Спонтанное путешествие, любовь без оглядки — девушки-фанатки способны на всё.
Когда Ху Сю произносила это, она была вне себя от ярости. С тем самым упорством и обидой, которые свойственны брошенным девушкам, она переоделась в свою обычную одежду и встала к нему спиной на расстоянии вытянутой руки, ожидая, что он хотя бы скажет «ничего страшного».
На Цинь Сяои была джинсовая рубашка, волосы закрывали кончики ушей. Даже не оборачиваясь, Ху Сю видела его точеный нос и красивые губы. Она ждала, что он, как тот нежный персонаж из игры, наклонится за коробкой и перебросится с ней парой фраз — ведь до следующего сеанса в десять вечера было еще полчаса.
Но Цинь Сяои просто сгреб разбросанные костюмы в коробку и подхватил её. Он даже не обернулся. В его удаляющейся спине читалось абсолютное равнодушие.
Он оставил её наедине со своим холодным и благородным силуэтом, к которому она не имела никакого отношения. Даже стоявший рядом «офицер Нин» не удостоил её взглядом. Они вполголоса переговаривались; низкий голос Цинь Сяои эхом разносился по холлу, затихая в углах.
В лифте Ху Сю посмотрела на свое отражение, чувствуя, что уровень позора только что зашкалил.
Прикинув время, она поняла, что метро до Сюйцзиньдун еще ходит, а вот автобусы до дома — уже нет. Да и перспектива снова оказаться в обесточенном жилом комплексе её пугала. Наученная горьким опытом, она вышла на Юйюаньлу, достала ключи и через черный ход проскользнула в кофейню Ли Э.
Понимающий Ли Э был её неиссякаемым источником спокойствия. Ключи от кофейни стали для Ху Сю, фактически бездомной в центре города, настоящим убежищем. В подсобке за кухней была маленькая комнатка, где можно было переночевать; Ли Э разрешал ей пить напитки и варить пасту.
Ху Сю никогда не трогала кофемашину, вычищенную перед закрытием, и не лезла в контейнеры с зерном — это было их негласное соглашение.
Она никогда не просилась на ночлег к Чжао Сяожоу. У той хоть и был острый язык, но в доме жил Ван Гуанмин. Дружба с замужней женщиной — штука хрупкая, как алюминиевая фольга: стоит коснуться или случайно задеть, и она тут же тускнеет.
Эту тонкую гордость уловил и Ли Э, когда несколько дней назад всучил ей ключи со словами: «Я поставил в комнатке новое кресло-кровать. Если не успеешь на транспорт, можешь оставаться здесь».
Включив музыку, Ху Сю открыла ноутбук. Ждя правки от клиента, она думала: у звезд всегда есть ореол святости и толпа обожателей. Цинь Сяои не был звездой, но определенно стоял на вершине пирамиды мужской красоты среди простых смертных. То, что он её проигнорировал — нормально.
А может, он просто не выспался перед ночной сменой и был не в духе? Когда кто-то сбивает тебя с ног и высыпает твой реквизит на пол — это бьет по самолюбию даже самого красивого мужчины.
В колонках заиграла La Esperanza — трек из финала второго сезона «Секса в большом городе». В тот момент Керри, получив от Мистера Бига очередной уклончивый ответ, раненая и одинокая, уходила от него, кутаясь в пальто. Именно под эту мелодию.
Чувства Ху Сю еще не достигли такого масштаба, но атмосфера уже была нагнетена до предела. Она раз за разом прокручивала в голове спину Цинь Сяои под эту музыку, проживая внутри себя целый роман и болезненное расставание, представляя себя простой девушкой, которую любит «принц», но боится в этом признаться.
Грохот роллеты вышвырнул любовную драму из головы Ху Сю на десять тысяч миль. В кофейню, цокая каблуками, вихрем влетела Чжао Сяожоу. Увидев подругу, она отпрянула:
— Ты чего здесь?
— Правлю текст для клиента, не успела на автобус.
— Ясно. А я с Ван Гуанмином поцапалась, пришла пересидеть.
Сяожоу закрыла дверь, расставила стулья, включила кофемашину и достала из холодильника торт, чувствуя себя как дома. Ху Сю поняла: она проиграла. Ли Э не просто дал ей ключи — Сяожоу позволяла себе здесь хозяйничать. Ли Э был как система центрального отопления: обогревал всех сразу. Тоска.
Пока они вдвоем доедали торт, Сяожоу не переставала поливать грязью мужа. Жалобы замужней женщины на супруга — это бесконечный скоростной речитатив, черпающий вдохновение в быту.
— Да кто он такой, этот Ван Гуанмин?! Если бы не моя популярность, у него бы и двух тысяч подписчиков не было. На камеру строит из себя святошу и любящего мужа, а как выключаем — начинает ныть, что я «не соблюдаю женские приличия». Приличия?! Сам засорил раковину лапшой, сантехника не вызвал, а виновата я! С чего он так возомнил о себе?
Ху Сю молчала, уткнувшись в работу. Внезапно из динамика камеры наблюдения раздался голос Ли Э:
— И какой это уже раз за неделю, Сяожоу?
