Гости один за другим прибывали в поместье.
Передний двор и внутренние покои постепенно наполнялись шумом и суетой.
Вскоре прибыла повозка из поместья хоу Сюаньу, и лицо Се Цзинъюя мгновенно омрачилось. Однако он, будучи лишь мелким чиновником пятого ранга, как бы ни презирал семейство Цинь, был обязан встречать их с улыбкой:
— Хоу, госпожа хоу, маленький наследник, ваше присутствие озарило наш скромный дом! Прошу, входите.
Цинь Минхэн прибыл вместе со своей законной супругой, госпожой Ло, и их старшим сыном. Маленькому наследнику хоу было около шести лет, и он выглядел очень миловидным и благовоспитанным.
— Я помню, как еще до своего замужества сопровождала матушку на празднество в честь первого месяца со дня рождения наследника, — с улыбкой обратилась Юнь Чу к госпоже Ло. — Время пролетело в мгновение ока, наследник уже так подрос.
На лице госпожи Ло играла нежная улыбка:
— А я ведь тоже в свое время сопровождала хоу в поместье Юнь, чтобы выпить вина на свадебном пиру госпожи Се.
Благодаря этим воспоминаниям между женщинами мгновенно возникла доверительная атмосфера. Поскольку статус гостей был высок, Юнь Чу лично проводила их во внутренние покои, где все присутствующие дамы поспешили подняться, чтобы поприветствовать госпожу хоу. Ло была женщиной доброго нрава, не склонной к высокомерию, и быстро влилась в общую беседу.
Юнь Чу вернулась к воротам, чтобы встречать остальных.
Наконец прибыло семейство Юнь. Поскольку они были ближайшими родственниками по браку, за исключением престарелого старого генерала и тех, кто нес службу на границе, пришла вся семья.
Госпожа Лин, старший сын Юнь Цзэ с супругой Лю Цяньцянь и их детьми, а также трое младших братьев и сестер Юнь Чу, рожденных от наложниц — столь внушительное присутствие всей семьи Юнь придало роду Се немало веса в глазах общества.
Юнь Чу провела родных внутрь и специально усадила госпожу Лин рядом с госпожой Дай. Две дамы быстро нашли общий язык и увлеклись беседой.
Господин Дай служил чиновником пятого ранга в гражданском ведомстве. Его второму сыну от законной жены в этом году исполнилось девятнадцать; позапрошлой осенью он успешно сдал экзамены на сюцая. Разумеется, он уступал в талантах Се Шианю, но для большинства это считалось весьма достойным достижением.
Сыновья титулованной знати в столице либо наследовал титулы, либо сразу шли на столичные экзамены, и до этого момента никто не знал, на что они способны на самом деле… С семьями более низкого ранга всё было иначе: если юноша стал сюцаем, значит, он способен прокормить себя ученым трудом и отличается прилежанием, что куда лучше, чем быть обычным праздным гулякой.
Госпожа Лин осталась довольна вторым молодым господином Дай, да и сама госпожа Дай показалась ей приятной будущей родственницей. Госпожа Дай, в свою очередь, была на все сто процентов довольна дочерью семьи Юнь. Обе стороны не нашли изъянов, и дело о браке было решено более чем наполовину.
Юнь Чу подошла к ним:
— Жань-эр, пойдем со мной, возьмем немного фруктового вина для уважаемых дам.
Юнь Жань послушно поднялась и последовала за старшей сестрой.
Они дошли до ворот Чуйхуа — границы между внешним и внутренним дворами, где тянулась длинная крытая галерея. Издали было видно, как Се Шиань ведет беседу с группой молодых господ.
Юнь Чу тихо шепнула:
— Тот юноша в лазурном одеянии, что чуть выше остальных — это второй молодой господин Дай. Взгляни на него, что скажешь?
Юнь Жань мельком подняла глаза и тут же отвела взгляд. Её уши мгновенно покраснели до самых кончиков, и она едва заметно кивнула.
Юнь Чу невольно вспомнила, как матушка точно так же прятала её за ширмой, чтобы она могла украдкой взглянуть на Се Цзинъюя. Тогда тот был прекрасным юным ученым. Стоило Юнь Чу взглянуть на него один раз, как она тут же согласилась выйти за него замуж и стать хозяйкой дома Се.
Помня, как сама когда-то «попала под дождь», теперь она хотела раскрыть зонт над сестрой, чтобы уберечь её от подобного.
Семья Дай была лучшим выбором из сотен вариантов, и Юнь Чу верила: выйдя туда, Жань-эр проживет спокойную и безбедную жизнь.
После того как невеста осталась довольна, Юнь Чу провела её мимо галереи, чтобы и второй молодой господин Дай мог мельком увидеть девушку — после этого дело можно было считать окончательно решенным. Весь путь лицо Юнь Жань пылало, словно спелая хурма.
