Шэнь Куо громко расхохотался:
— Конечно же, я Шэнь Куо. Будь моя личность фальшивкой, разве смог бы я обмануть такого проницательного человека, как Су Ишуй? Он хотел использовать меня? А разве я не использовал его в ответ?
Жаньжань, не сводя с него пристального взгляда, спросила:
— Как ты связан с Сектой Брахмы?
Шэнь Куо поднял большой палец вверх, искренне восхищаясь:
— Ты даже это разглядела?
На самом деле Жаньжань просто пыталась взять его на понт, и никак не ожидала, что Шэнь Куо так легко и с готовностью во всем признается.
Ранее она спрашивала Старого винного бессмертного, и тот обмолвился, что зловещие приемы тех, кто похитил его с горы Цуйвэй, сильно напоминали методы Секты Брахмы — культа, который уже давно считался уничтоженным.
И тем не менее, эта секта время от времени продолжала всплывать на поверхность, а её истоки были неразрывно связаны с первым Повелителем демонов.
А то, с каким холодным расчетом Шэнь Куо спланировал похищение черепа, не могло не вызвать подозрений о его прямой связи с этим культом.
Это место находилось далеко от Западной горы, они уже давно оставили позади деревни и города. Глушь была такой, что здесь не встретишь ни единого прохожего. Шэнь Куо рассудил: раз уж Жаньжань всё поняла, скрываться больше нет смысла — можно сорвать маску и просто забрать её силой.
Даже если бы Сюэ Жаньжань промолчала, он всё равно планировал пройти еще немного вперед и нанести удар. Теперь же он просто следовал своему первоначальному плану.
— Я действительно Шэнь Куо, но в то же время я — старейшина-хранитель Секты Брахмы. Сюэ Жаньжань… нет, мне следует называть тебя Му Цингэ, в великом деле возрождения нашего культа без тебя тоже не обойтись. Ну так что? Раз Западной горе ты больше не нужна, почему бы тебе не пойти со мной?
Его семья пришла в полный упадок, и под жестоким гнетом Вэй Цзю они не видели света белого. Если бы не счастливая случайность, благодаря которой он вступил в Секту Брахмы, ищейки Вэй Цзю давно бы его выследили и прикончили.
Теперь только возродив культ, он сможет с боем вернуться на гору Чиянь, убить Вэй Цзю и отомстить за все унижения своей семьи.
Сюэ Жаньжань лишь рассмеялась:
— Никогда бы не подумала, что Западная гора настолько богата на таланты, что приютила старейшину исчезнувшего демонического культа! Ты так самоуверенно предлагаешь мне пойти с тобой, но я не понимаю — какая тебе от меня польза?
Шэнь Куо взмахнул рукой, вычерчивая в воздухе зловещую фиолетовую руну, и со злобной ухмылкой произнес:
— В плане возрождения Секты Брахмы вы с Су Ишуем — незаменимые звенья. Но, похоже, по-хорошему ты не пойдешь. Раз так, не обессудь, если твой младший соученик проявит немного грубости!
Приемы, которые он пустил в ход, совершенно не были похожи на светлые техники Западной горы. Когда руна обрушилась на неё, от неё пахнуло леденящей кровь аурой зла и скверны — словно дохнуло ветром с моря, полного крови.
Жаньжань попыталась направить истинную ци в свои короткие мечи, чтобы разбить заклятие, но фиолетовое свечение оказалось непробиваемым. Оно надвигалось на неё, как плотная, не пропускающая даже воздух сеть.
Оказавшись внутри этого барьера, она почувствовала, как её духовная сила оказалась полностью подавлена. Короткие мечи мгновенно вышли из-под контроля и со звоном упали на землю.
Увидев, что у Жаньжань не осталось сил сопротивляться, Шэнь Куо улыбнулся еще шире. Изначально он планировал сначала разобраться с Су Ишуем, а уже потом взяться за эту девчонку.
