Благородная супруга Дэ смерила Се Пин ледяным взглядом.
То, что она не велела выгнать Се Пин вон, было лишь проявлением её великодушия как императорской наложницы, но это вовсе не означало, что она приняла такую невестку. И то, что она так ласково беседовала с боковой супругой Ши, тоже не значило, что та ей нравится.
Одна из них заполучила место главной супруги хитростью, а вторая стала вынужденным выбором. Было бы странно, если бы супруга Дэ питала к ним теплые чувства.
Семья Се, называющая себя «выходцами из низов», не дала за дочерью приданого — с этим еще можно было смириться. Но семья Ши повела себя еще смехотворнее: госпожа Ши заявила, что боится «затмить главную супругу», и собрала для падчерицы ровно такие же жалкие крохи, что и семья Се.
Супруга Дэ оказывала боковой супруге Ши милость лишь для того, чтобы заставить семью Ши раскошелиться и выдать то приданое, которое по праву причиталось девушке.
— В пригороде открылось поместье с горячими источниками. Через несколько дней ты сопроводишь меня туда, чтобы принять ванны, — с улыбкой произнесла супруга Дэ. — Говорят, эти целебные воды крайне полезны для женского здоровья. Тебе стоит купаться в них почаще, чтобы поскорее зачать ребенка для Четвертого принца — вот что сейчас главное.
Боковой супруге Ши было неловко как согласиться, так и отказаться.
А Се Пин от ярости едва не покрошила зубы.
Она, главная супруга, еще не понесла! Как смеет супруга Дэ позволять какой-то жалкой боковой жене беременеть первой?!
Но высказать свое недовольство вслух она не смела и лишь натянуто улыбалась.
К тому времени, как супруга Дэ вместе с боковой супругой Ши собрались в поместье, оно уже успело прославиться на всю столицу.
— Слыхали? В пригороде открылось поместье с горячими источниками. Называется «Чу Юнь Чжи Шан»[1], и говорят, оно куда больше императорских купален!
— Больше императорских? Тогда почему его не преподнесли в дар Императору?
— Оно далековато от столицы, Император вряд ли бы часто туда ездил. К тому же я слышал, что за этим поместьем стоит сам ван Пинси. Не станет же Император-отец отбирать дело у собственного сына.
— Раз уж купальни открыл член императорской семьи, то и веселиться там будут только знатные кланы да аристократы. Нам, простым людям, там ловить нечего, остается только слушать байки.
— А вот тут ты ошибаешься! Мой двоюродный брат работает там разнорабочим. Он мне давно по секрету рассказал: территория «Чу Юнь Чжи Шан» настолько огромна, что её разделили на два поместья. Одно — исключительно для знати и аристократов, а во втором устроили гигантскую купальню под открытым небом. Мы, простой люд, за пару медяков можем спокойно зайти и насладиться!
— Да ладно?! Простые люди тоже могут понежиться в источниках?
— Конечно! Не веришь — пошли сами проверим!
— …
Идея разделить территорию на два поместья принадлежала Юнь Чу.
Богачи хотят принимать ванны, но и обычные люди, у которых водятся кое-какие свободные деньги, тоже не прочь вкусить такой роскоши.
Для знати построили отдельные закрытые дворики с купальнями — полная уединенность и высокие цены. А для простого люда обустроили один огромный открытый бассейн, разделенный лишь на мужскую и женскую половины. И хотя цена была копеечной, за счет неиссякаемого потока посетителей за день набегала весьма внушительная сумма.
Как только ледяные лавки закрылись на зиму, поместье «Чу Юнь Чжи Шан» распахнуло свои двери.
Благодаря совместным усилиям сурового управляющего Чэна и опытного Чэнь Дэфу, в первый же день работы заведение прогремело на всю столицу.
Отдельные дворики, требовавшие предварительной записи, были забронированы до конца года, а сумма внесенных задатков перевалила за десятки тысяч лян серебра.
Что до общих купален, то цена была смешной: даже в суровую зимнюю стужу вход стоил бы всего двести медяков, а сейчас, в начале осени, за какие-то восемьдесят вэнь любой мог на себе испытать, каково это — нежиться в горячем источнике. Неудивительно, что с утра до вечера у ворот поместья толпился народ.
И хотя два двора разделяла всего одна стена, по обе её стороны высадили целые рощи персиковых деревьев, а входы сделали с противоположных сторон, так что гости совершенно не мешали друг другу.
Спустя полмесяца после открытия Тиншуан принесла в резиденцию Се бухгалтерские книги и подробно отчиталась Юнь Чу о том, как идут дела.
