Спустились сумерки.
Зажглись первые вечерние фонари.
На губах Юнь Чу застыла ледяная усмешка:
— И правда, к чему множить ненужные жертвы?
— Юнь Чу, мои прежние слова всё ещё в силе, — голос Чу Жуя смягчился. — Смени имя и статус, выйди за меня замуж, и твой родной сын станет Императором.
— Но Цзюэ-гэ — не твой родной сын, — произнесла Юнь Чу. — Неужели ты готов позволить унаследовать трон тому, в ком не течет твоя кровь?
Взгляд Чу Жуя стал еще нежнее.
Прежде при каждом упоминании об этом лицо Юнь Чу искажалось от гнева. А сейчас она начала задавать встречные вопросы. Это значило, что она заколебалась.
Она всегда была мудрой женщиной и прекрасно понимала: бесконечный обмен ударами не принесет Великой Цзинь никакой пользы.
Поэтому она пойдет на компромисс.
Чу Жуй кивнул:
— Я лишь хочу вернуть империю моего отца. Пока власть будет передаваться от меня, можно считать, что я исполнил его предсмертную волю.
Прекрасные глаза Юнь Чу сверкнули, и её взгляд упал на маленького евнуха, что стоял позади Чу Жуя, низко опустив голову и стараясь быть совершенно незаметным:
— Раз регент-ван так легко готов уступить даже императорский престол, полагаю, он не пожалеет одолжить мне одного человека?
Нежность на лице Чу Жуя мгновенно испарилась.
Юнь Чу усмехнулась:
— Поскольку трон тебе еще не принадлежит, ты можешь щедро раздавать его кому угодно. А этот маленький евнух — действительно твой человек, потому тебе и жаль с ним расставаться. Выходит, словам регента-вана грош цена.
— Выбери кого-нибудь другого, — произнес Чу Жуй. — Любого другого я отдам тебе.
— Раз у регента-вана нет ни капли искренности, нам не о чем больше говорить.
Сказав это, Юнь Чу развернулась и ушла.
Вернувшись во дворец Каннин, она приказала Цютун:
— Хорошенько разузнай всю подноготную этого маленького евнуха по имени Добао, что крутится возле Чу Жуя.
Добао был самым доверенным лицом Чу Жуя. Если удастся подобраться к нему… Хотя, кто знает: раз Чу Жуй так его оберегает, вряд ли Добао предаст своего хозяина.
Но в любом случае, сначала нужно всё о нём выяснить.
На следующий день во время утренней аудиенции главным вопросом стало назначение нового Главы Верховного суда. Многие предлагали свои кандидатуры из числа чиновников.
Юнь Чу выбрала на эту должность человека из нейтральной фракции.
После завершения аудиенции Юнь Чу велела пригласить к себе Главного министра Ли.
— Этот подданный приветствует Вдовствующую императрицу.
— Оставьте церемонии, господин Ли. Присаживайтесь, — Юнь Чу велела служанке подать чай, затем отослала всех прочь и перешла прямо к делу: — Три поколения семьи Не были верными подданными, но их жизнь оборвалась столь трагически. Полагаю, господину Ли тоже не по душе видеть подобное.
На сердце у Главного министра Ли было тяжело.
В последнее время при дворе то и дело без видимых причин скоропостижно умирали мелкие чиновники шестого и седьмого рангов. А затем регент-ван продвигал своих людей на освободившиеся места.
Из сосланной семьи Фэн — родни бывшей Вдовствующей императрицы, и из опальной семьи Линь, к которой принадлежала мать-наложница самого регента-вана, он одного за другим вытаскивал людей и назначал на должности при дворе.
Атмосфера при дворе становилась всё более удушливой и гнилой.
Он глухо спросил:
— Что Вдовствующая императрица имеет в виду?
Юнь Чу произнесла, чеканя каждое слово:
— Эта Вдовствующая императрица намерена объединить гражданских и военных сановников, чтобы низложить регента-вана.
Титул регента-вана был пожалован покойным Императором, к тому же Чу Жуй являлся главой сановников-попечителей. Пока он не совершит тяжкого преступления, вроде государственной измены, даже нынешний Император не имел права его низложить.
Но если удастся сплотить сотни чиновников и оказать совместное давление, регента-вана придется отстранить от власти.
Во времена предыдущей династии, предшествовавшей Великой Цзинь, один из взошедших на престол Императоров погряз в разврате и жестокости. Тогда сотни чиновников подали совместный меморандум и напрямую низложили правителя.
Сейчас же речь шла всего лишь об объединении ради низложения вана — это не было чем-то неслыханным.
Главный министр Ли не удержался, поднял чашку и сделал глоток чая.
Если собрать воедино силы всех придворных сановников, свергнуть регента-вана действительно было возможно.
Но что будет потом?
Не приведет ли это к единоличной диктатуре фракции Вдовствующей императрицы? Семья Юнь, будучи родственниками по женской линии, начнет вмешиваться в управление государством. Не останется ли двор таким же рассадником интриг и скверны?
К тому же нынешний Император не является кровным сыном Вдовствующей императрицы.
Точно так же покойный Император не был родным сыном прежней Вдовствующей императрицы — именно поэтому она втайне готовила мятеж.
