В горах Яньшань вовсю скакали кони.
Император в сопровождении Императрицы, принцев, титулованной знати и молодых отпрысков благородных домов начал первую загонную охоту.
Некоторые знатные дамы и барышни, питавшие страсть к охоте, тоже пустили своих коней в галоп, и в лагере остались лишь несколько императорских наложниц да женщины вроде Юнь Чу, которые чувствовали себя слишком утомленными для подобных забав.
Юнь Чу сидела под деревом и издали наблюдала за тем, как двое детей под присмотром служанок лакомятся сладостями.
В этот момент к ней подошла пожилая нянька-момо.
— Госпожа Се, Её Высочество наложница Инь приглашает вас пройти к ней на чашку чая.
Пальцы Юнь Чу на мгновение замерли.
Она примерно догадывалась, зачем наложница Инь ищет встречи. То, что они с ваном Пинси вместе открыли поместье с горячими источниками, было веским поводом для расспросов, и это было вполне в рамках приличий.
Она последовала за момо к императорским шатрам.
Благодаря неустанным трудам сотен служанок и евнухов, в мгновение ока были разбиты десятки роскошных шатров. Весь этот лагерь был настолько величественен, что его не грех было бы назвать походным дворцом.
Несколько наложниц постарше не поехали на охоту и отдыхали в своих покоях.
Войдя в шатер наложницы Инь, Юнь Чу увидела, что та беседует с девушкой лет шестнадцати-семнадцати.
Барышня была миловидна, с круглым лицом, похожим на полную луну, и обладала весьма располагающей внешностью. Неизвестно, о чем шла речь, но лицо девушки пылало густым румянцем.
— Барышня Фан, подойди ближе, — с улыбкой произнесла наложница Инь, снимая со своего запястья браслет. — Это мой подарок тебе при знакомстве, прими и храни его.
Барышня Фан явно была в смятении и не решалась принять дар.
Наложница Инь сама надела браслет ей на руку.
В прошлый раз она выбрала для своего третьего сына барышню из семьи Тань, но, к сожалению, этот сорванец Юй-эр всё испортил. На этот раз она ни за что не позволит детям сблизиться с девицей на выданье, пока Император не издаст указ о браке…
Лишь после того, как барышня Фан поблагодарила за милость и покинула шатер, Юнь Чу сделала шаг вперед.
Она совершила поклон:
— Ваша служанка приветствует Её Высочество наложницу Инь.
— Госпожа Се, присаживайтесь, — улыбнулась наложница Инь. — Полагаю, это наша первая официальная встреча.
Юнь Чу присела, заняв лишь самый край сиденья, и, опустив голову, ответила:
— Именно так.
— Третий сын сказывал, что поместье с горячими источниками «Чу Юнь Чжи Шан» записано на имя госпожи Се, — наложница Инь отпила чаю и как бы невзначай добавила: — Я велела людям разузнать, и оказалось, что госпожа Се выкупила эти земли у какого-то купца всего за несколько тысяч лян серебра. Как насчет такого: я дам вам двадцать тысяч лян, а госпожа Се перепишет поместье на имя моего третьего сына?
Юнь Чу опешила. Она никак не ожидала, что наложница Инь вознамерится купить её владения.
То, что она сама выбрала вана Пинси в качестве партнера, вовсе не означало, что он — её единственный вариант.
Она промедлила лишь мгновение, а затем с легкой улыбкой произнесла:
— Лишь благодаря личному приглашению Её Величества Императрицы ваша служанка удостоилась чести присутствовать на охоте в горах Яньшань. Я как раз раздумываю, какой благодарственный дар мне следует подготовить для Её Величества. Быть может, Её Высочество наложница Инь соизволит направить меня в этом вопросе?
Наложница Инь, которая только что выглядела полной хозяйкой положения, услышав слова Юнь Чу, едва не выронила чашку.
Она прекрасно поняла намек: если она будет настаивать на покупке поместья, то стоящая перед ней женщина без колебаний начнет сотрудничать с Императрицей и наследным принцем.
Если дело дойдет до этого, то от былой дружбы вана Пинси с семьей Юнь не останется и следа.
— Её Величество Императрица любит благовония, — наложница Инь мгновенно сменила тему, подстраиваясь под ситуацию. — Слышала, матушка госпожи Се, госпожа Юнь, искушена в искусстве составления ароматов, и Её Величеству особенно по душе аромат орхидей.
Юнь Чу улыбнулась:
— Благодарю Её Высочество за совет.
Пока они беседовали, полог шатра откинулся, и еще прежде, чем показался вошедший, раздался звонкий голос:
— Императорская бабушка!
