Жэнь Яоюй в этот момент тоже закипала от возбуждения. Мысль о том, что её доброе имя вот-вот будет очищено, заставила её забыть о приличиях. Вместо того чтобы послать за отцом служанок, она сама бросилась к дверям. В это время Пятый господин должен был принимать гостей во внешнем дворе. Благо, её успела удержать старшая служанка-кормилица.
— Восьмая барышня, рабыня сама сбегает за Пятым господином, а вы побудьте с Пятой госпожой.
Сюэли, видя, что госпожа Линь и Жэнь Яоюй в гневе готовы сорваться с места, поспешно сказала:
— Пятая госпожа, а как же… обещанная вами награда?
Госпожа Линь отмахнулась:
— Придешь позже в мой двор, получишь сполна! Никто тебя не обделит!
Только услышав это, Сюэли с облегчением выдохнула и расслабила лицо.
Время было не обеденное, и тётушка Ню вместе с другими бабами и невестками сидела во внутреннем дворике, лузгая семечки и болтая о том о сём. Разговор был в самом разгаре, когда к ним ворвались четверо или пятеро дюжих, свирепого вида матушек. Спросив, кто тут тётушка Ню, они схватили её и потащили прочь.
Тётушка Ню перепугалась до смерти, всю дорогу отчаянно вырывалась и ругалась, собрав толпу зевак. Никто из прислуги не понимал, что происходит. Так продолжалось, пока её не приволокли во двор Люли и не бросили перед Пятой госпожой Линь.
Увидев, как Пятая госпожа сверлит её полным ярости взглядом, тётушка Ню вздрогнула и вмиг забыла, как кричать и вырываться:
— Пя… Пятая госпожа…
Госпожа Линь холодно усмехнулась и указала на развернутый на столе бумажный сверток:
— Взгляни-ка, узнаешь, что это за дрянь?!
Тётушка Ню рефлекторно скосила глаза на стол. Сперва она не поняла, что это за комок, но ведь в свое время именно она лично избавлялась от лекарственного жмыха Жэнь Яоюй, так что в памяти кое-что отложилось. Присмотревшись повнимательнее, она всё узнала.
Узнав жмых, тётушка Ню решила, что все её тайные дела раскрыты. От страха у неё подкосились ноги, и она рухнула на колени. Язык отнялся, она просто оцепенела от ужаса.
Пятой госпоже было достаточно увидеть её жалкий вид, чтобы всё понять: слова девчонки Сюэли оказались чистой правдой.
Как такое можно стерпеть?! Пятая госпожа, дрожа от гнева, ткнула в тётушку Ню пальцем и завизжала:
— Утащите её и забейте палками! Забейте до смерти эту злобную, подлую рабыню!
У неё не было ни малейшего терпения слушать оправдания.
Едва слетели слова с губ Линь, как две матушки шагнули вперед, намереваясь утащить тётушку Ню на расправу. Увидев ярость Пятой госпожи, тётушка Ню поняла, что с её жизнью и впрямь может быть покончено прямо здесь. Забыв обо всем, она принялась отчаянно биться лбом об пол, вопя сквозь слезы:
— Пятая госпожа, пощадите! Пятая госпожа, пощадите! Рабыня ни при чем, рабыня лишь исполняла приказ! Рабыня понятия не имела, что это за лекарство!
Едва она договорила, как в дверях раздался мужской голос, с трудом сдерживающий ярость:
— Чей приказ ты исполняла?!
Все обернулись и увидели стоящего на пороге Пятого господина Жэнь Шимао с потемневшим лицом.
Едва завидев мужа, Пятая госпожа вскочила, бросилась к нему и упала на грудь, не обращая внимания на полную комнату прислуги. Только что она была свирепой тигрицей, а теперь залилась горючими, душераздирающими слезами:
— Пятый господин, наша Юй-эр такая несчастная! Как мог найтись кто-то столь жестокий, чтобы травить её ядом! Пятый господин, ты должен заступиться за нас, мать с дочерью! У-у-у-у…
Служанки и матушки, казалось, привыкли к таким сценам. Все опустили головы, уставившись в пол и всем своим видом показывая: «ничего не вижу, ничего не слышу».
