Прибыв в Учжоу, Сяо Цзинлинь, как и было сказано в письме Сяо Цзинси, взяла все дела в свои руки. К этому времени в город один за другим начали прибывать чиновники императорского двора и послы Ляо. Сяо Цзинлинь поручила Минь Вэньцину вести с ними все необходимые церемонии и переговоры, а сама тайно разослала людей на поиски второго брата.
У резиденции вана Яньбэя была в Учжоу официальная усадьба, и Сяо Цзинлинь остановилась именно там. Юнь Вэньтин, хотя и неотлучно следовал за ней, поселился не в усадьбе, а на почтовой станции. Лишь днем он приходил помочь ей с делами. Всю ту бумажную волокиту, которую Сяо Цзинлинь терпеть не могла, Юнь Вэньтин в эти дни взял на себя. Однако, чтобы не давать повода для кривотолков, он брался только за самые обычные, рутинные документы.
Сяо Цзинлинь просто не знала, что с ним делать. Пусть он и мозолил ей глаза с утра до вечера, но при этом лишь молча работал, проявляя удивительную тактичность и безропотно снося любые тяготы. И если поначалу Сяо Цзинлинь злилась, то со временем просто перестала находить в себе силы для гнева. Выходит, Юнь Вэньтин улавливал все тонкости её характера с поразительной точностью.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды Сяо Цзинлинь не выдержала и бросила:
— Если ты уедешь прямо сейчас, то еще успеешь вернуться к своей свадьбе.
Юнь Вэньтин лишь улыбнулся и вновь опустил глаза к документам.
Сяо Цзинлинь охватило глухое раздражение. Она подошла, постучала костяшками пальцев по простому массивному столу из вяза, за которым он временно работал, и посмотрела на него сверху вниз:
— Это бесполезно, Юнь Вэньтин. Проваливал бы ты отсюда подобру-поздорову! Ты лишь зря теряешь время, тебе всё равно ничего не изменить.
Находясь в городе Юньян, под благотворным влиянием Жэнь Яоци и строгим надзором супруги вана, Сяо Цзинлинь вела себя весьма сдержанно и вежливо — того требовала обстановка. Но здесь, изо дня в день вращаясь среди военных, она легко и непринужденно переходила на грубости. И хотя в обычное время дочь вана старалась следить за языком, она по праву считалась самым благовоспитанным полководцем в армии Яньбэя… если не считать Минь Вэньцина.
Юнь Вэньтин поднял голову, посмотрел на неё и протянул свежезаваренную чашку чая кудин.
— Я и не пытаюсь ничего изменить, — спокойно ответил он.
Сяо Цзинлинь изогнула бровь:
— Значит, ты примчался сюда исключительно ради благих дел?
Юнь Вэньтин с улыбкой посмотрел на нее:
— Нет.
— Тогда ради чего? — Сяо Цзинлинь втайне закатила глаза.
Юнь Вэньтин задумался:
— Потому что мне это в радость.
Сяо Цзинлинь: «…»
Она и не подозревала, что Юнь Вэньтин умеет так мастерски лишать дара речи.
— Разве это не прекрасно — быть рядом с любимым человеком и делать всё, что в твоих силах? — вопросом на вопрос ответил он.
Сяо Цзинлинь замерла. От этого признания она не залилась краской, и сердце её не забилось чаще. Вместо этого в памяти всплыли слова Жэнь Яоци: «Когда любишь человека, помимо жертв, самоотдачи и верности, самое главное — это быть счастливой. Иначе это не любовь, а слепая одержимость».
Невольно она спросила:
— Юнь Вэньтин, как давно я тебе нравлюсь?
Прямолинейность Сяо Цзинлинь его не удивила, но ответить на этот вопрос оказалось непросто.
— Очень давно, — с легким смущением произнес он.
Сяо Цзинлинь кивнула:
— А был ли ты счастлив все эти годы? С тех пор, как покинул заставу Цзяцзин.
Юнь Вэньтин опешил, и на этот раз молчание затянулось надолго.
Сяо Цзинлинь стояла и смотрела на него. Она не торопила с ответом, лишь во взгляде её сквозило сложное, смешанное чувство. Она и сама не знала, что именно хочет услышать.