Юнь Чу слушала и кивала. С решительным управляющим Чэном и скрупулезным дядюшкой Чэнем в поместье всё шло как по маслу. Но, конечно, главной причиной их спокойствия был ван Пинси, стоявший за всем этим. Кому хватит духу устраивать беспорядки в заведении вана, при одном имени которого трепещут самые свирепые разбойники?
— Госпожа, на днях тут кое-что приключилось, — произнесла Тиншуан. — Дворцовая супруга Юань, получив милость от Императрицы покинуть дворец, специально привезла свою свиту на горячие источники. Проходя мимо вашего маленького дворика, она захотела зайти внутрь и осмотреться. Управляющий Чэн попытался её остановить, но супруга Юань влепила ему пощечину, вошла в купальню вашего дворика и стала принимать ванну…
Юнь Чу это нисколько не удивило.
Дворик, принадлежавший ей, разительно отличался от остальных. У входа цвели редчайшие диковинные растения, а дно самой купальни было выложено разноцветными камнями. Изначально там повсюду росли бегонии, но, узнав, что она их не жалует, ван Пинси велел пересадить всё орхидеями и жасмином.
Такой необычный дворик, естественно, не мог не привлечь внимание супруги Юань.
Тинфэн в изумлении воскликнула:
— Неужели супруга Юань не знала, что хозяин поместья — ван Пинси? Как она посмела самовольно ворваться во двор, который явно не принимает гостей?
— Супруга Юань решила, что ван подготовил этот дворик для наложницы Инь. Считая, что её статус куда выше, чем у наложницы Инь к тому же она — родная мать Шестого принца, с чего бы ей считаться с ваном Пинси? — пояснила Тиншуан. — Но пока супруга Юань нежилась в воде, управляющий Чэн послал за ваном. Тот прибыл с двумя суровыми дворцовыми няньками-момо, которые, совершенно не заботясь о том, чтобы сохранить супруге Юань лицо, попросту выловили её из бассейна…
Тинсюэ в ужасе прикрыла рот рукой:
— Ван Пинси слишком уж дерзок…
Даже Юнь Чу была ошеломлена.
Супруга Юань хоть уже и не входила в число любимиц, но всё же оставалась одной из четырех главных супруг первого ранга, женщиной самого Императора и матерью принца и принцессы. Поступок вана Пинси не просто лишил лица супругу Юань — он, по сути, растоптал гордость самого Императора.
Впрочем, прошло уже столько дней, а из внутреннего дворца не доносилось ни слуху ни духу. Должно быть, супруга Юань не решилась раздувать скандал. Или, вернее сказать, в конфликте между супругой Юань и ваном Пинси Император занял сторону сына, и дело попросту замяли.
Юнь Чу сменила тему:
— Тиншуан, возьми эти пятьдесят тысяч лян серебра и передай дядюшке Чэню. Пусть наймет людей и построит большой корабль, пригодный для морских плаваний.
Тиншуан удивленно спросила:
— Госпожа, вы собираетесь?..
— Когда корабль будет готов, я планирую заняться заморской торговлей.
Нельзя возлагать все надежды на заработок только лишь на поместье с горячими источниками. Случись какая беда — и всё прахом пойдет.
Она помнила, как в прошлой жизни купцы привозили из-за моря диковинные заморские товары и продавали их в столице, набивая кошельки до краев.
Заморские диковинки всегда оставались самым ходовым товаром в столице. Купцы, не имеющие своих судов, вынуждены были перекупать товар у странствующих торговцев, из-за чего их прибыль урезалась вдвое. Куда выгоднее построить собственный корабль, самим закупать товар и развозить его по всей стране.
Тиншуан кивнула и принялась за выполнение поручения.
Юнь Чу пересчитала свои сбережения. Чистая прибыль от продажи льда составила двести тридцать тысяч лян серебра. На обустройство поместья с источниками ушло почти двадцать тысяч, пятьдесят тысяч она отдала отцу, еще пятьдесят выделила на постройку корабля. На руках оставалось сто десять тысяч лян — сумма, которая в любой семье сочлась бы за огромное состояние.
Она щелкнула костяшками на счетах и произнесла:
— Тиншуан, присмотри в столице какой-нибудь тихий и изящный дворик в два-три строения. Купи его до наступления зимы и найди искусных мастеров, чтобы привели его в полный порядок.
Когда с делами семьи Се будет покончено, ей понадобится жилье.
Конечно, можно вернуться и в дом семьи Юнь — брат с невесткой не будут против, — но со временем это может породить ненужные хлопоты.
Тиншуан всё тщательно запомнила.
Пока они вели беседу, слуга пришел доложить, что в дом вернулась старшая барышня.
[1] «Над облаками Чу» — игра с фамилиями Чу И и Юнь Чу
Добавить комментарий