— Нет-нет-нет, этот подданный не делал этого! — Глаза Не Шэня округлились, как медные колокольчики. Он отчаянно всё отрицал: — Этот подданный ни за что не причинил бы вреда родному старшему брату!
Но стоило этим словам слететь с его губ, как Юнь Цзэ шагнул вперед, мертвой хваткой вцепился в его запястье и резким движением сорвал с него верхнюю одежду.
Оказалось, что под его халатом был надет еще один, в точности такой же, как у покойного Не Чжоу!
— Э-это… — заикаясь, пробормотал Не Шэнь. — Мы со старшим братом всегда носим одинаковую одежду, в этом нет ничего удивительного…
Юнь Цзэ с силой дернул, с хрустом ломая запястье Не Шэня, и тот издал пронзительный вопль.
Только после этого Юнь Цзэ закатал ему рукав. На коже отчетливо выделялись несколько свежих царапин.
— Э-это… это утром наложница поцарапала… — терпя боль, попытался оправдаться Не Шэнь.
Но его оправдания звучали донельзя жалко. Всем присутствующим уже стало кристально ясно, что произошло на самом деле.
— Этот второй сын семьи Не поистине жесток и бессердечен! Убить собственного родного брата!
— Господин Не в одиночку тянул на себе всю семью. Теперь, когда он мертв, семье Не конец. Чего же этот второй Не добивался?
— Господин Не был предан Вдовствующей императрице. Раз второй брат убил его, боюсь, здесь замешан…
Гул голосов толпы постепенно стих.
Юнь Чу перевела взгляд на Чу Жуя:
— Интересно, что думает об этом регент-ван?
На лице Чу Жуя появилась скромная и мягкая улыбка:
— Этот подданный и вправду был неосторожен в суждениях. Кто бы мог подумать, что мы станем свидетелями столь чудовищного братоубийства. Следует передать это дело Верховному суду для повторного тщательного расследования, дабы восстановить справедливость для покойного!
— Верховному суду? — Юнь Чу тоже усмехнулась. — Это дело произошло прямо под носом у господина Чана, он лично осматривал тело. Эта Вдовствующая императрица спрашивала его снова и снова, но он твердил, что это смерть от падения… Ответьте мне, разве такой человек достоин нести бремя Главы Верховного суда?
Господин Чан поспешно шагнул вперед и, согнувшись в поклоне, залепетал:
— Глаз этого ничтожного подданного на мгновение подвел его. Умоляю Вдовствующую императрицу сменить гнев на милость! Этот подданный клянется впредь расследовать это дело со всей тщательностью…
— Передайте Наш указ! — ледяным тоном оборвал его Чу Хунъюй. — Чан Юаньшань пренебрег своими обязанностями и отнесся к человеческой жизни как к сорной траве. Лишить его должности Главы Верховного суда и взять под стражу до дальнейшего разбирательства!
Господин Чан с глухим стуком рухнул на колени:
— Император, проявите милосердие…
Но Чу Хунъюй лишь отшвырнул его ногой.
Господину Чану оставалось лишь бросить умоляющий взгляд на Чу Жуя.
Но Чу Жуй равнодушно отвел глаза. Чан Юаньшань допустил столь вопиющую оплошность на глазах у всех; теперь даже он не смог бы его защитить.
— Увести!
По приказу Юнь Чу воины Императорской гвардии больше не смели медлить — они подхватили Чан Юаньшаня и уволокли его прочь.
Он пробыл Главой Верховного суда всего два с небольшим месяца, даже место нагреть не успел, как был с позором лишен должности.
Юнь Чу перевела взгляд на судебного лекаря Чжэня:
— Ошибиться в самых базовых признаках причины смерти… ты зря носил титул лучшего судебного лекаря Великой Цзинь. С сегодняшнего дня тебе запрещено заниматься ремеслом судебного лекаря. Слуги, увести его и бросить в темницу на три года.
Судебный лекарь Чжэнь бессильно осел на землю.
Прошлой ночью к нему пришел некий человек и предложил огромную сумму — десять тысяч лян серебра, сказав, что на следующий день, когда его вызовут во дворец, нужно будет лишь подтвердить смерть от падения.
Одна-единственная фраза — и можно заработать десять тысяч лян! Отчего же было не согласиться?
Он думал, что это пустяковое дело, но кто бы мог подумать, что оно положит конец его карьере.
— Конечно, если судебный лекарь Чжэнь сможет назвать того, кто стоит за этим, эта Вдовствующая императрица избавит тебя от тюремных мук, — мягко, словно заманивая в ловушку, произнесла Юнь Чу.
Но судебный лекарь Чжэнь лишь низко опустил голову.
Накануне он получил лишь задаток в пять тысяч лян, и даже лица того, кто передавал серебро, не разглядел, не говоря уже об истинном заказчике.
