Чем дальше они продвигались на юг, тем сырее и холоднее становилась погода. С наступлением ночи хлынул проливной ледяной дождь.
Проделав путь в несколько десятков ли под проливным дождем, Сяо Ли и Вэнь Юй наконец добрались до постоялого двора. Однако внутри яблоку негде было упасть: даже на полу в главном зале вплотную друг к другу лежали циновки. Все эти люди искали укрытия от непогоды, надеясь кое-как скоротать здесь ночь.
Едва завидев вошедших, служка замахал руками:
— Мест нет, мест нет! В зале и в дровяном сарае всё забито битком. Ищите ночлег в другом месте!
Вэнь Юй еще не оправилась от простуды, а дождь лил как из ведра. До ближайшего городка оставалось не меньше десятка ли, и Сяо Ли не смел заставлять её ехать дальше. Сунув в руку служке кусочек рубленого серебра, он попросил:
— Сделай милость, братец. Нам бы только место, чтобы укрыться от дождя.
Почувствовав в руке серебро, служка смущенно замялся:
— На постоялом дворе и впрямь шагу ступить негде. Разве что… на конюшне крыша не течет. Если не побрезгуете, можете переждать ночь там.
Сяо Ли не боялся ни грязи, ни запахов, но переживал, что для Вэнь Юй вонь конюшни окажется невыносимой. Он с сомнением посмотрел на неё.
Вэнь Юй была плотно закутана: её плащ служил и накидкой, и платком, закрывающим нижнюю половину лица от ветра, а на голове красовалась бамбуковая шляпа-доули, которую отдал ей Сяо Ли.
Служка лишь по покрою одежды догадался, что перед ним женщина. Заметив взгляд Сяо Ли, он тоже посмотрел на неё и услышал, как из-под широких полей шляпы раздался предельно хриплый голос:
— Мы согласны.
Обрадованный служка тут же спрятал серебро в рукав и повел их на задний двор:
— Вот и славно! Пожалуйте за мной, господа!
Из-за сильного ливня постоялый двор был переполнен, и конюшня тоже оказалась забита лошадьми. К счастью, в отсеке для хранения сена еще оставалось немного свободного места.
Служка сгреб охапку сена, на которое попали косые струи дождя, и перебросил её в соседнюю кормушку.
— Вот здесь располагайтесь, — сказал он. — Пахнет, конечно, неважно, зато куда спокойнее, чем лежать вповалку в главном зале! Сегодня народу тьма, мы с ног сбились, так что уж простите, если примем не по правилам.
— Ничего страшного, — ответил Сяо Ли.
Как только служка ушел, Вэнь Юй сняла шляпу и, прикрыв рот рукой, зашлась в приступе кашля.
Сяо Ли сгреб сухое сено поближе к стене, устраивая для неё подобие постели, и с тревогой спросил:
— Простуда усилилась из-за дождя?
Благодаря шляпе у Вэнь Юй сильно промокли только подол платья и обувь. А вот Сяо Ли промок до нитки под ледяным ливнем, с кончиков его волос всё еще капала вода.
Она покачала головой. Глядя на его крепкую фигуру, чьи рельефные мышцы отчетливо проступали сквозь налипшую мокрую одежду, она произнесла:
— Я в порядке. Может, попросишь у служки сухую одежду? Ты промок, и если останешься в мокром, то холод проникнет в кости, и ты заболеешь.
— У меня кожа да кости грубые, — отозвался Сяо Ли. — Не заболею.
Шум дождя заглушал всё вокруг, с карниза непрерывным потоком лилась вода.
Сяо Ли выжал рукава и выглянул наружу:
— Дождь, похоже, зарядил на всю ночь. Твои туфли и чулки насквозь промокли, до завтра сами вряд ли высохнут. Пойду раздобуду жаровню с углями, заодно подогрею твое лекарство.
Не успела Вэнь Юй сказать «Надень шляпу», как он уже скрылся за пеленой дождя.