Но кто бы мог подумать, что наставник и ученица всю дорогу будут грызться, а вернувшись домой, Су Ишуй и вовсе вычеркнет Сюэ Жаньжань из списков и с треском вышвырнет её за ворота!
Видимо, он ни секунды больше не мог выносить свою бывшую наставницу.
Шэнь Куо не хотел действовать опрометчиво, но когда увидел, что Древо Перерождения во дворе Сюэ Жаньжань вырвано с корнем, понял: пути назад для этой парочки отрезаны.
Такой подарок небес грех было упускать!
Теперь Шэнь Куо не собирался терять времени, поэтому сразу применил давно утраченную руну Убийцы Богов. С её нынешним уровнем развития Жаньжань просто не могла противостоять этой древней демонической технике. Стоило лишь надавить на неё заклятием, и через пару мгновений она потеряет сознание, обмякнет и станет легкой добычей…
Шэнь Куо уже мысленно закидывал её на плечо, чтобы уйти.
И вот Жаньжань без сил рухнула на землю. В этот самый миг он вдруг почувствовал, как в спину ударил ледяной ветер. Не успевая обернуться, он инстинктивно дернулся в сторону.
Но даже с его молниеносной реакцией духовный щит разлетелся вдребезги.
Острый меч с силой вонзился ему прямо в спину. Шэнь Куо едва успел увести тело так, чтобы клинок не пробил сердце, но от самой раны уйти не смог.
Обернувшись, он увидел человека, управлявшего мечом — тот уже стремительно бросился на него.
Этим воином с суровым лицом, полным ледяной жажды убийства, был не кто иной, как Су Ишуй, который в этот момент должен был находиться в закрытой медитации на Западной горе!
Уровень развития Шэнь Куо был куда выше того, что он всё это время демонстрировал. Если бы не этот подлый удар в спину, Су Ишуй, чьи силы таяли с каждым днем, вряд ли смог бы с ним справиться.
Но в этот же миг Жаньжань, до этого безвольно лежавшая на земле, пружиной вскочила на ноги. Очевидно, её внезапная слабость была лишь искусным притворством, чтобы усыпить его бдительность.
А что может одурманить разум сильнее, чем пьянящее чувство триумфа от предвкушения пойманной добычи?
Проклятье, эта парочка сработала на редкость слаженно! Шэнь Куо на долю секунды потерял бдительность, позволив Су Ишую перехватить инициативу. А когда опомнился, рука Су Ишуя уже легла ему на спину, прямо напротив сердца, и начала с пугающей скоростью выкачивать его духовную силу.
Сейчас даньтянь Су Ишуя был пуст, как высохший колодец. Разве изголодавшийся человек упустит такую изысканную трапезу, когда она сама плывет в руки?
Шэнь Куо пришел в ужас: с таким напором Су Ишуй высосет из него все соки за считанные мгновения!
Поэтому, забыв о Жаньжань, он выхватил свой меч и резко развернулся, чтобы пронзить Су Ишуя.
К сожалению, Су Ишуй был к этому готов. Молниеносным движением он прилепил прямо на лоб Шэнь Куо Талисман Оцепенения, нарисованный Старым винным бессмертным.
Хоть сам старик и был человеком непутевым, но талисманы у него работали отменно. Шэнь Куо, с мечом в спине, мгновенно застыл как статуя, лишившись возможности применить какие-либо другие уловки.
Су Ишуй тем временем быстрым шагом подошел к Жаньжань, властно перехватил её запястье, чтобы проверить пульс, и негромко спросил:
— Ну как, всё в порядке?
Жаньжань покачала головой и сказала:
— Спроси его скорее, зачем Секте Брахмы понадобилось так с нами поступать? Какова их цель?
Су Ишуй кивнул, поднялся и, достав Талисман Истины, прилепил его на лоб Шэнь Куо.
Шэнь Куо понимал, что угодил в ловушку. Хоть он и был обездвижен, он сохранял ледяное спокойствие, лишь с холодной усмешкой буравя взглядом перехитрившую его пару. Но когда он увидел, что Су Ишуй наложил на него Талисман Истины, в его глазах внезапно вспыхнул первобытный, отчаянный ужас.
