Вэнь Юй не знала, почему Ли Яо вдруг задал такой вопрос. Ответив коротким «да», она вспомнила тот взгляд, которым Сяо Ли смотрел на неё. Кончики её пальцев слегка дрогнули; она отложила пропитанную лекарством ткань и посмотрела на учителя:
— Почему вы вдруг спросили об этом, наставник?
Ли Яо медленно, раз за разом, счищал чайную пену крышечкой чаши. Его морщинистое лицо наполовину скрылось в ароматном паре, в голосе прозвучала тихая печаль:
— Та свирепость, с которой этот юнец ведет войну, уж очень напоминает мне Цинь И — великого главнокомандующего, усмирявшего север, чье имя когда-то гремело на весь двор.
Вэнь Юй никогда не слышала этого имени, и в её глазах отразилось замешательство.
Ли Яо сделал глоток чая и продолжил:
— Ты еще слишком молода и не можешь знать его. Более десяти лет назад он был втянут в дело о борьбе за престол. Весь его род отправили в ссылку, а его самого до конца дней заточили в темницу области Юнчжоу. Весь двор хранил об этом гробовое молчание. Из нынешних чиновников вряд ли кто-то помнит о нем, разве что старики, когда-то ведавшие архивами министерства юстиции.
— Но этот человек был истинным гением стратегии. Все его знаменитые победы были одержаны меньшим числом против большего. Он воевал дерзко и непредсказуемо; даже Вэй Цишань когда-то терпел от него поражения. Жаль лишь, что он совершил роковую ошибку и вторую половину жизни провел в тюремных застенках.
Ли Яо замолчал, но заметил, как Вэнь Юй крепко сжала в руках платок, словно погрузившись в глубокие раздумья.
— Цзыюй, что с тобой? — удивленно спросил он.
Вэнь Юй внезапно вспомнила, как в уезде Тунчэн перед смертью дочь рода Лю сказала ей, что Пэй Сун связан с семьей Цинь. Прибыв в Пинчжоу, она велела своим людям разузнать обо всех чиновниках по фамилии Цинь, но сторонников прибыло немного, а архивы Пинчжоу были лишь местными и не содержали сведений о столичных сановниках. Поиски зашли в тупик.
И вот теперь Ли Яо упоминает генерала Циня, брошенного в тюрьму Юнчжоу за участие в заговоре. Вэнь Юй сопоставила факты: после взятия Фэнъяна Пэй Сун не стал развивать успех и бить по набиравшему силу округу Мэн, а вместо этого двинулся к Юнчжэну. Это казалось странным.
Если предположить, что Пэй Сун отправился в Юнчжэн не за ней, ведь преследователи настигли её отряд гораздо позже, то его истинная цель в тех краях становится весьма интригующей.
Вэнь Юй вскинула голову. В контровом свете её глаза казались глубокими и спокойными, как озерная гладь:
— Наставник, остались ли у Цинь И потомки?
Вопрос прозвучал неожиданно. Ли Яо немного подумал и покачал седой головой:
— Полагаю, что нет. У Цинь И был единственный сын. По пути в ссылку и его законная жена, и единственный наследник один за другим умерли от болезней. В то время я еще служил главой Срединного секретариата; император Шао-цзин был мал, и все донесения обсуждались высшими сановниками. Я видел отчет губернатора Юнчжоу, присланный в Лоду: там говорилось, что Цинь И, не выдержав горя от потери жены и сына, к моменту прибытия в Юнчжоу уже лишился рассудка.
Вэнь Юй выслушала это, но морщинка между её бровей так и не разгладилась.
Ли Яо усмехнулся:
— Неужто вэнчжу подозревает, что этот парень по фамилии Сяо — потомок Цинь И? — Он покачал головой. — Это ты напрасно. Я видел Цинь И своими глазами. У этих двоих нет ни капли сходства ни в стати, ни в чертах лица. Я спросил лишь потому, что в нем чувствуется дух «генерала-убийцы», вот и вспомнился мне Цинь И.
Вэнь Юй лишь строила догадки об истинной личности Пэй Суна и пока не решалась делать окончательных выводов, поэтому не стала открываться Ли Яо.
— Я так не думаю, — ответила она. — Мне лишь стало любопытно: когда Пэй Сун взял Фэнъян и направился в сторону Юнчжэна, не хотел ли он привлечь Цинь И на свою сторону? Но никаких слухов об этом не было.
— Цинь И безумен уже больше десяти лет, — заметил Ли Яо. — Теперь он вряд ли на что-то годен и не представляет угрозы.