Вспомнив их дневной спор, Вэнь Юй опустила глаза; в её душе боролись сложные чувства.
Тем временем у ворот постоялого двора резко остановился отряд всадников в бамбуковых шляпах и плащах из пальмовых листьев, примчавшихся сквозь ливень.
В авангарде скакали более двадцати человек. Они были без доспехов, все как один укутаны в черные плащи.
Тот, кто ехал впереди, произнес:
— Это здесь. Если девчонка из рода Вэнь пошла по этой дороге, то на десяток ли вокруг это единственное место для ночлега. Сегодняшний ливень — настоящий подарок небес.
Плотно закрытые двери постоялого двора выбили ударом ноги. Люди, спавшие в главном зале, в панике повскакивали с мест. Увидев ворвавшихся внутрь солдат с обнаженными мечами, многие истошно завизжали.
Человек в черном плаще взмахнул ледяным клинком — и кричавший замертво рухнул в лужу крови.
— Слишком шумно, — холодно бросил командир. — Кто еще издаст хоть звук — закончит так же.
Всех в зале била крупная дрожь от ужаса, но люди лишь крепче зажимали рты руками, не смея издать ни звука.
Командир слегка кивнул. Солдаты, следовавшие за ним, хлынули внутрь и начали обыск.
Оставшиеся в зале развернули портрет и стали грубо хватать за волосы каждую женщину-постоялицу, сверяя их лица с рисунком. Перед их глазами блестели холодные лезвия, женщины глотали слезы, но, даже когда солдаты с силой терли им кожу на шее и за ушами (проверяя, нет ли маскировки), ни одна не смела заплакать вслух.
Один из солдат вытащил из-под стойки спрятавшегося служку и бросил его к ногам командира:
— Тринадцатый дувэй[1], мы поймали работника этого двора.
Служка в ужасе принялся отбивать поклоны:
— Господин, пощадите! Я всего лишь мелкий работник, всегда жил честно, законов не нарушал! Молю, пощадите жизнь!
— Подними голову.
Служка поднял залитое слезами и соплями лицо. Командир развернул перед ним свиток и ледяным тоном спросил:
— Видел ли ты женщину с этого портрета?
Сяо Ли направлялся из конюшни на кухню через задний двор. Сквозь шум ливня до него донеслись крики и суматоха из главного зала, которые тут же сменились мертвой тишиной.
Он резко остановился. Почуяв неладное, он, пользуясь темнотой, скрылся за стволом старой софоры во дворе.
Послышался беспорядочный топот ног, направляющийся в их сторону.
Фонарь, висевший на заднем крыльце, бешено раскачивался на ветру. В его тусклом свете, сквозь пелену ледяного дождя, было видно, как сапоги солдат месят грязь. Десятник, командовавший обыском заднего двора, рявкнул:
— Вы несколько — на кухню, вы — проверьте конюшню, остальные за мной, в дровяной сарай!
Грохот ливня скрадывал множество звуков.
Сяо Ли бесшумно вырубил троих солдат, направлявшихся к конюшне. Он уже собирался броситься назад к Вэнь Юй, как вдруг со стороны стойл донеслось тревожное ржание лошади.
Сердце Сяо Ли екнуло. Он сорвался с места и бросился к конюшне.
Добежав туда, он увидел лишь разворошенное сено. Ворота заднего двора постоялого двора были распахнуты настежь, а из конюшни пропала одна лошадь. Всё выглядело так, будто Вэнь Юй поспешно скрылась.
С парадного двора снова донеслись крики, а снаружи послышался шум погони.
Сяо Ли решил, что Вэнь Юй, услышав переполох в зале, ускакала одна, чтобы не обременять его. Лицо его потемнело. Он с силой распахнул дверь соседнего стойла. Находившаяся там лошадь испуганно заржала.
— Выходи! — ледяным тоном скомандовал Сяо Ли, хватая поводья.