Ху Сю подпрыгнула от неожиданности, а Сяожоу даже бровью не повела:
— Ли Э, этот «Черный лес» невкусный.
— Еще бы, он простоял в холодильнике несколько часов.
— Я хочу развестись.
— Подумай еще…
— Я подозреваю, что у него кто-то есть.
Динамик замолчал. Ху Сю иногда казалось, что Ли Э и Сяожоу, даже находясь в разных местах, связаны какими-то парой фраз, которые создают отдельный мир, куда ей входа нет.
Видя, что подруга вот-вот расплачется, Ху Сю выудила из сумки мятную конфетку в зеленой упаковке и молча пододвинула ей — её проверенное средство для поднятия настроения.
Сяожоу закинула конфету в рот и крикнула в пустоту:
— Ли Э! Кому еще ты давал ключи от кофейни?
— Только бариста. Больше никому.
— То-то же. Если узнаю, что тут шляется кто-то кроме нас двоих — я с тобой не знаюсь.
Сяожоу перекатила конфету за щеку и ткнула пальцем в лицо Ху Сю:
— Так, у тебя явно что-то происходит. В кого ты втюрилась? Быстро выкладывай нам с Ли Э всё как на духу.
От глаз Сяожоу ничего не скрывалось. Дружба между ними держалась не только на старых обидах, но и на общем боевом прошлом. В 2010 году они обе были фанатками Super Junior и обе сохли по одному человеку — Ли Донхэ.
Тогда, на крупнейшем фан-форуме, Ху Сю была модератором раздела графики, а Сяожоу — администратором. Они были элитой. На пике славы они даже пригласили маму одного из участников группы приехать в Пекин. Позже Ху Сю поняла: Сяожоу сделала это не на свои деньги. Она просто стригла фанатов как овец.
Полотенце с символикой форума себестоимостью 7.5 юаней продавалось фанатам за 118. Брелок за 3.35 уходил за 88. Про веера по 38, свистки по 78 и лайтстики за 218 и говорить нечего… На одной партии мерча они заработали сотни тысяч. Мама айдола тогда обняла Сяожоу и сказала по-корейски, что та похожа на актрису и обязательно станет звездой в Китае.
Не знающая корейского Ху Сю, под визг толпы, на радостях скупила косметику, в которую инвестировала тетя айдола. После той встречи Сяожоу приобрела авторитет и кучу денег, не потратив ни копейки, а Ху Сю — потратила пять тысяч на билеты, отели и поддержку «бизнеса тети кумира», после чего в университете сидела на бобах.
В глазах Ху Сю Сяожоу была эталоном «сексуального интеллекта»: как только появился Weibo, двадцатилетняя Сяожоу тут же зарегистрировалась, открыла магазин на Taobao с официальным мерчем из Кореи, набрала 200 тысяч подписчиков, открыла реальный магазин в Сиане, потом переквалифицировалась в блогера по отношениям… Сейчас у неё два миллиона подписчиков и пятизначные гонорары за рекламу. Каждый её шаг приносил деньги.
Ху Сю тоже вела Weibo. Её любовные письма Ли Донхэ репостили тысячи людей, её шутки заходили «на ура». Но раньше, если человек не был фанатом Super Junior, она его удаляла «для чистоты рядов». Итог: 3750 подписчиков, и число их неуклонно падало.
Всё познается в сравнении. Обе когда-то были «фанатками», но теперь Сяожоу — успешный бьюти-блогер, а Ху Сю бросила основную работу, ковыряется в копеечном фрилансе и не может дождаться оплаты.
Выслушав историю о том, как Ху Сю слила кучу денег в «Сквозь снег» и даже не смогла подойти к Цинь Сяои, Сяожоу хлопнула по столу:
— Мать твою, Ху Сю! Ты была топовой фанаткой Донхэ! Как ты можешь не знать, как «подкатить» к какому-то актеришке?
— Да я не то чтобы за ним бегаю…
— А что ты делаешь? Тратишь деньги, заходишь, не видишь его и даже не трогаешь? Это и есть фанатство, причем на уровне японских дедов-отаку. Ли Э, скажи я не права?
— В делах сердечных нельзя всё рубить сплеча… — отозвался кашлем Ли Э из динамика.
— Вот видишь! — подхватила Ху Сю.
— Ой, да ладно. Ты что, реально собралась его соблазнить? — Сяожоу расхохоталась. — Ху Сю, ты трижды купила билет и трижды пролетела. Ты просто тормоз.
— Ты не представляешь, как трудно вытянуть его роль! Я уже все сумки выучила, наконец-то попала в группу, а он, блин, не вышел на смену!
Сяожоу откашлялась, ничуть не удивленная:
— У квестов есть служба поддержки. Для таких, как ты, кто ходит постоянно, можно всё разузнать. Спросить расписание актера, попросить администратора «по блату» дать роль, где больше всего взаимодействия с ним. А если ходить часто, можно и фото после игры выпросить, и контакты за кулисами. Господи, ты же ветеран фандомов, пару лет уже как в реальном мире живешь, неужели не понимаешь, как работают схемы?