— Наставник, я был неправ! Умоляю, не спрашивайте! Я принес клятву на крови и душе! Если я раскрою определенные тайны, моя душа сгорит дотла, и я лишусь права на перерождение! — в панике взмолился Шэнь Куо, прекрасно зная чудовищную силу этого заклятия.
Но Су Ишуй остался непреклонен и ледяным тоном спросил:
— Где сейчас череп Повелителя демонов? Кто стоит за всем этим? Зачем вам понадобилась Жаньжань?
Под действием Талисмана Истины, как бы сильно человек ни сопротивлялся, он был вынужден давать правдивые ответы на заданные вопросы.
Поэтому, как бы Шэнь Куо ни противился, его губы сами собой разомкнулись, и он произнес:
— Череп забрали слуги Му Жаньу… Они везут его на юго-восток, к Морю Вечной Жизни… А вся наша Секта Брахмы подчиняется…
На этих словах обездвиженный Шэнь Куо вдруг вытаращил глаза. Его тело самопроизвольно вспыхнуло, и языки пламени мгновенно охватили его…
Понимая, что смерть неизбежна, он разразился пронзительным, жутким хохотом:
— Брахма явится в этот мир, перевернет Небо и Землю, поможет Истинному Божеству вернуть трон! Даже умерев… я обрету жизнь!
В одно мгновение Шэнь Куо превратился в обугленный труп, а порыв ветра развеял почерневший пепел, не оставив от него и следа.
Значит, его слова о клятвах тоже были правдой. Кто-то наложил на него смертельное заклятие молчания. Даже пожелай он выдать настоящего кукловода, он бы мгновенно сгорел без остатка.
Жаньжань в отчаянии сжала кулаки:
— Кто же этот человек, обладающий таким невероятным могуществом? И откуда вообще взялась эта Секта Брахмы?
Тогда, у ручья, заметив странность с сапогами, Жаньжань с помощью тайной передачи голоса сообщила об этом Су Ишую, хотя они не разговаривали уже несколько дней.
Они вдвоем разработали план: не спугнуть Шэнь Куо раньше времени и посмотреть, что он задумал.
Изначально Жаньжань собиралась спуститься с горы, чтобы они могли разделиться: она притворилась бы, что уходит, а сама скрылась бы в тени, выслеживая Шэнь Куо и его сообщников.
Но она никак не ожидала, что предатель бросится за ней следом, настаивая на том, чтобы стать её провожатым. Жаньжань решила подыграть и согласилась путешествовать с ним.
Однако, заметив, что он изменил маршрут и завел её в безлюдную глушь, она поняла: если пойти дальше, он встретится с сообщниками, и тогда ей точно не поздоровится. Поэтому она нанесла внезапный удар, сорвав с него маску.
Но теперь Шэнь Куо сгорел дотла, и единственная ниточка снова оборвалась.
— Ты же знала, что с ним что-то не так, и всё равно пошла с ним? Жить надоело? — с каменным лицом спросил Су Ишуй, проверив её пульс и восстановив потоки ци.
Жаньжань и подумать не могла, что Шэнь Куо так искусно скрывал свою истинную силу. Он назвал себя старейшиной Секты Брахмы. А те два могучих стража подле Му Жаньу, видимо, тоже принадлежат к этому культу.
Похоже, мощь восставшей из пепла Секты Брахмы нельзя недооценивать. Вполне возможно, что даже если все праведные ордена объединятся, им не выстоять против этой тьмы!
Вот только когда они с Су Ишуем обсуждали план, речь шла лишь о предлоге «навестить родных». Ни о каком изгнании с Западной горы не было и речи.
Жаньжань считала, что Су Ишуй просто воспользовался спектаклем для Шэнь Куо, чтобы сделать то, чего ему давно хотелось. А раз он ей больше не наставник, то и отчитывать её по-отечески не имеет права.