— О чем беспокоится господин Ли? — спокойным тоном спросила Юнь Чу. — О том, что эта Вдовствующая императрица узурпирует власть? Что семья Юнь возвысится? Или, быть может, о том, что я свергну государя и возведу на трон своего младшего сына?
Пораженный её проницательностью, Главный министр Ли поднялся с места:
— Этот подданный знает, что подобные подозрения — великая непочтительность, но у меня и впрямь есть такие опасения.
— Тогда эта Вдовствующая императрица скажет господину Ли одну правду, — тихо произнесла Юнь Чу. — Нынешний Император — мой родной сын. В детали вдаваться неуместно.
Лицо Главного министра Ли выражало крайнее недоверие.
Его первой мыслью было, что это невозможно. Но тут же он вспомнил лицо старшей принцессы Чу Чаншэн — она была как две капли воды похожа на нынешнюю Вдовствующую императрицу.
Его законная супруга как-то упоминала, что старшая принцесса и Вдовствующая императрица обладают удивительным сходством, ничем не отличаясь от настоящих матери и дочери.
Оказывается, они действительно были родными!
— Что же касается того, узурпирует ли эта Вдовствующая императрица власть — господину Ли тем более не о чем тревожиться, — с улыбкой сказала Юнь Чу. — Как только регент-ван будет низложен, я в тот же миг перестану вершить дела из-за опущенного занавеса и верну всю полноту власти малолетнему Императору.
Её единственной целью участия в аудиенциях было противостояние Чу Жую.
Когда Чу Жуй падет, ей больше не нужно будет появляться при дворе.
Она изначально не питала ни малейшего интереса к этой власти. Всё делалось исключительно ради защиты Юй-гэ.
— Раз Вдовствующая императрица дала такое слово, этот подданный готов служить вам верой и правдой, — Главный министр Ли сложил руки в поклоне. — Фракции сотен чиновников при дворе весьма запутаны. Прошу Вдовствующую императрицу дать этому подданному немного времени, чтобы переубедить их. Когда придет срок, великое дело свершится.
Юнь Чу поднялась на ноги:
— Придется вас побеспокоить, господин Ли.
В мгновение ока наступил канун Нового года.
С самого утра состоялись похороны Не Чжоу. Юнь Чу тайно покинула дворец и лично проводила его в последний путь.
Крупный снег кружился в воздухе, укутав всю столицу в серебряный наряд. Дворцовые слуги с утра до вечера без устали расчищали дорожки.
Поскольку после банкета по случаю дня рождения прошло всего несколько дней, Юнь Чу распорядилась устроить скромное новогоднее пиршество. Она не стала приглашать придворных сановников — лишь члены императорской семьи собрались вместе, чтобы отведать праздничный ужин в канун Нового года.
— Эта зима кажется необычайно холодной, — закутавшись в плащ из лисьего меха, вдовствующая супруга Инь сидела на своем месте и невольно вздохнула: — Неизвестно, как там И-эр…
Юнь Чу мягко прервала её:
— Сегодня канун Нового года, давайте лучше поговорим о чем-нибудь радостном.
Вдовствующая супруга Юнь с улыбкой отозвалась:
— Только посмотрите на Юй-гэ, он с каждым днём всё больше и больше похож на настоящего Императора.
— Быть Императором — сплошная морока, — надул губы Чу Хунъюй. — Каждый день вставать ни свет, ни заря, идти на утреннюю аудиенцию, а после — бесконечные уроки. По вечерам приходится учиться просматривать государственные доклады. Ах, откуда столько дел? У меня даже времени на занятия боевыми искусствами совсем не осталось.
Услышав его жалобы, все присутствующие невольно рассмеялись.
Десятый принц своим детским, тонким голоском пропищал:
— Когда я вырасту, я буду помогать тебе читать доклады!
Его мать, вдовствующая супруга Сюань, тут же прижала ладонь к его губам и прикрикнула:
— Разве можно так говорить? Доклады — не то, что тебе позволено читать, не понимаешь — не болтай ерунды!
Затем она с опаской посмотрела на Юнь Чу:
— Вдовствующая императрица, Лао-Ши еще совсем мал и неразумен, он не вкладывал в свои слова дурного умысла.
— Мы все здесь свои люди, вдовствующей супруге Сюань не стоит быть столь осторожной, — ответила Юнь Чу. — Будь то прежний наследник Чу И или нынешний Император Юй-гэ — никто из них не обладает жестоким сердцем. Лао-Ци, Лао-Цзю, Лао-Ши — вы вольны сами выбирать свою судьбу: поступить на государственную службу или же отправиться в свои уделы. Решение только за вами.
Вдовствующая супруга Сюань немного помедлила, а затем спросила:
— Если он отправится в свой удел, я… я смогу поехать вместе с ним?
Обстановка в столице была слишком запутанной, и она до смерти боялась, что, если они останутся здесь, её сына затянет в этот водоворот, и его ждёт ужасная гибель. У неё был лишь этот сын — её единственная опора на закате лет. Она не питала ни малейшего интереса к императорскому престолу, желая лишь скрыться подальше, чтобы сохранить жизнь.
— С древних времен не было такого правила, чтобы наложницы следовали за сыновьями в их уделы, — вздохнула вдовствующая супруга Юнь. Если бы это было возможно, она бы и сама с радостью отправилась в Сяочан, чтобы быть рядом с Лао-Ба.
Добавить комментарий