Пятый господин утешил жену парой слов, затем посмотрел на стоявшую в стороне дочь, на лице которой также было написано невыносимое горе. Когда он снова перевел взгляд на тётушку Ню, пламя гнева в его глазах вспыхнуло еще ярче:
— Господин задал тебе вопрос! Чей приказ ты исполняла, когда подменила лекарство восьмой барышне?!
По дороге кормилица уже успела вкратце рассказать ему о случившемся.
От слез Пятой госпожи тётушка Ню немного пришла в себя и начала мяться и мямлить. Она слышала, что Пятый господин — человек добродушный, не чета вспыльчивой Пятой госпоже. Быть может…
Но в этот раз всегда покладистый Жэнь Шимао оказался вовсе не таким сговорчивым. Он был человеком, видавшим мир, и по одному бегающему взгляду тётушки Ню понял, что эта баба пытается выкрутиться. Он холодно усмехнулся:
— Что ж, с таким отродьем, как ты, даже если убьем по ошибке — невелика потеря, всего лишь одной подлой жизнью меньше! Эй, связать эту мерзавку и отправить в управу! Скажите, что она осмелилась травить хозяев ядом, пусть там её и судят.
Линь сквозь слезы закричала:
— Хочешь отделаться лишь одной своей жалкой жизнью? Не выйдет! Идите и разузнайте, кто из её родни еще служит в поместье Жэнь! Схватить всех! И если у неё есть дети — тем лучше! Возьмите точно такой же рецепт, сварите и влейте в глотку её ребенку! Пусть посмотрит, какие муки вынесла моя Юй-эр!
Услышав это, тётушка Ню содрогнулась, лицо её стало белее мела. У неё был всего один сын, которому в этом году исполнилось четыре года — её кровиночка, корень её жизни.
— Нет, Пятая госпожа… моё дитя ни в чем не виновато… Пятая госпожа… Пятый господин, Пятый господин, умоляю, сжальтесь! — Тётушка Ню забилась лбом об пол так, что раздавался гулкий стук.
Но ни Линь, ни Жэнь Шимао не дрогнули. Линь даже наградила её ледяной усмешкой.
Видя, что матушки уже готовы идти выполнять приказ, тётушка Ню поняла, что выхода нет, и поспешно закричала:
— Рабыня всё скажет! Рабыня во всем признается! Я сделаю всё, что прикажете, только умоляю Пятого господина и Пятую госпожу пощадить моего сына!
Только тогда Пятый господин жестом остановил матушек.
Но Линь жестко добавила:
— Сначала схватите её родню! Кто знает, может, до них дойдут слухи, и они сбегут? И тогда эта дрянь опять начнет выкручиваться! Если она посмеет утаить хоть слово или солгать, я испробую яд на её сыне!
В искусстве психологических пыток Линь, как ни странно, оказалась на редкость одаренной — всё постигла сама, без учителей.
Видя, что Пятый господин не возражает, матушки немедленно отправились за родней тётушки Ню.
Тётушка Ню без сил осела на пол.
— Чего молчишь, говори живо!
Тётушка Ню вздрогнула. Подумав о том, что её сын вот-вот окажется в руках Пятой госпожи, она стиснула зубы и произнесла:
— Рабыня… рабыня подменила лекарство восьмой барышни по приказу свекрови моей золовки.
— Матушки Гуй из покоев Старой госпожи? — тут же спросила Линь.
Тётушка Ню кивнула.
На лице Линь появилось выражение «я так и знала». Выходит, девчонка Сюэли её не обманула.
— А матушка Гуй чей приказ исполняла? — ледяным тоном спросил Жэнь Шимао.
Тётушка Ню покачала головой:
— Этого рабыня не знает.
Видя, что Линь недовольна и вот-вот снова взорвется, тётушка Ню поспешно добавила:
— Рабыня и впрямь не знает! Мне лишь велели подсыпать порошок, рабыня даже не ведала, для чего это лекарство нужно!
Линь фыркнула:
— Так какой мне от тебя толк?!
Тётушка Ню, лихорадочно перебирая в уме всё, что знала, вдруг что-то вспомнила и выпалила:
— Ой, рабыня вспомнила! Я тогда тайком выпытывала всё у своей золовки. Та сперва отнекивалась, мол, знать ничего не знает, но как-то раз проговорилась. Жаловалась, что её свекровь, хоть и ходит в главных помощницах у самой Старой госпожи, а вынуждена прислуживать какой-то наложнице — дескать, совсем себя не уважает!
