Вся земля у ворот резиденции вана была усыпана красными ошметками от петард.
Се Шиань оттащил Се Шиюня в сторону и ледяным тоном процедил:
— Спрашиваю тебя еще раз: когда ты видел маленькую принцессу из резиденции Пинси-вана?
Он крепко вцепился в воротник брата, так что тот был вынужден стоять на цыпочках, чувствуя удушающее давление на горле.
Се Шиюнь отчаянно задергался, но не мог вырваться.
— С какой стати я должен тебе отвечать?! — яростно закричал он. — Не скажу, и всё! Отпусти, отпусти меня!..
Услышав шум, госпожа Юань поспешила к ним:
— Ань-эр, что ты делаешь? Если Юнь-эр в чем-то провинился, просто отчитай его как следует, зачем же руки распускать…
— Бабушка, это дело вас не касается. Отойдите, — Се Шиань отмахнулся от госпожи Юань и продолжил холодным, пронизывающим взглядом сверлить Се Шиюня, чеканя каждое слово: — Даю тебе последний шанс. Иначе ты сильно пожалеешь о том, что посмел бросить мне вызов.
Се Шиюнь крупно вздрогнул.
В его памяти всплыла смерть матери-наложницы… Она умерла вот так же, от рук старшего брата.
Его губы задрожали, и он начал отчаянно мотать головой:
— Нет… я не видел ее. Я просто завидую ей… Завидую, что она вот-вот станет ребенком матушки…
Се Шиань сверлил его взглядом еще какое-то время, а затем резко разжал пальцы.
Се Шиюнь, потеряв равновесие, с жалким видом рухнул на землю.
— Ого, да это же наш старший молодой господин семьи Се! Никак пришел в резиденцию вана выпить свадебного вина?
Сбоку раздался насмешливый голос, и спина Се Шианя мгновенно заледенела и напряглась.
Он медленно обернулся и посмотрел на человека, восседавшего на высоком коне. Это был Шестой принц. Нет, теперь его следовало называть Чэн-ваном.
В тот день, когда Восьмой принц попросил о даровании титула, Пятый, Шестой и Седьмой принцы тоже получили свои звания. Теперь Шестой принц стал ваном, и его сопровождало несколько личных гвардейцев.
— Этот простолюдин приветствует Ваше Высочество вана, — Се Шиань опустил голову и почтительно поклонился.
— Надо же, какие мы осведомленные. Знаешь, что я теперь ван, — Чэн-ван смотрел на него сверху вниз. — Хоть мы с тобой и учились вместе, и между нами должна быть некая товарищеская связь… но, понимаешь ли, как только я вижу тебя, одноглазого дракона, я сразу вспоминаю твое надменное и презрительное лицо в Императорской академии. Ц-ц, ты сам попался мне на глаза, так что не обессудь.
Он слегка хлопнул в ладоши.
Четверо гвардейцев позади него тут же шагнули вперед и взяли Се Шианя в кольцо.
— Что вы делаете?! — госпожа Юань пришла в ужас. — Средь бела дня, у подножия императорского дворца! Немедленно прекратите…
Однако никто ее не слушал. На Се Шианя градом посыпались удары кулаков и сапог.
Се Шивэй и Се Шиюнь, окаменев от страха, схватили госпожу Юань и поспешно оттащили ее в сторону.
Се Шиань лишь свернулся клубком, изо всех сил прикрывая голову. Лишь спустя приличное время избивавшие его люди наконец остановились.
— Одноглазый дракон, запомни: впредь, как увидишь меня, обходи десятой дорогой!
Чэн-ван холодно усмехнулся, развернул коня, подъехал к воротам резиденции Пинси-вана, спешился и уверенным шагом вошел внутрь.
В этот момент как раз проходила церемония брачных поклонов.
— На колени! И еще раз на колени! Третий раз на колени!
— Поклон до земли! И еще поклон! Третий поклон до земли!
Процесс бракосочетания в императорской семье состоял из трех коленопреклонений, девяти земных поклонов и шести поднятий — процедура была крайне сложной и утомительной.
Император и Императрица восседали на самом почетном возвышении, принимая поклоны молодоженов.
Лицо Императора сияло улыбкой. Этому сыну в нынешнем году исполнилось двадцать шесть, и вот он наконец-то женился! Словно огромный камень упал с души правителя.
На губах Императрицы тоже играла мягкая улыбка, но в самой глубине ее глаз таилась едва уловимая мрачная тень.
Юнь Сылинь теперь одновременно Великий генерал, опора государства, и Большой сима. И такая невероятно могущественная и влиятельная семья внезапно оказалась в стане Третьего принца!
Справиться со Вторым принцем и так было непросто, а теперь и Третий набирает силу. Болото императорского двора обещает стать еще более мутным…
Собравшиеся внизу гости наблюдали за церемонией.
Наследный принц и Наследная принцесса сидели в первых рядах. Позади них стояли две боковые супруги Наследного принца, и одной из них была Фан Синьянь.
Она комкала в руках шелковый платок так, что он чуть ли не рвался на лоскуты.