Ху Сю обхватила голову руками:
— Хватит…
— Ты платишь деньги. Они — обслуживающий персонал. Ты — клиент. Клиент — бог, не слышала?
— Вообще-то я видела его сегодня. Даже специально врезалась в него.
— И?
— Он уронил коробку с костюмами, молча собрал их и ушел.
Если повспоминать, от него пахло черной смородиной — аромат уже уходил в средние ноты. То, что она узнала парфюм, окончательно подтверждало её диагноз. Это было так же жалко, как когда-то она увеличивала фото Ли Донхэ из аэропорта, чтобы разглядеть марку его трусов.
Сяожоу взяла телефон:
— С айдолами ловить нечего, там мы — «сасэны» и мухи назойливые. Но с этим мальчиком из театра мы так просто не сдадимся.
— Ты что, Сяожоу, караулить его у подъезда собралась?
— Да зачем? Видно же, что у парня два лица: в игре и в жизни. Чтобы он начал тебе улыбаться, надо действовать в рамках театра.
— Нет… — Ху Сю затрясла головой. — У меня нет денег.
— Я плачу. Эта мелочь отобьется за одно видео. — Экран телефона подсветил лицо Сяожоу синеватым светом. — И не спеши благодарить, у меня к тебе тоже будет дельце.
Спонтанное путешествие, любовь без оглядки — девушки-фанатки способны на всё.
Делать скриншоты из клипов, висеть на прокси-серверах ради билетов, ночевать у стадионов, встречать в аэропорту с огромными объективами, уметь за две минуты заменить карту памяти в камере, когда тебя ловит охрана на концерте, вливать деньги в подарки ради подтверждения в соцсетях…
Ху Сю побывала в Корее, Гонконге, Японии и Лос-Анджелесе только благодаря концертам Ли Донхэ. Если начать воспринимать Цинь Сяои как звезду, то и денег станет не так жалко. Это поддержка таланта. Закалка у неё была что надо.
За три дня Сяожоу собрала целую гору подарков: парфюм, галстуки, рубашки, носки — ими был завален весь диван.
— Это всё прислали бренды. Тут на десятки тысяч юаней. Этот урод Ван Гуанмин их не заслуживает, а если выставлю на перепродажу — меня фанаты сожрут. Лучше «передарю» это Цинь Сяои.
Видя, как Ху Сю отмахивается, Сяожоу, в маске для лица и подбоченясь, отрезала:
— Чего ты стесняешься? Внимание так и привлекается. Ты что, на искренность рассчитываешь? Искренностью сыт не будешь, дорогая моя. Включай мозги.
Но мозги работали иначе. Логика Сяожоу была проста: нет причин, чтобы молодому парню это не понравилось. Но Ху Сю чувствовала: парень работает за зарплату, и если он считает себя профессионалом, то такие подношения покажутся ему намеком на «торговлю телом». Её интуиция подсказывала — холодный и гордый Цинь Сяои разозлится.
Сяожоу будто прочитала её мысли:
— Будем действовать постепенно. Никто не заставляет тебя швырять всё это ему в лицо. И не вздумай недооценивать эти коробки. Если Ван Гуанмин узнает их стоимость, он от жадности на калькуляторе изойдет.
Ху Сю глянула на телефон:
— Пора выходить.
Сяожоу загрузила всё в багажник, пообещав подбросить Ху Сю домой после квеста. На эстакадах были пробки, светофоры горели красным, но Сяожоу не нервничала. Она включила Rollin’ Кельвина Харриса и пританцовывала пальцами на руле.
— Твоя сорванная помолвка — не твоя вина. Хватит в себе сомневаться. Это просто пацан. Относись к этому как к фан-встрече. Сохраняй спокойствие.
Ху Сю молчала минут пятнадцать, а потом тихо сказала:
— Пусть подарки пока полежат в багажнике. Я решила переехать обратно в город. Найду нормальную работу. Хватит с меня этой неопределенности.
Сяожоу резко ударила по тормозам:
— Ну вот! Фанатство реально заставляет прогрессировать. Это прямо как тогда, когда ты на нервах скинула семь килограммов.
Сяожоу, конечно же, договорилась с поддержкой о группе Цинь Сяои. Когда они втроем вошли в его кабинет, Сяожоу уломала его сначала дать задание третьему игроку, чтобы остаться наедине с Ху Сю.
Не успела Ху Сю и глазом моргнуть, как Сяожоу выудила из сумки лайтстик-панель. Щелкнула выключателем, и та ярко вспыхнула. Сяожоу всучила светящуюся доску в руки опешившей подруге и начала скандировать, приплясывая:
— Кожа как молоко — Цинь Сяои! Холодный и гордый — Цинь Сяои! Богатей Рунчэна — Цинь Сяои! Розовый принц — Цинь Сяои!
Ху Сю застыла как соляной столп. Цинь Сяои на диване вжался в спинку, онемев от шока.
Меньше чем через минуту в дверь постучали. Вошел сотрудник в фиолетовом худи:
— Простите, мы увидели это по камерам. Игрокам запрещено донимать актеров во время выступления…
Добавить комментарий