— Я раскрыла карты только потому, что почувствовала, как ты идешь по нашим следам… — ответила Жаньжань, пытаясь высвободить запястье из его широкой ладони. — Шпион в рядах Западной горы вычислен, Шэнь Куо мертв, и моя скрытая поддержка вам больше не нужна. То, что я сказала в кабинете, было отчасти предлогом, но наполовину — правдой. Я действительно хочу вернуться к матушке с батюшкой и проведать их.
Су Ишуй наблюдал, как её маленькая ручка, словно скользкая рыбка, мгновенно выскользнула из его хватки. Его лицо стало еще суровее:
— Я знаю, что ты говорила искренне. Но сейчас ты — мишень Секты Брахмы. Если ты вот так легкомысленно отправишься к родителям, боюсь, ты лишь подвергнешь их ненужной опасности…
Жаньжань и сама это понимала. Подумав немного, она сказала:
— Я найду выход. Господин Су, вам лучше поскорее возвращаться.
На этот раз Су Ишуй без церемоний крепко перехватил её запястье:
— Что, обиделась, что я тебя исключил?
Жаньжань с напускной легкостью ответила:
— Какая разница, обиделась или нет? Теперь нас ничего не связывает, и тебе будет намного спокойнее…
Су Ишуй протяжно произнес:
— Ты хоть больше и не моя ученица, зато я — всё еще твой ученик. Тогда мы так и не разорвали наши узы. Как я, будучи твоим учеником, могу позволить своей больной наставнице скитаться по свету?
— А? Разве ты тогда не… предал школу и не сбежал? — Жаньжань приоткрыла рот от удивления. Она помнила, с какой гордостью Второй дядюшка рассказывал об этом эпизоде.
Су Ишуй наконец-то воочию убедился, насколько эта девчонка может быть бессердечной, когда решает разорвать все связи — разворачивается и даже не оглядывается!
Его слова об исключении были сказаны отчасти в шутку, просто чтобы посмотреть на её обескураженное лицо. Кто ж знал, что даже переродившись, эта женщина сохранит свою привычку: изящно взмахнет рукавом и уйдет, не забрав с собой ни облачка!
Поэтому он выдержал паузу и невозмутимо заявил:
— Юй Тун сказала, что хоть я тогда и ушел, ты не стала исключать меня из школы Западной горы, а в итоге и вовсе передала мне титул главы. Статус наставника и ученика всё еще в силе, так что нам друг от друга не отделаться!
Жаньжань захлопала глазами. Она и представить не могла, что настанет день, когда она сможет взобраться Су Ишую на голову. То есть… она теперь может быть его наставницей?!
Не удержавшись, она рассмеялась:
— Твои слова да Богу в уши? Ну, тогда я стесняться не стану…
Увидев, как на лице Жаньжань наконец-то расцвела эта по-детски хитрая улыбка, Су Ишуй почувствовал, как камень падает с души. Он сам не понимал почему, но его просто выворачивало от того равнодушного, обреченного выражения на её лице.
На этом белоснежном, нежном личике всё же улыбка смотрелась лучше всего. Вот только эта несносная девчонка решила совсем сесть ему на шею. Услышав его слова, она стрельнула глазками и протянула нараспев:
— Шуй-эр… сходи-ка, принеси своей наставнице чистой воды!
Паршивка! Специально назвала его этим ненавистным, слащавым прозвищем «Шуй-эр» (Водичка).
На прекрасном лице Су Ишуя медленно проступила откровенно недоброжелательная усмешка:
— …Наставница, а вы когда-нибудь слышали такое слово, как «строптивый ученик»? Как назло, я как раз из тех самых, непокорных и неблагодарных!
Теперь Жаньжань в полной мере прочувствовала, как же тяжко приходилось Му Цингэ в прошлой жизни. Стоит по неосторожности взять в ученики такого мерзавца — и ранняя смерть тебе обеспечена!
