отпрянул, но мелькнула белая вспышка — и кусок его рукава остался в когтях колокольчика.
Мальчишка, уперев руки в бока, расхохотался от души:
— «Неужели повторится»? Еще как повторится! В прошлый раз я оторвал тебе левый рукав, в этот раз — правый. В следующий раз я сорву с тебя штаны, вот увидишь! Сказано — сделано!
Мин Шуан, наблюдавшая за этим со стороны, вдруг рассмеялась. Юноша тут же перевел на неё свой живой, блестящий взгляд и, указав на неё пальцем, спросил:
— Сестрица, неужто ты не веришь, что я смогу содрать с него штаны?
Мин Шуан улыбнулась:
— Верю.
— Тогда почему смеешься?
— Я просто представила эту картину, и она показалась мне весьма забавной… Хм… когда соберешься это сделать, обязательно позови меня посмотреть.
Глаза юноши вспыхнули восторгом.
— Сестрица, да вы просто чудо! С вами куда интереснее, чем с моими надутыми стариками в поместье. Хорошо, решено! В следующий раз непременно позову вас на это зрелище.
Пока эти двое без тени смущения обсуждали лишение Су Сюаня штанов, сам глава ордена стоял ни жив ни мертв от неловкости.
— Маленький господин, — горько усмехнулся он, — ты так и не ответил на мой вопрос: как ты тут оказался…
Не успел он закончить, как брови юноши взлетели вверх, и он гневно воскликнул:
— Ха! И у тебя еще хватает наглости спрашивать! Ты, подлый и бесстыжий тип! Брат обещал подарить тебе цветок, а ты отказался, чтобы потом прийти и украсть его потихоньку? Да ты просто больной на всю голову!
Лицо этого мальчишки менялось ежесекундно: мгновение назад он лучезарно улыбался, а в следующее — уже пылал праведным гневом. Речь его была стремительной и напористой, он ни в чём не желал уступать. В его одеждах, манерах и каждом жесте легко угадывался баловень судьбы, дитя великого и знатного клана. Судя, по его словам, он и был тем самым Шуй Линхуаем, младшим господином семьи Шуй, о котором упоминал Су Сюань — воистину, существо на редкость эксцентричное и пронырливое.
Су Сюань изумленно вскинул брови:
— Украл цветок? Я?!
— А кто же еще?! — Линхуай сверкнул огромными глазами, которые стали еще ярче. — Стоило тебе уйти, как в Долине стало одним цветком меньше. Я сразу сказал, что это ты, но брат твердил обратное. Я не поверил! Брат сказал, что ты из Западной Лян, и я примчался сюда. Я не знал, кто ты такой, но знал, что «Золотой орхидее Снежной чистоты» нужны высоты, лунный свет и небесная роса, чтобы цвести в полную силу. Весь этот месяц я рыскал по вершинам самых высоких гор Западной Лян, и сегодня наконец-то поймал вора с поличным!
Су Сюань усмехнулся:
— И ты так уверен, что этот цветок принадлежит твоей семье?
— Разумеется!
— С чего бы это?
— С того, что у нас один пропал!
— И если у вас что-то пропадает, значит, это украл я? — Су Сюань рассмеялся. — Не слишком ли ты предвзят?
— Но ты ведь уже пытался его украсть!
— И что с того? Следуя твоей логике, если кто-то пришел к тебе в дом, восхитился красотой твоих орхидей и попросил одну в подарок, он тоже под подозрением? Или если кто-то засмотрелся на твоё нарядное платье, а ночью его украли, значит, тот прохожий — непременно вор?
— Моё платье никто не посмеет украсть!
— А вашу орхидею мне больше красть недосуг, — отрезал Су Сюань. — Мне она и в дар-то не нужна, зачем мне тратить силы на её похищение?
Юноша запнулся, его зрачки забегали, и он снова пустился в пустые споры:
— Ты просто из тех воров, кому не в радость подарок, но чешутся руки стащить что-нибудь втихаря!
— О-о… — Су Сюань вскинул брови и резко отступил на несколько шагов, прекращая спор.
— Ты что делаешь? — подозрительно прищурился мальчик.
— Раз ты так уверен, что это твой цветок — забирай, — Су Сюань улыбнулся с видом полнейшего безразличия. — В худшем случае я найду другой. Продолжать этот бессмысленный спор выше моих сил.
Он не обратил внимания на юношу, который внезапно побледнел от ярости, и с усмешкой указал на самый край бездны:
— Гляди, цветок там. Заодно спешу напомнить: именно там покоится прах человека, которого ты когда-то безмерно чтил. Если не боишься потревожить её дух, если осквернение могилы не претит заветам твоей семьи и не запятнает благородное имя дома Шуй — иди и копай.
— Ты! — взревел Линхуай. Серебряная цепь со свистом и лязгом вновь метнулась в атаку, но Су Сюань, издав громкий смех, взмыл в воздух. В глубоком сумраке ночи его белые одежды развевались, словно он собирался влететь прямо в огромный золотой диск луны за спиной.
Он приземлился прямо подле Мин Шуан, подхватил её за руку и стремительно помчался прочь вниз по склону, на ходу выкрикивая:
— Боюсь, ты-то цветок узнаешь, а вот узнает ли он тебя — большой вопрос… И еще! Счёт за сломанные тобой механизмы я отправлю твоему брату в Долину Илань. Интересно, всыплет ли он тебе по первое число? Ха-ха-ха-ха!..
Он смеялся от души, а Мин Шуан лишь негромко вздохнула.
Ох, великий глава Су, мастер небрежных жестов и ленивых расправ… Ты перешел все границы.
Как ты мог упомянуть даже такую постыдную вещь, как порка?
Теперь тебя ждут очень большие хлопоты… Невероятные, бесконечные хлопоты…
Эта мысль прозвучала в её голове как сочувствие, но на деле это был вздох истинного злорадства игрока, предвкушающего новую заваруху…
Добавить комментарий