Согласно обычаям Яньбэя, на второй день после переезда полагалось устроить пир и пригласить родных и друзей, дабы наполнить новый дом «дыханием жизни».
Однако семья Жэнь формально не разделялась, и ветвь Жэнь Шиминя, строго говоря, не праздновала новоселье как отдельный клан, поэтому Третий господин не велел госпоже Ли устраивать торжество. Впрочем, некоторые наставники из академии Юньян, водившие дружбу с Жэнь Шиминем, прознали о переезде и прислали слуг с угощениями и скромными дарами.
Госпожа Ли предложила мужу пригласить друзей из академии и накрыть несколько столов во внешнем дворе. Поразмыслив, Жэнь Шиминь согласился: наставники академии были людьми его круга и общих интересов, так что подобное гостеприимство не вызывало у Третьего господина неприязни.
Яоци, наблюдая за этим, искренне радовалась. Сейчас их ветви жизненно необходимы были связи, не зависящие от клана Жэнь. Тогда, если наступит день и они открыто порвут с семьей, им не придется столкнуться с позорным одиночеством и всеобщим отчуждением.
Яоци обсудила с матушкой и Яохуа, что, когда дела в доме окончательно уладятся, нужно будет найти повод и пригласить в гости жен и дочерей тех самых наставников, чтобы завязать добрые отношения.
Госпожа Ли, получившая воспитание в знатной семье, прекрасно понимала: для Жэнь Шиминя, который только начал путь в академии и еще не набрал веса, женская дипломатия во внутренних покоях принесет лишь пользу. Поэтому она с радостью согласилась и даже принялась заранее обсуждать с дочерьми меню и необходимые приготовления. Для госпожи Ли это был первый случай за все годы замужества, когда она могла сама распоряжаться в своем доме и принимать гостей.
Однако мать с дочерьми не ожидали, что, прежде чем они разошлют свои приглашения, им придет письмо от госпожи Оуян — супруги главы академии Сюй.
Госпожа Сюй приглашала госпожу Ли с дочерьми вместе отправиться в храм Белого Дракона, чтобы поклониться Будде, послушать дзенские проповеди, а заодно отведать постных блюд. Она позвала не только их: в приглашении значились жены и дочери еще нескольких наставников академии Юньян.
Этот жест госпожи Сюй был подобен подушке, подложенной под голову тому, кто как раз собрался вздремнуть — проявление высшей доброты и такта. Яоци, которая как раз раздумывала, как помочь матушке войти в свет, после получения письма пришла в неописуемый восторг.
Под покровительством госпожи Сюй госпоже Ли было куда легче влиться в узкий круг дам академии. Поэтому Яоци немедленно велела отправить ответ, подтверждающий, что они непременно прибудут.
В назначенный день госпожа Ли поднялась ни свет ни заря, чтобы привести себя в порядок. Она вовсе не собиралась наряжаться крикливо; напротив, её наряд был неброским и скромным. Однако госпожа Ли придала этому выходу большое значение и приложила немало усилий, чтобы выглядеть изысканно и благородно, дабы не уронить лицо Жэнь Шиминя.
Когда Яоци и Яохуа пришли в главные покои, они одобрительно кивнули, оценив облик матери.
Перед самым выходом прибежала служанка Жэнь Яоин и доложила: Девятая барышня прихворала и сегодня не сможет поехать с ними в храм Белого Дракона.
Госпожа Ли знала, что эта дочь наложницы полна скрытых замыслов. Она не надеялась на мир и лад между ними, ей было достаточно, если та будет вести себя смирно и не станет затевать ссор. И хотя было ясно, что болезнь Яоин — лишь предлог, госпожа Ли не стала настаивать. Она лишь велела Си-эр зайти к ней и узнать, не нужно ли позвать лекаря, и со спокойной душой оставила её дома.
Отказ Яоин ничуть не испортил настроения госпоже Ли и её дочерям. Увидев, что время близится к назначенному, они отправились в путь.
Вскоре после их отъезда Яоин, притворявшаяся больной, поднялась с постели. Она приказала своей служанке:
— Ступай к семье Чжоу и передай барышне Чжоу: пусть пришлет за мной повозку.
Эта служанка попала к ней недавно, но госпожа Наложница Фан уже успела подкупить её щедрыми дарами, так что девица была вполне преданна новой хозяйке. Получив приказ и вознаграждение, она тут же выскользнула из дома.
Яоин холодно усмехнулась:
— И не подумаю таскаться за вами, чтобы служить безмолвным украшением!
Вскоре семья Чжоу действительно прислала повозку. Слуги объявили, что прибыли по приказу госпожи Чжоу: мол, та желает видеть Жэнь Яоин у себя для встречи со своей дочерью. Было сказано также, что госпожа Чжоу была близкой подругой невестки из семьи госпожи Наложницы Фан, и что люди уже отправлены к храму Белого Дракона, дабы известить об этом госпожу Ли. Управитель, оставленный госпожой Ли присматривать за домом, не решился перечить людям из семьи Чжоу. Яоин тщательно нарядилась и, сев в повозку, покинула усадьбу.
Тем временем госпожа Ли и её дочери встретились с госпожой Сюй за городскими воротами. Возле стен Юньяна уже стояло несколько крытых повозок. Они прибыли вовремя, но две дамы уже ждали на месте.
Это были госпожа Лю и госпожа Чэнь. По возрасту они были ровесницами госпожи Ли и считались самыми молодыми среди жен наставников академии. Госпожа Лю взяла с собой вторую дочь, Лю Мэнхань — её старшая дочь вышла замуж в прошлом году. Госпожа Чэнь приехала со старшей дочерью Чэнь Чжии и трехлетним сынишкой.