Хоть теперь Сюэ Жаньжань и носила гордое звание наставницы Су Ишуя, от былого величия и авторитета учителя не осталось и следа.
Выйдя из густого леса, они не стали торопиться с возвращением на Западную гору. Зайдя перекусить в трактир в небольшом городке, Жаньжань увидела, что там подают огромных сырых маринованных крабов, полных золотистой икры и жира. У неё тут же потекли слюнки.
Но Су Ишуй с каменным лицом запретил ей это есть, категорично заявив, что её тело сейчас слишком ослаблено, и если она застудит желудок сырой пищей — будет совсем худо.
Если прежний Су Ишуй баловал её, словно любящий отец, стараясь во всем потакать, будто желая что-то компенсировать, то нынешний Су Ишуй вел себя как злой кредитор из прошлой жизни. Мало того, что вечно ходил с кислой миной, так еще и перечил Жаньжань на каждом шагу.
В чем-то другом Жаньжань еще могла бы стерпеть. Но в вопросах еды она была такой же упрямой и одержимой, как Старый винный бессмертный со своим вином. Раз он не давал ей поесть, Жаньжань по-настоящему разозлилась и снова предельно вежливо предложила ему разойтись как в море корабли.
Чувства между наставником и учеником неглубоки, незачем себя заставлять. В крайнем случае, она оформит все бумаги, и они разбегутся в разные стороны — каждый заживет своей счастливой жизнью.
Су Ишуй лишь холодно хмыкнул:
— Чтобы разбежаться, нужно еще доказать, что у тебя есть на это силы. Вот победишь меня в бою, тогда и думай о разрыве отношений!
Выходило, что эти дурацкие узы наставника и ученика разорвать сложнее, чем мужу с женой получить развод! И самое обидное — даже пожаловаться не в какой ямэнь, просто слов нет.
Жаньжань поникла и принялась со злостью тыкать палочками в рис. А Су Ишуй молча и холодно наблюдал за ней. И кто знает, не испытывал ли он в этот момент мстительного удовольствия от того, что смог так ловко приструнить свою бывшую наставницу…
На ночь они остановились в гостинице. А вечером в её дверь постучал Су Ишуй, держа в руках небольшой глиняный горшочек.
Оказалось, Су Ишуй побрезговал той забегаловкой: ему показалось, что под ногтями у повара, готовившего крабов, была грязь. Поэтому он вернулся туда, сам выбрал живых крабов, щедро заплатил и велел повару приготовить отдельную порцию специально для него.
Тот, кто платит, заказывает музыку. Раз уж Су Ишуй отсыпал достаточно серебра, повар послушно вымыл руки, подстриг ногти, вычистил грязь, а затем тщательно вымыл крабов щеткой, подготовил ингредиенты и в идеальной чистоте приготовил этот горшочек.
Правда, лицо у Су Ишуя всё равно оставалось кислым. Ему казалось, что он творит какую-то немыслимую дичь, словно им управляют бесы. Но увидев, как Жаньжань бережно, словно величайшее сокровище, обняла горшочек, он немного смягчился.
К утру краб как раз успел как следует промариноваться. Когда его вскрыли, густая золотистая икра легла поверх горячего белого риса, а стоило полить это ложкой маринада — вкус оказался просто божественным, словами не передать!
Раньше Су Ишуй не верил словам Юй Тун о том, что он когда-то так баловал эту девчонку, что водил её по всем столичным улицам, заходя в каждую харчевню. Но сейчас, глядя на то, с каким неподдельным удовольствием она ест и как ярко блестят её глаза, он подумал, что и впрямь мог потерять рассудок и таскать её по всем злачным местам ради еды.
Умяв огромного краба весом не меньше цзиня, Жаньжань смущенно улыбнулась своему строптивому ученику. Каким бы холодным и резким он ни казался, он всё равно оставался тем самым наставником — суровым снаружи, но мягким внутри.
Поэтому она тут же принялась укладывать в пиалу Су Ишуя очищенные крабовые ножки и икру.