Приняв последнюю волну гостей, Юнь Чу вернулась во внутренний двор. Время близилось к полудню, и пир официально начался.
Мужчины пировали на переднем дворе, но младшие мальчики — семи-восьми лет — остались во внутренних покоях. Дамы высокого положения заняли почетные места, а Юнь Чу и старая госпожа Се лично развлекали их. Некоторые гостьи, помня конфуз на юбилее старухи, поначалу опасались новых неприятностей, но к середине банкета окончательно успокоились. Праздник был организован безупречно и ни в чем не уступал приемам в самых знатных домах.
Когда хмель после трех перемен кубков ударил в голову, госпожа хоу, урожденная Ло, не удержалась от похвалы:
— Господин Се — первый лауреат-чжуанъюань, и теперь мы видим, что старший молодой господин идет по его стопам. Не будем говорить о том, как благоволит дому Се сам фэншуй, важнее то, как в этой семье умеют воспитывать детей. Госпожа Се, не поведаете ли нам, в чем секрет вашего наставничества?
Юнь Чу поспешно ответила:
— Госпожа хоу слишком добра к нам. Говорят, пятилетние дети бывают столь несносны, что даже собаки их обходят стороной, но я вижу, что ваш наследник на редкость учтив и благонравен. Сразу видно, что вы — мудрая мать.
— Ох, этот мальчишка — сущий дьяволенок, — покачала головой Ло. — Все в доме его боятся. Если мимо пролетит птица, он умудрится выдрать у неё пару перьев. Скажите, разве он не несносен? Чувствую, в будущем он точно займет первое место в списке самых отъявленных столичных повес!
— Матушка! — наследник хоу сидел рядом, и когда родная мать начала так отзываться о нем при посторонних, его личико исказилось от недовольства.
— Дети в этом возрасте очень ранимы, — с улыбкой вмешалась старая госпожа Се. — Вэй-гэ, ты почти ровесник наследника, отведи-ка его поиграть.
Се Шивэй недовольно поджал губы. Этому наследнику на вид было года шесть — сущая мелюзга. Шивэй терпеть не мог возиться с малышней, у которых вечно текут сопли. Он уже собирался было отказаться, но наткнулся на ледяной взгляд старухи.
Старая госпожа едва сдерживалась, чтобы не оттаскать его за уши и не прошипеть, что перед ним — наследник маршала Сюаньу, и знакомство с ним принесет только пользу! Хотя Се Шивэй мало смыслил в этих тонкостях, он понимал: если не согласится сейчас, то после банкета старуха его загрызет, а если еще и отец разгневается, то от него живого места не останется.
Он быстро шагнул вперед:
— Наследник, я провожу тебя в задний сад, там есть много интересных мест для игр.
Наследнику хоу уже давно наскучило сидеть среди взрослых; разговоры дам и старух были ему неинтересны, и он жаждал сменить обстановку. Мальчик тут же вскочил и последовал за Се Шивэем вглубь поместья.
Юнь Чу обернулась и негромко приказала:
— Цзю-эр, следуй за вторым молодым господином и маленьким наследником. Смотри в оба, чтобы они не споткнулись и не ушиблись.
Цзю-эр, низко склонив голову, безмолвно последовала за ними.
Пока женщины в задних покоях вели неспешные беседы, пиршество на переднем дворе тоже подходило к концу. Там собрались только мужчины: официальные лица и юноши. Се Шиань увел сверстников в сад играть в тухо[1], а Се Цзинъюй устроил для ученых мужей дегустацию чая и поэтическое состязание.
После двух раундов господин Юань поднялся со своего места:
— Стихи о ветре, цветах и луне слишком обыденны. Я слышал, в поместье господина Се посажена целая роща финиковых деревьев. Финики — символ благословенный². Почему бы нам не отправиться в финиковый сад и не сложить стихи на эту тему?
Каждый присутствующий ученый знал, что финиковые деревья символизируют «скорейшее рождение благородных сыновей». Господин Юань явно издевался над тем, что в доме Се до сих пор нет законного наследника от главной жены. Коллеги и друзья Се Цзинъюя, разумеется, промолчали, не желая поддерживать колкость.
Но тут Цинь Минхэн громко расхохотался:
— Говорят, этот сад посадила сама госпожа Се, и в нем на редкость мало напускного изящества. Идемте, взглянем!
Раз уж заговорил человек самого высокого ранга, остальным ничего не оставалось, как последовать за ним.
[1] Прим. пер.: Тухо (投壶) — традиционная игра, в которой нужно закидывать стрелы в узкое горлышко кувшина
Добавить комментарий