Императорский кабинет.
Снаружи завывал пронизывающий холодный ветер. Внутри витал густой, согревающий аромат чая.
Благородная супруга Инь, стоявшая чуть поодаль, заговорила первой:
— Госпожа Юнь, хотя оба ребенка и привязаны к тебе всем сердцем, но вам с И-эром, увы, не суждено быть вместе. Карты судьбы не благоволят вам. Пусть эта помолвка будет расторгнута.
Изначально она уже смирилась с этим браком. Кто бы мог подумать, что Государственный наставник обнаружит фатальную несовместимость их «бацзы»!
Она подробно расспросила наставника и пришла в ужас: эта так называемая «несовместимость» означала, что звезда судьбы Юнь Чу несет проклятие и неминуемую гибель её супругу. Предыдущий муж, Се Цзинъюй, не дожил и до тридцати — в самом расцвете сил, здоровый человек скоропостижно скончался. Выходит, его сгубил её злой рок. И стремительный крах некогда могущественной семьи Се… не было ли это связано с тем же проклятием?
Ни одна мать в здравом уме не пожелает сыну жену с такой страшной судьбой.
— Дети слишком малы, чтобы понять, что такое несовместимость судеб, — продолжила супруга Инь. — Я всё устрою: вы встретитесь, и ты просто мягко откажешься от свадьбы прямо при них.
Больше всего они опасались детских истерик — если малыши поднимут крик, это будет просто невыносимо. Император тоже содрогался от мысли о детском плаче над ухом; одно воспоминание об этом казалось ему кошмаром наяву.
Он хлопнул в ладоши, и главный евнух Гао внес поднос, уставленный драгоценными нефритовыми изделиями.
Император произнес:
— Даровать титулованной госпоже Юнь.
Юнь Чу прекрасно понимала: это отступные. Плата за разбитую помолвку.
Она не поднимала головы, но её глаза опасно сощурились. Она слишком хорошо знала, каков истинный уровень нынешнего Государственного наставника. С чего бы ему вдруг заявлять, что их с Чу И судьбы несовместимы?
Кто посмел плести интриги за её спиной?
Супруга Инь хоть и была недовольна браком, но никогда бы не опустилась до такой подлости. Император — тем более. Императрица спит и видит, чтобы эта свадьба состоялась. Так кто же тогда?!
Юнь Чу терялась в догадках.
И пока она лихорадочно размышляла, как выпутаться из этой паутины, у дверей Императорского кабинета раздался голос молодого евнуха:
— Приветствую Вдовствующую Императрицу! Прошу, дозвольте этому ничтожному доложить…
Но не успел евнух договорить, как Вдовствующая Императрица уже властно переступила порог.
— Об истории со сверкой судеб И-эра и титулованной госпожи Юнь этой скорбящей уже доложили, — Вдовствующая Императрица устремила тяжелый взгляд на Юнь Чу. — Звезда женской судьбы у госпожи Юнь крайне слаба, с кем бы она ни сошлась — обречет мужа на смерть. Точно так же обстоят дела с судьбой Жуй-эра: любая его жена обречена. Именно поэтому все эти годы эта скорбящая не смела подыскивать ему супругу, боясь загубить чью-то невинную жизнь.
Услышав это, Император едва заметно скривил губы.
С тех пор, как Чу Жую исполнилось пятнадцать, Вдовствующая Императрица каждый год приводила к нему по две-три знатные девицы на смотрины, но Жуй сам их отвергал. А теперь в её устах это звучало столь возвышенно и благородно! Император пока не мог взять в толк, к чему старуха клонит.
— Государственный наставник изрек: великое проклятие должно сойтись с великим проклятием, и лишь тогда две беды обратятся во благо! — на морщинистом лице Вдовствующей Императрицы расцвела победная улыбка. — Эта скорбящая повелела наставнику сверить судьбы титулованной госпожи Юнь и Жуй-эра, и — кто бы мог подумать! — это оказался союз, предначертанный самими Небесами!
Император опешил.
Вдовствующая Императрица хочет выдать Юнь Чу замуж за Чу Жуя?!
Её мотивы всегда были ему ясны: она мечтала найти для Чу Жуя влиятельную жену из могущественного рода, чтобы та стала надежной опорой в их планах по захвату трона. Но сейчас, когда семья Юнь лежит в руинах, зачем ей это понадобилось?
Впрочем… ходили слухи, что не так давно Вдовствующая Императрица приказывала добыть кровь из самого сердца Юнь Чу. Неужели она хочет запереть её в резиденции Жуя лишь для того, чтобы беспрепятственно выкачать из нее эту кровь?
Юнь Чу тоже была поражена до глубины души.
Значит, кукловодом оказалась сама Вдовствующая Императрица! Заставить её выйти за Чу Жуя? Ради чего?! Эта старуха спит и видит, как бы реставрировать власть покойного Наследного принца, изо всех сил перетягивая на свою сторону любые политические фигуры. Семья Юнь уже не та, что прежде. Почему она так вцепилась в нее?
— Титулованная госпожа Юнь, согласна ли ты стать женой Жуй-эра? — с самым доброжелательным видом осведомилась Вдовствующая Императрица.
— Горная сосна и придорожная пыль, облака в выси и грязь под ногами — разве могут они когда-либо слиться воедино? — опустив голову, неспешно и ровно произнесла Юнь Чу. — Эта скромная госпожа умоляет Вдовствующую Императрицу забрать свой приказ.