— Наставник, ешьте, пока рис горячий. Если боитесь, что краб слишком «холодный» по своей природе, можно полить его имбирным соком.
Су Ишуй медленно принял пиалу:
— Почему ты снова зовешь меня наставником? Разве ты не собиралась разорвать со мной все связи и больше никогда не видеться?
Жаньжань зачерпнула ложку и поднесла прямо к губам Су Ишуя, уговаривая его, словно маленького ребенка:
— Я же такая маленькая, ну какая из меня наставница? Даже если вы выгнали меня с Западной горы, мне привычнее называть вас наставником…
Стоило ей заикнуться о возрасте, как прекрасное лицо Су Ишуя снова слегка помрачнело. Он с угрозой протянул:
— Я что, такой старый?
Жаньжань поспешно замахала руками:
— Не старый, совсем не старый! А съедите этого краба — так вообще омолодитесь и похорошеете!
Су Ишуй холодно фыркнул, но всё же послушно съел кусочек краба прямо с её ложки.
Если подумать, это был первый раз с момента раскрытия её личности, когда они спокойно и мирно ужинали вдвоем. Су Ишуй тоже пока не хотел поднимать тему их прошлых обид. У него самого аппетит был не слишком сильным, поэтому, съев пару кусочков, он принялся сам чистить краба для Жаньжань, чтобы она наелась до отвала.
Впрочем, такими сырыми маринадами можно баловаться лишь изредка, а если есть их постоянно — желудок точно испортишь. В этой жизни она уже не питала страсти к коллекционированию красивых юношей, зато её прожорливость превзошла все прошлые пределы. И кто знает, не было ли это какой-то одержимостью, оставшейся после того, как её душа развеялась в прах.
Покончив с едой, они наконец смогли обсудить дальнейшие планы. Су Ишуй сказал:
— Я специально оставил на вершине Западной горы свою ауру. Если в школе еще остались шпионы, они будут думать, что я всё еще в закрытой медитации. Пользуясь случаем, нам нужно сначала отыскать Му Жаньу и выяснить, куда подевался череп. Если мы узнаем, где находится логово Секты Брахмы, то перестанем быть мишенями.
Теперь Му Жаньу вела себя не так вызывающе, как раньше. Но если задаться целью, отследить её маршрут было можно. По слухам, она направлялась в сторону Хуайнани, явно держа курс к морю.
Это вполне совпадало с недавними желаниями Жаньжань — они оба двигались на юг. Су Ишуй вспомнил, как Жаньжань говорила, что хочет вдоволь попутешествовать и насладиться пейзажами, так что теперь можно было заодно и развлечься в пути.
В незначительных мелочах Су Ишуй был не против потакать Сюэ Жаньжань. К тому же, пока неведомый враг прятался в тени, им обоим лучше было не использовать истинную ци, чтобы случайно не выдать себя.
В итоге они решили даже не прибегать к техникам мгновенного перемещения, а просто наняли лодку и неспешно поплыли по реке на юг.
Что же касается Древа Перерождения, то Су Ишуй, используя свою магическую мощь, запечатал его внутри прозрачной люминесцентной жемчужины. На дно этой сферы он насыпал тонкий слой особой земли — поговаривали, что это была та самая «Сижан», саморастущая почва, оставшаяся со времен Гуня, отца великого Юя, когда тот усмирял потоп. Стоило этой земле коснуться ветра, как она могла разрастись на многие ли, перекрывая русла рек — вещь невероятно редкая и ценная.
Хрупкое деревце было посажено в эту чудо-почву, а саму жемчужину Су Ишуй подвесил на серебряную цепочку и надел на шею Жаньжань. По его словам, Древо Перерождения изначально не было обычным растением, просто, затерявшись в мире смертных, оно начало стремительно терять остатки своей духовной силы.
Су Ишуй долго ломал голову над этой загадкой и, наконец, придумал такой способ: посадить дерево в Сижан, надеясь, что это облегчит болезненную слабость Жаньжань. И действительно, стоило ей надеть этот необычный кулон, как спустя несколько дней цвет её лица заметно улучшился: бледная кожа вновь засияла нежным, как лепестки персика, румянцем.