Вэнь Юй не могла забыть ту беспощадность, с которой Пэй Сун истреблял императорский род и великие семьи во главе с кликой Ао. Если убийство её отца и брата еще можно было списать на жажду власти, то расправа над дочерью рода Лю, уже выданной замуж в другую семью, явно пахла личной местью.
Если Пэй Сун действительно потомок Цинь И, его ненависть к правящему дому и великим кланам, погубившим его семью ссылкой, находит свое объяснение.
Почувствовав, что в давней загадке наконец появился просвет, Вэнь Юй спросила:
— Наставник, каким человеком был Цинь И? Был ли он верен трону или впрямь оказался изменником? Есть ли в том деле о престолонаследии какие-то скрытые обстоятельства?
Ли Яо с удивлением посмотрел на ученицу:
— Твои вопросы становятся один страннее другого.
Окно было распахнуто настежь, в саду зеленела молодая листва. Ветер колыхал шелковые рукава платья Вэнь Юй. Она со слегка омраченным лицом произнесла:
— Наставник знает: когда взошел покойный император и клика Ао захватила власть, мой отец-ван в Фэнъяне лишь старался сберечь свой народ и не высовываться. В те годы при дворе пострадало немало верных и доблестных мужей. Если Цинь И был велик талантом и пострадал лишь из-за никчемности императорского рода, то в списке тех, перед кем род Вэнь виноват, прибавится еще одно имя. Я не хочу забыть никого из них.
Взгляд Ли Яо наполнился еще большим одобрением:
— В императорских семьях испокон веков боялись выносить сор из избы, предпочитая притворяться глухими и приукрашивать действительность. Твое благородство помыслов дорогого стоит.
Он снова взял чашу, но, вспомнив былое, поставил её обратно, так и не отхлебнув. Его исхудалое лицо стало предельно серьезным:
— Трудно судить, был ли Цинь И верен или нет, но в молодости он определенно был слишком самонадеян. Он обожал коварные маневры и, еще не успев прославиться в армии, то и дело нарушал приказы, действуя по-своему. Зачастую в одной битве его заслуги лишь покрывали его же проступки.
— Из-за своего нрава он несколько лет служил в армии области Шуочжоу лишь мелким кавалерийским офицером цивэем. Позже император Минчэн попал в беду в тех краях, и Цинь И ухватился за этот шанс. Благодаря заслугам в спасении государя он в один миг стал любимцем Сына Неба. Трудно сказать, был ли он достаточно умен или впрямь настолько самонадеян, но он напрочь игнорировал заискивания знати. Императору Минчэну нужен был приближенный, подчиняющийся только ему, и такое поведение лишь возвысило генерала в глазах монарха, который продвигал его по службе снова и снова.
Вэнь Юй слушала внимательно, сохраняя спокойствие. На морщинистом лице Ли Яо промелькнула тень трудночитаемых чувств:
— Но власти ему дали слишком много. С годами император Минчэн слабел здоровьем, а Цинь И в походах всегда придерживался правила: «когда генерал на поле боя, он вправе не подчиняться приказам государя». После множества таких случаев в сердце монарха закралось подозрение.
Вэнь Юй передала остывший платок Чжаобай и спросила:
— Значит, разорение дома и ссылка всей семьи Цинь И были несправедливыми?
Ли Яо покачал седой головой:
— В ту пору я еще не был главой Срединного секретариата и знал немного. Помню лишь, что накануне борьбы за престол Цинь И был под домашним арестом за то, что навлек на себя гнев государя. Когда просочились слухи о тяжелой болезни императора Минчэна, несколько принцев устроили ночной дворцовый переворот. Наследный принц, ухаживавший за больным в дворце Тайцзи, погиб под градом стрел. Император был в ярости. Когда клан Ао и гвардия подавили мятеж, обнаружилось, что Цинь И, который должен был сидеть под замком в своем поместье, появился со своими войсками у ворот Умэнь.
Вэнь Юй погрузилась в раздумья. Она знала мало о событиях после смерти Минчэна и воцарении императора Шао-цзина. Помнила лишь, что принцы сражались за трон и убили наследника, из-за чего Минчэн разочаровался в сыновьях и, скорбя о первенце, передал власть Шао-цзину, воспитанному вдовствующей императрицей. Позже все проигравшие принцы — сосланные или заточенные — один за другим умерли. Иначе великий наставник Юй и остальные не выбрали бы на трон отца Вэнь Юй. Раньше она не задумывалась об этом, но зная, как клан Ао прибрал к рукам власть, тот переворот уже не казался ей простым столкновением интересов.