В ту же секунду Чу Хунъюй, словно маленькое пушечное ядро, влетел внутрь и рухнул в объятия наложницы Инь.
— Ах ты ж, сокровище моё сердце! — наложница Инь с нескрываемой нежностью посмотрела на ребенка. — Я велела подготовить для тебя маленького пони. Хочешь попробовать себя в охоте?
Глаза Чу Хунъюя вспыхнули:
— Неужели и правда можно?
Наложница Инь кивнула:
— Тебе можно, а Чаншэн — нет. Не хватало еще подорвать её и без того слабое здоровье.
Даже если бы она не сказала этого, Чу Хунъюй и сам понимал, что сестренку на коня брать нельзя.
Малыш лукаво сверкнул глазами и перевел взгляд на Юнь Чу:
— Госпожа Се — старшая дочь семьи Юнь. Генерал Юнь так величественно сражается с врагами на поле боя, полагаю, и госпожа Се ему под стать. Как насчет того, чтобы нам с госпожой Се посоревноваться?
Юнь Чу: «…»
А у этого мальчишки и впрямь талант разыгрывать представления.
Радовало одно: он наконец-то понял, что на людях нужно скрывать их чрезмерно близкие отношения.
Она поднялась:
— Маленький наследник приглашает — как я могу отказать? Прошу.
Чу Хунъюй, выпятив грудь, вразвалочку зашагал вперед. Юнь Чу поклонилась наложнице Инь на прощание и вышла из шатра.
Улыбка на лице наложницы Инь постепенно растаяла.
Оказавшись снаружи, Чу Хунъюй увидел белого пони, которого вел стражник. Придя в полный восторг, он поспешил залезть в седло с чужой помощью.
Его отец был воином, и сам он с малых лет тянулся к этому: в три года уже сидел на коне, а сейчас, в четыре с небольшим, держался в седле весьма уверенно.
Он бросил свите стражников:
— Не смейте следовать за мной! Госпожа Се, я первый!
Юнь Чу изначально не собиралась охотиться и не брала с собой лошадь, так что ей пришлось одолжить коня у других. Вскочив в седло, она последовала за удаляющимся пони.
Чу Хунъюй скакал всё быстрее, но пони под ним был слишком мал — как бы он ни старался, скорость была невелика. Вскоре Юнь Чу нагнала его, а вместе с ней и отряд стражи.
Малыш сердито выкрикнул:
— Я же велел вам не следовать за мной! Держитесь подальше!
Юнь Чу произнесла:
— Со мной маленькому наследнику ничего не грозит. Можете немного отступить, ничего страшного.
Стражники переглянулись и, замедлив ход, остались сопровождать их издалека.
Убедившись, что воины их не слышат, сорванец сладко пропел:
— Мамочка!
Юнь Чу нарочито строго пригрозила:
— Не смей так меня называть.
— Когда никого нет, я буду звать тебя именно так! — хихикнул Чу Хунъюй. — Моя цель — поймать двух лисиц и сделать два воротника: один для мамочки, другой для Чаншэн.
Услышав это, Юнь Чу невольно рассмеялась.
Этот малец только-только научился ездить верхом, а стрельба на скаку — дело невероятно сложное, которое ему пока не под силу. А ведь как хвастается!
Она сказала:
— Воротник мне не нужен. Посмотри туда, как много цветов! Давай нарвем их, как раз сплетем венок для Чаншэн.
Они спешились и, взявшись за руки, вошли в море цветов.
Это были дикие цветы, названий которых не знали: красные, фиолетовые, белые, синие — всех цветов радуги.
Малыш с упоением собирал букет, а Юнь Чу сосредоточенно плела венок. Вдруг до их слуха донеслись чьи-то голоса.
— Старший молодой господин Се, ты только скачешь, а стрел не выпускаешь. Не говори мне, что ты вовсе не умеешь стрелять из лука! Ха-ха-ха!
Шестой принц, сидя на высоком коне, с насмешкой глядел на ехавшего позади Се Шианя.
Стоило ему начать, как стайка знатных бездельников тут же подхватила издевки.
— Старший молодой господин Се так силен в науках, неужто он настолько глуп, что даже лук натянуть не может?
— Ц-ц-ц, зачем вообще приходить на охоту, если стрелять не умеешь? Позорище.
— Не умеешь охотиться — нечего и в седле сидеть! Слезай! Живо слезай!
Когда они учились в Императорской академии, эти люди еще сдерживались из-за наставников, но здесь, в глуши, где рядом не было лишних глаз, они дали себе волю и вовсю потешались над Се Шианем.
Добавить комментарий