Видя, что он молчит, Юнь Чу приказала увести его.
Затем она ледяным взглядом пронзила Не Шэня:
— Говори! Зачем ты замыслил убийство родного старшего брата?
— Этот подданный… — Не Шэнь дрожал как осиновый лист. — Этот подданный не делал…
Несколько дней назад его нашел регент-ван Чу Жуй и пообещал, что если он убьет старшего брата, то станет главой семьи Не. Регент обещал возвысить его до должности брата и даровать семье Не огромную усадьбу.
За эти годы семья Не разрослась, а дом оставался всё таким же тесным — старый двор с тремя внутренними покоями, который уступал даже жилищам обычных торговцев. И это при том, что его старший брат был сановником второго ранга!
Семья старшего брата жила в главных покоях, а его семья ютилась в боковых. Из-за нехватки места он смог взять себе лишь двух наложниц — их просто негде было разместить.
Он искренне не понимал: как семья сановника второго ранга может жить в такой нужде, перебиваясь с хлеба на квас?
Из-за этого он скандалил и ругался с братом, но всё было впустую — тот отличался непреклонным нравом.
И когда пришел регент-ван со своими предложениями, Не Шэнь, вполне ожидаемо, поддался искушению. Следуя плану регента, он убил собственного брата.
Но в то самое мгновение, когда брат испустил дух, он пожалел о содеянном. Сейчас его внутренности скручивало от горького раскаяния.
Однако у него не было выхода. Он не мог выдать заказчика. Иначе его жена и дети тоже поплатятся жизнями.
Не Шэнь поднял глаза, отыскивая в толпе регента-вана. Во взгляде Чу Жуя он прочел безмолвную угрозу.
— Это я завидовал старшему брату! Завидовал его стремительному взлету, завидовал тому, что он снискал милость Вдовствующей императрицы! — Не Шэнь зажмурился. — Я раскаиваюсь и готов расплатиться за жизнь брата своей жизнью!
С этими словами он вскочил и со всей силы бросился головой на декоративный камень во дворе павильона Чжайюэ. Смерть наступила мгновенно.
Толпа ахнула от ужаса.
Юнь Чу закрыла глаза.
Пока их борьба с Чу Жуем не окончена, люди будут продолжать гибнуть один за другим.
Пасть на поле боя — это достойная смерть. Но гибнуть во внутренних междоусобицах… ради чего всё это?
Она медленно произнесла:
— На этом праздничный банкет в честь дня рождения Императора окончен. Возвращайтесь по домам.
Чиновники вместе со своими женами и дочерьми разошлись.
Дворцовые служанки вычистили территорию павильона Чжайюэ до блеска, словно ничего и не произошло.
Вскоре прибыли и люди из семьи Не. Забрать тела двух законных сыновей приехал сам старый господин Не.
Этим утром старец только-только пережил горе от потери жены, а не прошло и полдня, как погибли оба его сына. В один день он лишился троих самых близких людей.
— Сыновья мои… — убивался старый господин Не, чье сердце разрывалось от боли. — Вдовствующая императрица, мой второй сын навлек на себя беду, этот старый подданный готов понести наказание вместо него…
У Юнь Чу покраснели глаза:
— Это я не уберегла Не Чжоу, это моя вина… Почтенный старец, прошу вас, будьте спокойны: я приложу все усилия, чтобы отомстить за него, умоляю, верьте мне.
Старый господин Не, сдерживая рыдания, ответил:
— В сравнении с местью куда важнее незыблемость государства. Вдовствующей императрице не следует позволять распрям между братьями повлиять на великие планы.
— Сначала достойно проводите Не Чжоу в последний путь, — тихо сказала Юнь Чу. — Я велю семье Юнь оказать содействие в поиске места с безупречным фэн-шуй, чтобы господин Не мог обрести вечный покой.
Семья Не жила бедно, и она опасалась, что они не смогут найти приличный участок для захоронения и в итоге просто похоронят его на каком-нибудь безвестном холме.
Старый господин Не благодарил ее снова и снова, прежде чем уйти, унося с собой тела обоих сыновей.
Глядя на его сгорбленную фигуру, Юнь Чу почувствовала, как к горлу подступил ком, а нос предательски защипало. Она поспешно достала платок, чтобы смахнуть слезы из уголков глаз.
— Вдовствующая императрица оказалась куда умнее, чем я предполагал.
Голос прозвучал из-за спины.
Юнь Чу обернулась и увидела Чу Жуя.
Чу Жуй сделал шаг вперед:
— Я лишил вас одного из ваших лучших военачальников, а вы сломали мне руку — в этой игре, где мы обмениваемся ударами, в конечном счете страдает только императорский двор. А ведь всего этого можно было избежать. Скажите, к чему множить ненужные жертвы?
Добавить комментарий