Госпожа Лю и госпожа Чэнь отнеслись к госпоже Ли очень дружелюбно и первыми подошли поздороваться. По всему было видно, что это женщины кроткого и доброго нрава, с которыми легко ладить. Лю Мэнхань и Чэнь Чжии были ровесницами Жэнь Яоци, и обе отличались скромным и благонравным характером.
Поскольку их мужья вместе преподавали в академии Юньян, госпожа Ли быстро нашла общий язык с госпожами Лю и Чэнь. Все трое были благородными дамами, получившими прекрасное воспитание: говорили они негромко и изысканно, а в каждом их жесте сквозила мягкость, так что первое впечатление друг о друге у них сложилось самое благоприятное.
В этот миг Яоци вновь невольно восхитилась проницательностью госпожи Сюй: подобрав госпоже Ли компанию из женщин схожего склада, она значительно облегчила ей вхождение в этот круг. Зачастую в светском общении нужен тот, кто первым протянет оливковую ветвь, и госпожи Лю и Чэнь стали именно такими людьми.
Вскоре прибыли еще несколько дам, и по их манерам было видно, что это женщины достойного круга и доброго воспитания. Последней приехала госпожа Сюй; хотя она и не опоздала, всё же принесла извинения собравшимся.
Заметив Яоци, госпожа Сюй проявила особую теплоту. Поманив девушку к себе, она ласково взяла её за руку:
— Почему мне кажется, что ты похудела с нашей последней встречи? Прилежно ли ты занималась дома каллиграфией и живописью? Сегодня поедешь в моей повозке, я лично проверю, не ленилась ли ты.
С этими словами госпожа Сюй шутливо обратилась к госпоже Ли:
— Одолжу твою дочь в свою повозку для беседы, ты ведь не против?
Чувствуя искреннее расположение госпожи Сюй, госпожа Ли с улыбкой покачала головой:
— Это большая честь для неё.
Остальные дамы тоже со смехом подхватили разговор. Госпожа Лю заметила:
— Мы уже слышали, что вы, госпожа, взяли новую ученицу. Моя Мэнхань все уши мне прожужжала, как хочет познакомиться с ней. Что ж, сегодня выдался отличный случай; на вид — на редкость смышленое и благословенное дитя.
— Все они славные дети, — улыбнулась госпожа Сюй и, обращаясь к Лю Мэнхань и Чэнь Чжии, добавила: — Я так и думала, что вы поладите. Еще из повозки видела, как вы увлеченно беседуете. Вот и славно! Общайтесь чаще, благо живете вы рядом, навещать друг друга удобно.
Девушки с глубоким почтением поклонились и послушно согласились.
Когда обмен любезностями был завершен, госпожа Сюй первой взошла в свою повозку, и остальные дамы последовали её примеру. Яоци же устроилась подле наставницы.
Как только повозка тронулась, Яоци с благодарностью произнесла:
— Огромное спасибо вам, госпожа.
Госпожа Сюй мягко улыбнулась ей:
— Пустяки. В конце концов, ты спасла мне жизнь, так что моя поддержка — лишь малая толика благодарности. Больше не благодари, просто живи достойно. Дамы, приехавшие сегодня, обладают прекрасным характером, и если вы будете поддерживать с ними связь, это пойдет вам только на пользу.
Яоци почтительно вняла наставлению.
Госпожа Сюй была женщиной глубочайших познаний, но и Яоци, будучи ученицей великих мастеров, прочла немало книг. Всю дорогу они вели столь живую и содержательную беседу, что время пролетело незаметно.
Широта кругозора Яоци не только удивила госпожу Сюй, но и заставила её проникнуться к девушке еще большим уважением. Ведь в таком юном возрасте мало кто в подлунном мире мог бы поддержать беседу с госпожой Сюй на равных.
Вскоре повозки достигли храма Белого Дракона, и Яоци лично помогла наставнице спуститься на землю.
Это место не было для Яоци чужим, да и остальные дамы, судя по всему, бывали здесь часто, уверенно ориентируясь на территории монастыря.
Госпожа Сюй провела всех совершить подношения и зажечь благовония, а затем отправилась слушать дзенские проповеди великого мастера. Будучи женщиной широких взглядов, она не заставляла молодых барышень следовать за собой и отпустила их гулять.
Яоци и Яохуа отправились осматривать окрестности вместе с Лю Мэнхань и Чэнь Чжии. Барышни неспешно прогуливались, обсуждая местные нравы и обычаи. И хотя не все они происходили из великих кланов, благодаря семейному образованию их речь была столь изысканна и полна благородства, что даже Яохуа не было с ними скучно.
Позже, почувствовав усталость, они попросили монаха-привратника выделить им тихий дворик. Там, за чаем, беседами и партией в вэйци, они проводили время в полном безмятежности покое.
Одержав победу над Лю Мэнхань, Яоци поднялась, чтобы уступить место Чэнь Чжии, и вдруг заметила, что стоявшей за её спиной Яохуа нигде нет.
Яоци спросила у Пинго:
— Где Третья сестра?
— Третьей барышне нужно было отлучиться, чтобы поправить туалет, — ответила Пинго. — Она взяла с собой Сянцинь. Вы тогда были увлечены игрой, и барышня не стала вас беспокоить.
Яоци кивнула и не стала больше расспрашивать.
Яохуа действительно вышла лишь по надобности, однако она и помыслить не могла, что на обратном пути ей преградит дорогу Цзэн Куй.
Добавить комментарий