Лишь после долгих раздумий Юнь Вэньтин снова поднял на неё глаза:
— С самого рождения мне суждено было стать наследником клана Юнь, и это бремя было слишком тяжелым. Все эти годы я делал лишь то, что должен был, а не то, чего желал сам. — Он на мгновение запнулся и тихо добавил: — Я думал, что несчастен, но бывали и светлые моменты. Линь-эр, моя печаль предрешена моим происхождением, но всё, что приносило мне радость, было связано с тобой.
Все эти годы в редкие часы досуга Юнь Вэньтин больше всего любил разыскивать по всей Поднебесной изысканные лакомства, а затем тайком передавать весточки людям Сяо Цзинлинь, зная, как она это любит. Он делал это не ради того, чтобы выслужиться перед ней, и не ради извинений. Он просто эгоистично хотел порадовать себя. Любая мелочь, связанная с Сяо Цзинлинь, приносила его сердцу покой и наслаждение.
Сяо Цзинлинь промолчала. Она поднесла ко рту чашку горького чая кудин, сделала глоток и поморщилась:
— Горький.
Юнь Вэньтин с улыбкой посмотрел на нее:
— Тебе нужно остудить внутренний жар. К тому же, распробуй как следует — в нем не только горечь.
Сяо Цзинлинь окинула его взглядом, запрокинула голову и с чисто воинской лихостью в несколько глотков влила в себя уже успевший остыть чай. Какое там «распробуй» — у дочери вана на такие глупости отродясь не было времени.
Юнь Вэньтин с ласковой безысходностью посмотрел на нее и забрал пустую пиалу.
«А ведь и правда, за горечью пришла сладость», — подумала Сяо Цзинлинь после того, как выпила чай. — «Не такая уж и гадость».
Впрочем, вслух она ничего не сказала, развернулась и вышла за дверь. На сегодня у неё было еще полно дел.
Юнь Вэньтин проводил её взглядом и снова погрузился в документы.
Лишь когда со срочными делами было покончено, он развернул чистый лист бумаги и принялся писать письмо. Запечатав послание, он позвал своего слугу и отдал несколько поручений. Юнь Вэньтин отправился в Учжоу вслед за Сяо Цзинлинь в одиночку, а его слуга нагнал хозяина уже позже.
Сяо Цзинлинь вскоре доложили, что Юнь Вэньтин отправил письмо. Она приказала проследить за гонцом и выяснила, что послание направлялось в один из гарнизонов армии Яньбэя — его младшему брату, Юнь Вэньфану.
С тех пор как Юнь Вэньфан сбежал с собственной свадьбы и покинул Юньян, он оборвал все связи с семьей. Старшие клана Юнь понятия не имели, где он скрывается, но Юнь Вэньтину это было известно.
В то же самое время в Юньяне Жэнь Яоци получила письмо Сяо Цзинси, которое переслала ей Сяо Цзинлинь. Перечитав послание дважды, она наконец облегченно выдохнула. Жэнь Яоци прекрасно знала почерк мужа и тонко разбиралась в каллиграфии. То, что заметил Минь Вэньцин, не укрылось и от её глаз.
А вот атмосфера в резиденции клана Юнь была отнюдь не такой спокойной.
Когда Юнь Вэньтин, отдав слугам несколько распоряжений, внезапно покинул Юньян, старшее поколение клана Юнь поначалу не на шутку не встревожилось. В конце концов, Вэньтин не был Вэньфаном. Как законный наследник семьи, он никогда не позволял себе капризов или безрассудных поступков и всегда ставил во главу угла общие интересы. Поэтому старейшины лишь решили, что он, как обычно, уехал уладить очередные дела клана.
Однако, когда до дня свадьбы оставалось всего двое суток, а от Юнь Вэньтина так и не поступило никаких вестей, в семье Юнь началась паника. Они бросили людей на поиски, но всё было тщетно. Вэньтин всё-таки несколько лет провел в военном лагере на заставе Цзяцзин, так что запутать следы и уйти от погони для него не составляло никакого труда.
И вот, на закате дня, предшествовавшего свадьбе, когда у старших от тревоги уже едва не подскочило давление, молодой господин Юнь наконец соизволил явиться. Вот только на пороге показался вовсе не жених Вэньтин, а блудный и непутевый младший сын — Юнь Вэньфан.