Этими словами Юнь Чу оказала старухе величайшее почтение, поэтично намекая, что Чу Жуй — это недосягаемая благородная сосна на вершине горы, а она — лишь грязная пыль у подножия; что она категорически недостойна его, а потому отказывается.
Вдовствующая Императрица мысленно холодно фыркнула: разумеется, эта вдова недостойна Жуй-эра! Но что поделать, если Жуй сам положил на нее глаз? Пришлось подкупить Государственного наставника и перехватить девку прямо из-под носа у Пинси-вана.
— Раз уж ты и впрямь считаешь, что недостойна такой чести, то после свадьбы просто служи Жуй-эру верой и правдой. Здоровье у него хрупкое, многие заботы лягут на твои плечи, — надменно ответила старуха.
Юнь Чу медленно подняла голову, хотя её взгляд по-прежнему был скромно опущен на кончик собственного носа:
— Отвечая Вдовствующей Императрице: эта титулованная госпожа прежде согласилась на брак с Пинси-ваном лишь потому, что двое его детей остались сиротами без матери, а сама я когда-то потеряла дитя… Теперь же, раз Государственный наставник выявил в моей судьбе скверну, я не могу выйти замуж за Пинси-вана. Но это вовсе не означает, что я готова пойти за кого-либо другого. Эта скромная госпожа понимает желание Вдовствующей Императрицы защитить своего внука, но также молит о понимании моей твердой решимости: я более не желаю вступать в случайные браки.
До этого её отказ был завуалирован, и Вдовствующая Императрица притворилась, будто не поняла тонкого намека. Теперь же всё было сказано предельно прямо.
На лице Вдовствующей Императрицы отразилось недоверие, мгновенно сменившееся жгучим гневом:
— Ты, женщина, уже побывавшая в браке! То, что эта скорбящая сочла тебя достойной стать женой Жуй-эра — это благословение, которое ты вымаливала в прошлых жизнях! Да кто дал тебе дерзость отвечать отказом?!
— Вдовствующая Императрица, прошу, усмирите свой гнев, — не выдержала благородная супруга Инь. — Любой бы растерялся, в одночасье лишившись одной помолвки и тут же получив другую…
Как ни крути, Хунъюй и Чаншэн очень любили Юнь Чу, и супруге Инь было невыносимо смотреть, как Вдовствующая Императрица жестоко загоняет её в угол.
— Ты всего лишь наложница! Разве у тебя есть право голоса в этом зале?! — ледяным тоном оборвала её старуха.
Слова застряли у супруги Инь в горле.
Вдовствующая Императрица перевела хищный взгляд на человека, восседавшего на драконьем троне:
— Что Император думает о браке, предложенном этой скорбящей?
Император задумчиво потер пальцы.
Он долго размышлял, но так и не смог понять, зачем старухе понадобилась дочь семьи Юнь. Единственное логичное объяснение: она хочет получить законное право выкачать из Юнь Чу сердцевую кровь. Такое фанатичное безумие было вполне в её духе.
Император медленно, чеканя слова, заговорил:
— Брак должен объединять семьи, а не сеять вражду. Каким бы союзом, предначертанным Небесами, ни была эта помолвка, на неё требуется обоюдное согласие титулованной госпожи Юнь и Жуй-эра.
— Жуй-эр, разумеется, согласен! — отрезала Вдовствующая Императрица. — А что до титулованной госпожи Юнь… её согласия никто не спрашивает. Император, огласи указ о даровании брака.
Больше всего в жизни Император ненавидел именно эту её манеру. Он — Сын Неба, абсолютный правитель империи, но эта старуха постоянно пыталась раздавить его своим авторитетом «законной матери-мачехи».
Он выпрямился и холодно бросил:
— Пусть Мы и являемся правителем этого государства, но Мы не станем принуждать женщину к браку против её воли. Указ о даровании брака издан не будет.
Юнь Чу еще ниже склонила голову.
Она выиграла эту ставку. Юнь Чу была уверена: Император и Вдовствующая Императрица находятся в жестком противостоянии, и Сын Неба ни за что не позволит старухе творить всё, что ей вздумается.
Император защищал вовсе не её, Юнь Чу, а свое собственное императорское достоинство.
— Кто сказал, что даровать брак может только Император? — ледяным тоном произнесла Вдовствующая Императрица. — Эта скорбящая сама вправе издать указ. И неужели Император посмеет пойти против священной воли своей матери?
Император с силой сжал пальцами ладонь в районе тигровой пасти.
Из всех добродетелей сыновняя почтительность — первейшая. Если по всей империи разнесется весть, что он проявил неуважение к Вдовствующей Императрице, он вмиг потеряет доверие и преданность своего народа. А ведь именно этого старуха и добивается.
Вдовствующая Императрица громко и четко провозгласила:
— Дочь рода Юнь по имени Юнь Чу, являя собой пример добродетели, благочестия и строгого следования внутренним правилам покоев, сим указом Вдовствующей Императрицы даруется в главные жены старшему сыну покойного Наследного принца Ицы! Свадьбу сыграть в благоприятный день!
«Ицы» — это посмертный титул покойного Наследного принца. А его старший сын — это никто иной, как Чу Жуй.
У Юнь Чу внутри всё похолодело. Старуха твердо вознамерилась силой затащить её в этот брак. Но ради чего, во имя Небес, ради чего?!
Добавить комментарий