Так они и проводили дни: при свете солнца Су Ишуй сопровождал её в прогулках, любуясь горами и водами, а когда на речную гладь ложилось серебристое сияние луны, она садилась рядом с ним для медитации, впитывая эссенцию небесных светил.
Возможно, из-за того, что когда-то Су Ишуй отдал ей половину своего золотого ядра, теперь, когда они сидели друг напротив друга, потоки их истинной ци в даньтянях сплетались воедино. Такой круговорот энергии делал их практику в несколько раз эффективнее, чем если бы каждый тренировался в одиночку.
Раньше Су Ишуй, опасаясь за её слабое здоровье, придерживался тактики постепенного обучения, шаг за шагом ведя её к основам мастерства. Но теперь, чувствуя приближение неведомого и грозного врага, он желал лишь одного — чтобы Жаньжань стала сильнее и могла хотя бы защитить себя. Поэтому теперь он был в разы требовательнее и суровее, чем прежде.
Жаньжань обладала незаурядным талантом и в искусстве самосовершенствования намного опережала сверстников, но даже её способностей едва хватало, чтобы соответствовать жестким запросам Су Ишуя, который буквально «тянул ростки вверх, помогая им расти».
К примеру, сегодня Су Ишуй заставлял её заучивать заклинания техники «Небесного Грома», требуя, чтобы истинная ци мгновенно пронзала меридианы, превращаясь в сокрушительный удар. С прохождением ци по каналам у Жаньжань проблем не возникло, но вот для финального взрыва требовалось задействовать «силу Гэнь-Шэнь».
Эту самую силу Гэнь-Шэнь Жаньжань никак не могла уловить. Су Ишуй лишь пояснял, что нужно совершить мимолетное движение корнем языка, координируя его с импульсом из даньтяня. И сколько бы Жаньжань ни разгоняла ци, одновременно шевеля языком, нужный эффект не достигался.
Техника «Небесного Грома» была уникальным искусством, созданным лично Су Ишуем. Как и те методы с ведрами воды, которым он обучал Гао Цана и остальных, это был путь самобытный, глубокий и крайне сложный для понимания. В таких техниках самым трудным всегда был первый шаг — вход во врата мастерства. Но стоило преодолеть этот порог, и прогресс становился стремительным, позволяя за день пройти путь, на который у других уходят годы. Именно эта способность находить кратчайшие пути когда-то позволила юному Су Ишую превзойти великих старейшин других орденов.
И вот сейчас Жаньжань застряла именно на этом первом шаге.
Методы их нынешней практики во многом напоминали парное совершенствование, поэтому они сидели со скрещенными ногами лицом друг к другу, совсем близко. Когда Жаньжань заговорила, не открывая глаз, холодный лунный свет залил её бледное личико. Дрожание её ресниц отчетливо подсвечивалось тусклым огоньком рыбацкого фонаря на корме, и мужчина не мог отвести от неё глаз.
— Наставник, где этот Гэнь-Шэнь? Я никак не могу найти… — Жаньжань и не подозревала, что Су Ишуй уже долгое время пристально на неё смотрит. Она лишь слегка вскинула голову и вопросительно вытянула розовые губки.
Её изящный подбородок был чуть приподнят — со стороны казалось, будто она выпрашивает поцелуй…
Су Ишуй сам не понял, что с ним произошло. Внезапный жар ударил ему в голову, и он, поддавшись порыву, склонился и накрыл её губы своими.
Глаза Жаньжань широко распахнулись. В полузабытьи ей на миг показалось, что к Су Ишую вернулась память…
Но когда страстный поцелуй закончился, и она осталась сидеть с онемевшим языком, Су Ишуй с абсолютно невозмутимым видом поднял голову и произнес:
— Ну вот, теперь-то ты знаешь, где находится Гэнь-Шэнь?
Добавить комментарий