Это было его первое возвращение домой после собственной женитьбы.
Стоило первому мастеру Юню, отцу Вэньфана, увидеть его, как он тут же взорвался бранью:
— И зачем ты только притащился обратно!
Облик Юнь Вэньфана почти не изменился, разве что его когда-то сияющие, как звезды, глаза стали глубже и мрачнее, да и во всем его поведении сквозила совершенно иная стать. Клан Юнь был вынужден признать: этот вечный сорванец и зачинщик всех бед наконец-то вырос и возмужал.
— Вернулся, чтобы жениться, — уголки его губ дрогнули в усмешке.
Стоило ему открыть рот, как он тут же довел старших до белого каления.
— Ты? Жениться? На ком это?!
Юнь Вэньфан обвел взглядом присутствующих в зале. Его взор на мгновение задержался на Мэн-ши, его законной, но существующей лишь на бумаге супруге, после чего он совершенно равнодушно отвернулся и небрежно бросил:
— Разве завтра мы не берем в дом девицу из семьи Чжао? Если я не потороплюсь, как она переступит наш порог?
На этот раз даже старая госпожа Юнь не удержалась и нахмурилась:
— Что всё это значит?
Юнь Вэньфан обернулся к бабушке и со всем почтением произнес:
— Брат не сможет вернуться. Но ведь речь идет лишь о том, чтобы ввести в дом женщину, верно? Я введу её вместо него. В конце концов, одна жена в доме или две — какая разница.
Услышав это, барышня Мэн замерла. Обида вперемешку с гневом мгновенно захлестнули её, и глаза девушки тут же налились слезами.
Она была замужем за ним почти год, но Юнь Вэньфан за это время ни разу не показался ей на глаза. Если бы не её давняя девичья симпатия к нему и не забота старших клана Юнь, которые холили её как родную дочь, она бы уже давно со скандалом вернулась в родительский дом.
Узнав сегодня, что Вэньфан возвращается, она обезумела от радости — трижды переодевалась, прежде чем выйти к нему. Она была уверена, что её мучения позади, что муж наконец одумался и решил вернуться к ней. Но Юнь Вэньфан лишь скользнул по ней мимолетным, ничего не выражающим взглядом.
Этот взгляд был настолько холодным, словно он смотрел не на законную жену, а на какую-то ненужную безделушку, коя к тому же стояла не на месте и загораживала ему обзор. Сердце Мэн-ши, только что горевшее надеждой, в один миг покрылось льдом.
И надо же ему было при этом вымолвить столь безжалостные, ранящие в самое сердце слова!
Как раз в этот момент в зал вошел старый господин Юнь. Услышав этот несусветный вздор, он едва не задохнулся от ярости:
— Безумие! Свадьба — это священный долг, как ты смеешь превращать её в балаган?!
— Тогда давайте считать, что я просто выручаю брата? Когда вы женили меня, разве не брат вместо меня кланялся пред предками? Он помог мне, я помогу ему — разве это не справедливо? — с улыбкой парировал Юнь Вэньфан.
Лишь старая госпожа смогла сохранить самообладание. Жестом остановив готового разразиться проклятиями супруга, она спросила внука:
— Ты хочешь сказать, что готов вместо своего старшего брата поехать и встретить невесту?
Юнь Вэньфан изогнул губы в улыбке:
— Именно так. Впрочем, если вы найдете кого-то, кто подойдет на эту роль лучше меня, я не стану навязываться.
После его слов в зале воцарилась тяжелая тишина.
Свадьбу отменить было невозможно. И если Юнь Вэньтин действительно не явится к назначенному часу, клан Юнь и впрямь не сможет отыскать никого, кто подошел бы на роль дублера лучше его родного брата.
Поняв логику внука, старый господин Юнь немного остыл, и лицо его смягчилось.
Старая госпожа немного подумала и наконец вынесла решение:
— Ступай и готовься. Если твой брат не вернется до завтрашнего утра, ты поедешь встречать невесту вместо него.
Все присутствующие согласно кивнули.
В глубине души семья Юнь всё еще надеялась на возвращение Вэньтина — ведь он никогда прежде их не подводил.
Юнь Вэньфан лишь безразлично приподнял бровь и не стал больше ничего говорить.
Добавить комментарий