Своего места она могла видеть лишь профиль Юнь Чу, но даже этот вид вызывал у нее жгучую, невыносимую зависть. Она даже боялась представить, насколько ослепительно прекрасна эта женщина анфас.
Но какой бы красивой она ни была — она ведь уже побывала замужем! Как эта «стоптанная туфля» вообще посмела стать главной супругой Пинси-вана?!
В то время как она, законная дочь семьи Фан, благородная девица с безупречной репутацией и внешностью, вынуждена довольствоваться статусом боковой супруги. На таких торжествах ей даже не положено сидеть!
От этих мыслей грудь Фан Синьянь обожгло ядовитым пламенем ревности и гнева.
Возможно, от переизбытка ярости у нее внезапно подкатило к горлу, и она почувствовала сильную дурноту.
— Сестра Фан, что с тобой? — встревоженно шепнула другая боковая супруга.
На самом деле Фан Синьянь испытывала лишь легкое недомогание, которое прошло бы через минуту.
Но она физически не могла стоять и смотреть на безоблачное счастье любимого мужчины с другой женщиной. Почему у них должна быть такая идеальная свадьба?!
Схватившись за виски, она просто взяла и картинно упала в обморок.
— Сестра Фан! — вскрикнула от испуга вторая боковая супруга, мгновенно привлекая внимание Наследного принца и его главной жены.
Наследная принцесса нахмурилась:
— Что случилось с боковой супругой Фан?
— Что бы там ни было, ей не следовало падать в обморок прямо во время брачных поклонов моего третьего брата! — ледяным тоном процедил Наследный принц. — Немедленно унесите ее, что за дурная примета!
Несколько пожилых служанок поспешно подбежали, подхватили Фан Синьянь и вывели ее из зала, стараясь не привлекать лишнего внимания.
Фан Синьянь, которая изначально чувствовала лишь легкую тошноту, от таких слов Наследного принца чуть не задохнулась от обиды — теперь у нее и вправду невыносимо разболелись и голова, и сердце…
— Церемония завершена! Проводить в брачные покои!
Под громкий возглас распорядителя молодоженов повели в их новые покои.
Вскоре после этого к Наследному принцу подошла служанка и прошептала на ухо:
— Ваше Высочество, лекарь только что проверил пульс боковой супруги Фан. Она в тягости.
Наследный принц невольно просиял от радости.
Пока что у него был всего один сын, что делало его позиции слишком хрупкими. Естественно, он желал, чтобы сыновей было как можно больше.
Значит, боковая супруга Фан упала в обморок не нарочно. Для беременной женщины слабость — дело вполне обычное.
Императрица, подняв глаза, увидела, как ее сын сидит и глупо улыбается. Она лишь тяжело вздохнула. Сколько раз она ему говорила: правитель не должен выказывать ни радости, ни гнева. Его эмоции должны быть скрыты от посторонних глаз. Она учила его этому долгие годы, но Наследный принц так ничего и не усвоил.
Она подошла ближе, слегка похлопала Наследного принца по плечу и прошептала:
— Следи за приличиями.
Наследный принц расплылся в довольной улыбке:
— Матушка, боковая супруга Фан беременна.
— Это, безусловно, радостное событие, — Императрица покачала головой. — Свадебный пир уже начался, мы с Императором возвращаемся во дворец. Ты же во всем проявляй бдительность.
После того как Император, Императрица и Инь-фэй отбыли во дворец, присутствующие заметно расслабились.
Хотя поместье Пинси-вана было поистине огромным, количество приглашенных оказалось столь велико, что передний двор попросту не мог вместить всех желающих. Мужчин разместили в передней части, гостьи были устроены в заднем дворе, и повсюду царило шумное оживление.
Чу И, облаченный в алый наряд жениха, поднялся со своего места, держа в руках чарку:
— Благодарю всех почтенных господ за то, что, несмотря на свою занятость, вы нашли время прийти на этот пир. Я безмерно признателен вам. Эту чашу я пью за ваше здоровье. Прошу, угощайтесь и веселитесь.
Господа сановники поспешно поднялись со своих мест, поднимая чаши в ответ.
Отставив чарку в сторону, Чу И взял пустую миску и, под озадаченными взглядами гостей, принялся бережно накладывать в нее лучшие угощения. После чего, к полному изумлению присутствующих, он с полной чашей вкусностей в руках направился в сторону заднего двора.
Ван Гунси, наблюдавший за этим, невольно скривил губы.
Он только-только вышел из-под домашнего ареста и сразу же пришел на свадебный пир к Третьему.
Он решительно не мог понять, как Императрица допустила, чтобы Третий женился на дочери семьи Юнь. Это же в сто раз хуже, чем если бы он взял в жены принцессу Гули!
«Только посмотрите, — с иронией подумал он. — Ради того, чтобы привлечь на свою сторону семью Юнь, Третий, который всегда на всё плевал с высокой колокольни, сейчас, при всех, несет миску с едой в задний двор. Просто нелепо».
Добавить комментарий