Юнь Чу опустила взгляд на пояс Чаншэн. Она изготовила три подвески из того красного нефрита, что Чу И подарил ей в самом начале: одна была у неё самой, две другие — у детей, и все они висели на поясе. Теперь подвески Чаншэн не было.
Она посмотрела на вторую дочь Наследного принца. Девочка пряталась за спиной Наследной принцессы, не смея даже высунуться. Юнь Чу протянула руку и, подавляя гнев, ровным голосом произнесла:
— Верни.
— Я не брала, — вторая дочь Наследного принца высунула половину головы. — Она ещё говорить толком не научилась, а уже научилась клеветать!
Наследная принцесса холодно произнесла:
— Восточный дворец ни в чем не нуждается, Лань-эр — не та девочка, что зарится на чужое. Должно быть, вещь просто упала где-то, пусть её хорошенько поищут.
Юнь Чу подняла голову и позвала:
— Юй-гэр, иди сюда, помоги Чаншэн найти подвеску из красного нефрита.
Чу Хунъюй, закончив трапезу, как раз искал Юнь Чу. Услышав зов, он прибежал, но, подойдя ближе, почувствовал, что атмосфера накалилась, а глаза сестры были красными от слёз — по ним было видно, что она только что плакала. Он поспешно спросил:
— Чаншэн, что случилось?
Чу Чаншэн всхлипнула:
— Брат, она… она отобрала мою подвеску из красного нефрита…
— Я не брала! — взвизгнула вторая дочь Наследного принца. — У меня с рождения есть всё, что я пожелаю, мне и даром не нужно твоё барахло.
Не успела она закончить, как Чу Хунъюй, словно заяц, метнулся вперед. Хоть он был и помладше, но, будучи мальчиком, действовал неожиданно: он сбил вторую дочь Наследного принца с ног и оказался верхом на ней.
Наследная принцесса в ужасе застыла. Её дочь, и под каким-то мальчишкой — какой позор! Если об этом узнают при дворе, что подумают? И всё из-за какой-то грошовой безделушки, стоит ли того?
Она потянулась, чтобы оттолкнуть Чу Хунъюя. Но чья-то рука оказалась быстрее и подхватила мальчишку. Юнь Чу отступила на шаг:
— Это всего лишь детская ссора. Хорошо, что подвеска нашлась, давайте лучше все пойдем отдыхать.
Она вернула Наследной принцессе её же слова, сказанные минутой ранее. Лицо Наследной принцессы помрачнело.
— У-у-у… — зарыдала вторая дочь Наследного принца. — Матушка, я ударилась головой о землю, так больно, так больно…
Наследная принцесса холодно посмотрела на Юнь Чу. Юнь Чу ответила ей таким же ледяным взглядом. Наследная принцесса понимала: если она станет настаивать на том, что Чу Хунъюй нарушил этикет и обидел Лань-эр, то Юнь Чу непременно поднимет вопрос о том, что Лань-эр отобрала подвеску. Нарушение этикета — это максимум, за что Император мог пожурить ребенка, но обвинение в краже ценной вещи, разбойное поведение — если это дело раздуют, репутация Лань-эр будет окончательно испорчена.
Наследная принцесса глубоко вздохнула:
— Лань-эр, в конечном счете, ты не права. Извинись перед сестрицей Чаншэн.
— Нет, не хочу… — зарыдала девочка. — Чу Хунъюй посмел ударить меня, я расскажу Императору-дедушке, пусть он его как следует проучит!
Наследная принцесса холодно прижала плечо дочери:
— Я повторяю: извинись.
Девочка, испугавшись, прикусила язык и сквозь всхлипы пробормотала:
— Про… прости…
Юнь Чу тут же добавила:
— Юй-гэр, ты тоже должен извиниться.
Чу Хунъюй охотно произнес:
— Сестрица Лань-эр, я был неправ, извини. Как-нибудь я угощу тебя конфетами.
Наследная принцесса поджала губы и посмотрела на старшую дочь:
— Тебе уже десять лет, а ты позволила младшей сестре творить такое у тебя на глазах. Ты тоже должна извиниться.