— Наложнице? Уж не наложнице ли Фан из Третьей ветви?! — в лоб спросила Линь.
Тётушка Ню тогда лишь краем уха слышала ворчание золовки и мало что поняла, а когда пыталась расспросить позже, та и вовсе замолчала как рыба. Но сейчас, спасая шкуру, она согласно закивала:
— Да-да, кажется, именно наложнице Фан! Точно она!
Пятый господин и Линь обменялись красноречивыми взглядами. После чего Жэнь Шимао приказал матушкам:
— Связать её и вести в покои Жунхуа к Старой госпоже! И пошлите людей пригласить Третьего брата с супругой.
Супруги вместе с плененной тётушкой Ню направились к Старой госпоже. Едва они вышли со двора, как столкнулись с Первой госпожой Ван, которая примчалась, едва заслышав о переполохе.
У Старой госпожи Жэнь с самого утра нещадно дергалось правое веко. Пришлось даже вырезать крохотный клочок красной бумаги и приклеить его у края глаза — на удачу.
А тут еще служанки донесли, что Пятая госпожа снова закатила скандал и уволокла к себе в Люли какую-то кухонную прислужницу.
Старая госпожа сейчас была слишком измотана делом Яохуа, чтобы разбираться в очередных капризах Линь, поэтому она просто велела Первой госпоже Ван пойти и посмотреть, какая муха ту укусила.
Однако сегодня Старой госпоже не суждено было обрести покой. Вскоре Первая госпожа вернулась вместе с супругами Жэнь Шимао, а позади них слуги втащили связанную по рукам и ногам женщину.
— Что это значит? — нахмурилась Старая госпожа.
Первая госпожа Ван перевела взгляд с Жэнь Шимао на Линь и решила пока промолчать. Хотя по дороге Линь уже успела вывалить на неё все подробности, дело было нешуточным, и Ван сочла за лучшее позволить Пятой и Третьей ветвям разобраться самим.
В деле подачи жалоб Линь не было равных. Она тут же, не давая никому вставить слова, в красках описала всё случившееся. Пятый господин веско вставлял свои замечания, и супруги, действуя в унисон, шаг за шагом раскрывали преступления матушки Гуй и наложницы Фан.
Старая госпожа слушала всё это с нарастающим недоверием. Она лично передопросила тётушку Ню. Та, помня, что её сын в руках у Линь, не смела хитрить и отвечала на все вопросы честно и без утайки.
— Позвать ко мне матушку Гуй и наложницу Фан! — лицо Старой госпожи стало суровым. Она поняла: дело принимает серьезный оборот.
Жэнь Шимао выложил сверток со жмыхом на стол:
— Матушка, когда я шел сюда, я уже велел послать за лекарем и пригласить Третьего брата с женой.
Старая госпожа лишь кивнула. Она разглядывала остатки трав, но, не будучи знатоком, ничего в них не смыслила.
— Ты сказала, что это принесла служанка? Где она? — спросила бабушка у Линь.
Линь тут же ответила:
— Эта девка раньше служила у наложницы Фан. Та подослала её во двор Цзывэй шпионить за Яоци. Позже Яоци она не полюбилась, и её выставили во внешний двор. Девчонка испугалась, что наложница Фан и вовсе вышвырнет её из поместья, вот и прибежала ко мне. Сказала, что её подружку, которую тоже подсылали к Яоци, наложница Фан велела матушке Гуй продать куда-нибудь подальше. Матушка, хотите её видеть? Я мигом велю её позвать.
— Позже, — отрезала Старая госпожа.
В этот момент вернулась Шаньху, которую посылали за матушкой Гуй:
— Старая госпожа, матушку Гуй нигде не найти.
Бабушка нахмурилась. Обычно Гуй всегда предупреждала, если ей нужно было отлучиться. Исчезнуть без предупреждения было для неё делом неслыханным. Неужели она и впрямь заставляла тётушку Ню подменять лекарства для Яоюй, а теперь, почуяв неладное, подалась в бега?
Но Пятый господин успокоил мать:
— Не беспокойтесь, матушка. Опасаясь побега, я заранее велел страже перекрыть все входы и выходы из усадьбы. Из поместья ей не выбраться. К тому же, «монах может сбежать, но храм останется на месте» — пошлите людей к её родным, пусть проверят их флигель.
Добавить комментарий