Чжаобай заметила:
— Даже если Цинь И нарушил арест, в случае переворота прийти на помощь государю — поступок логичный. Император Минчэн не должен был погубить его лишь за нарушение приказа сидеть дома.
Ли Яо взглянул на неё:
— Разумеется. Обычно такие дела разбирает верховный суд вместе с другими ведомствами. Но во время мятежа Пятый принц, увидев Цинь И, обратился к нему за помощью, умоляя помочь прорваться с боем. Это выставило их сообщниками. Цинь И же до последнего настаивал, что прибыл спасать императора. Минчэн в пылу гнева бросил всех в темницу.
Эти дела минувших дней были слишком далекими. Ли Яо, предаваясь воспоминаниям, видел упадок Великой Лян, и в его глазах отразилась печаль.
— Никто не знал, согласился ли Цинь И помочь Пятому принцу заранее, или же, увидев, что дело проиграно, прикрылся спасением государя. В поместье Цинь нашли множество сокровищ, подаренных Пятым принцем. Слуги и советники на допросах подтвердили их связь. Улики были неоспоримы. Император Минчэн лишил его командования и приговорил всю семью Цинь к немедленной казни, но после мольбы придворных сменил гнев на милость, заменив плаху ссылкой.
Вэнь Юй подлила учителю свежего чая, взамен остывшего:
— Судя по явным уликам тех лет, Цинь И вовсе не казался несправедливо осужденным?
Она, глядя на те события из будущего, сомневалась в правдивости официальной версии. Возможно, Цинь И подставили. Возможно, всё было тонкой игрой клана Ао. А может, император Минчэн всё знал, но воспользовался случаем, чтобы избавиться от слишком могущественного генерала. Но это были лишь догадки. Нужны были веские доказательства, чтобы опровергнуть приговор.
Оставим пока вопрос о том, был ли Пэй Сун потомком Цинь И. Даже если это так, и он ненавидит род Вэнь и клан Ао — вдруг это лишь обида за проигранную борьбу за власть? Вэнь Юй признавала в нем сильного противника, но не собиралась считать этого кровавого мясника, погубившего тысячи невинных душ, невинной жертвой или милосердным человеком.
Ли Яо поднял чашу с чаем, его взгляд был затуманен годами, но тверд, как сталь:
— Прошло столько лет… Даже дворцы Великой Лян обратились в пепел. Те дела давно минувших дней не смог распутать даже твой отец-ван, так к чему же тебе проявлять такое упорство? Я хвалю твое благородство, но не для того, чтобы ты загоняла себя в этот тупик. Наша первоочередная задача — переговоры и союз с Южной Чэнь.
Вэнь Юй ответила:
— Я знаю, что важно, а что — срочно. Но я спрашиваю об этом сегодня лишь для того, чтобы в будущем пересмотреть дела всех подданных, которые были несправедливо обвинены. Они хранили верность Великой Лян, разве могу я позволить им нести бремя дурной славы в веках? Я желаю извлекать уроки из истории. Если предки совершали ошибки, я должна постоянно напоминать себе о них, чтобы не повторить их путь.
Снаружи кто-то позвал госпожу. Вэнь Юй сложил руки в прощальном жесте перед Ли Яо и вышла.
Старик долго смотрел на горячий чай в своих руках, и вдруг слезы невольно потекли по его лицу:
— Родись она хотя бы на десять лет раньше, разве дошла бы Великая Лян до такого…
Он смахнул слезы рукавом, на миг скрывая свою скорбь, и повернулся к окну, за которым звенели птицы. Сад за окном утопал в зелени, весеннее солнце светило ярко. Простая деревянная шпилька в его седых волосах лишь подчеркивала, как поредела его шевелюра от времени.
В этом году ему должно было исполниться семьдесят один. О тех амбициях, что он когда-то обещал воплотить в жизнь вместе с ваном Чанлянем, он теперь не смел и заикаться перед Вэнь Юй. Великая река течет на восток, унося всё за собой. Его старые кости не могли спорить с безжалостным временем; сколько великих замыслов и пылких стремлений уже кануло в эти воды?
Ли Яо смотрел на весенний сад и прошептал, словно обращаясь к самому себе:
— Старый конь в стойле всё еще мечтает пробежать тысячу ли…
В его старческих, чуть впалых глазах вновь вспыхнул твердый огонь. Он улыбнулся и произнес:
— Поздно? Нет, не поздно!
Примечание: «Старый конь в стойле всё еще мечтает пробежать тысячу ли» — знаменитая строка из стихотворения Цао Цао «Черепаха хоть и долго живет» (龟虽寿), символизирующая неугасающие амбиции человека даже в преклонном возрасте.
Добавить комментарий