Старшая дочь Наследного принца опустила голову:
— Чаншэн, прости меня…
— Сестрица, я плохо воспитала дочь, — сказала Наследная принцесса, обращаясь к Юнь Чу. — Как-нибудь я накрою стол и приглашу тебя на чай.
Юнь Чу улыбнулась:
— Дети часто ссорятся, Наследная принцесса, не берите в голову.
Обменявшись дежурными любезностями, они разошлись. Юнь Чу взяла детей и направилась к супруге Инь-фэй.
По дороге она выяснила, что произошло. Оказалось, Чаншэн собрала несколько красивых камешков и хотела подарить их девочкам, но Чу Лань, вторая дочь Наследного принца, лишь скривилась. Она положила глаз на подвеску из красного нефрита, висевшую на поясе Чаншэн. Та отказалась отдавать её, и девочка просто отобрала украшение силой, что привело к скандалу.
— Ох, моя маленькая крошка, что случилось? Почему ты так плачешь? — Супруга Инь-фэй, увидев красные, как у кролика, глаза Чу Чаншэн, тут же подхватила ребенка на руки. Чу Хунъюй взобрался к ней на колени и в подробностях рассказал всё как было.
Сердце супруги Инь-фэй ёкнуло. Неизвестно почему, но она с невольным чувством вины взглянула на Юнь Чу. Это ведь она попросила Юнь Чу идти ужинать, а сама, как только та ушла, была отвлечена другой супругой для разговора. В пылу беседы она совершенно забыла о Чаншэн… Кто бы мог подумать, что случится такое.
— Матушка, — проговорила Юнь Чу спокойным тоном. — Чаншэн не такая, как другие дети. Ей необходимо, чтобы кто-то был рядом. Если в следующий раз у вас не будет времени, пожалуйста, помните: обязательно пошлите кого-нибудь, чтобы предупредить меня.
Супруга Инь-фэй смутилась:
— Я родная бабушка Юй-гэра и Чаншэн, неужели я не понимаю важности вещей? Сегодняшний день — просто досадная случайность.
Юнь Чу кивнула:
— Я понимаю.
Она не винила супругу Инь-фэй. На пути взросления Чаншэн любовь супруги Инь-фэй была неоценима, и Юнь Чу знала, что та искренне души не чает в своей внучке. Сегодня и правда была лишь случайность.
— Поздно уже, я заберу детей и пойду отдыхать.
Юнь Чу взяла дочь на руки, взяла за руку сына и повернулась, чтобы уйти. Супруга Инь-фэй смотрела ей вслед, и сама не понимала, почему перед Юнь Чу, этой «мачехой», она, родная бабушка, чувствует себя так неуверенно. Словно Юнь Чу и была родной матерью этих детей.
Мавзолей был огромен, и членам императорской семьи полагалось по небольшому дворику. По дороге к своему временному пристанищу Юнь Чу смутно услышала чьи-то пересуды.
— Слышали? Супруга Пинси-вана из-за этих двух детей сцепилась с Наследной принцессой.
— Да сколько она в резиденции вана? Разве могут у неё быть такие глубокие чувства к приемным детям? Наверняка всё это лишь ради показухи.
— Неужели она думает, что так станет хорошей матерью? Чужие дети никогда не станут родными.
— Она была главной женой в семье Се, вырастила там столько детей, а в итоге её всё равно выставили за дверь. Мало ей урока?
— Но разве у неё есть выбор? Говорят, она бесплодна, и другого пути у неё нет…
— Всё равно в итоге её ждет та же участь — выгонят из резиденции вана…
Юнь Чу остановилась. Она подняла голову и посмотрела на группу знатных дам, обсуждавших её. Стоило ей бросить взгляд в их сторону, как те тут же умолкли, начали отводить глаза и притворяться, что любуются ночным пейзажем.
Юнь Чу перевела взгляд на супругу вана Гунси, стоявшую неподалеку. Когда у неё возник конфликт с Наследной принцессой, среди присутствующих была только супруга вана Гунси. Похоже, она превратила эту историю в пищу для сплетен.
Юнь Чу одарила её улыбкой.
Добавить комментарий