Он вывел гнедого коня под проливной дождь. Сяо Ли уже собирался вскочить в седло и броситься вдогонку, как вдруг за его спиной раздался чистый, но слегка хриплый голос:
— Сяо Ли?
Сяо Ли вздрогнул. Натянув поводья, он обернулся и увидел, как в пустом стойле зашевелилась огромная бамбуковая корзина, доверху набитая сухим сеном. Из неё выбралась Вэнь Юй. С несколькими травинками, застрявшими в волосах, она выглядела немного растрепанной, но поспешно произнесла:
— Я здесь!
Когда сердце, взлетевшее до самых небес, с размаху бьется о землю — именно это, пожалуй, почувствовал Сяо Ли в этот миг.
Молния распорола иссиня-черное небо. Сяо Ли, сидя верхом на коне, насквозь промокший под ливнем, смотрел на девушку, выбравшуюся из корзины. С его подбородка стекали капли воды.
— Ты не ушла? — хрипло спросил он.
Вэнь Юй, не обращая внимания на хлещущий дождь, подбежала к его коню:
— Я услышала стук копыт снаружи и шум в зале и поняла, что это погоня. Я привязала к седлу охапки сена, накрыла их шляпой и плащом и, как ты в прошлый раз, уколола лошадь, чтобы она сбежала и увела их за собой.
Она протянула ему дорожный узел:
— Наверняка мы будем не единственными, кто попытается сбежать верхом. Когда солдаты поймут, что их обманули, и вернутся, чем больше людей ускачет с постоялого двора, тем сильнее рассеются их силы. Тогда у нас будет больше шансов вырваться!
Сяо Ли взял узел и привязал его сбоку к седлу. Глядя на тонкую, бледную руку, протянутую к нему сквозь пелену дождя, он крепко сжал её и с силой потянул на себя. Вэнь Юй плавно приземлилась в седло перед ним.
В то же мгновение, когда он ударил коня по бокам, бросая его в галоп, Вэнь Юй почувствовала, как рука, обхватившая её талию, чтобы она не упала, резко сжалась.
Её спина плотно впечаталась в его грудь. Сяо Ли словно в железных тисках прижал её к себе, полностью укрыв в своих объятиях.
Вэнь Юй в растерянности обернулась к нему. Но Сяо Ли уже поднял руку, обнимавшую её талию, и теперь держал её перед её лицом, прикрывая от ледяного ветра и дождя. Казалось, тот миг, когда он сжал её так, что едва не сломал ребра, был лишь случайностью в пылу спешки.
Вспышка молнии осветила мир мертвенно-белым светом.
Перепуганная лошадь с грузом сена на спине была остановлена. Тринадцатый дувэй из рода Пэй сорвал плащ, привязанный к сену и седлу. Лица его людей потемнели от гнева.
Он с силой швырнул плащ в грязь и свирепо рявкнул:
— Всё оцеплено на десять ли вокруг! Этой ночью им не уйти! Возвращаемся!
В дождливую ночь все звуки обычно приглушены, поэтому внезапный перестук копыт на казенном тракте прозвучал особенно отчетливо.
Сяо Ли не знал, сколько они уже проскакали. Когда очередная молния прорезала небосвод, она высветила вдалеке, в тенях деревьев и высокой траве, холодный блеск наконечников стрел.
— Засада! — крикнул он.
Поняв, что дело плохо, он в ту же секунду подхватил Вэнь Юй, и они вместе скатились с седла.
Не было слышно даже звона спускаемой тетивы, лишь зловещий свист разрезаемого воздуха. Лошадь, пронзенная стрелами, рухнула на землю. Стрелы, густые, как стая саранчи, казалось, имели глаза: они летели вслед за Сяо Ли и Вэнь Юй, рядами впиваясь в раскисшую землю там, где они только что перекатывались.
Сердце Вэнь Юй едва не остановилось. Когда Сяо Ли наконец затащил её в заросли тростника на обочине, где их скрыли стебли высотой в человеческий рост, смертоносный град стрел прекратился.
Вырвавшись из пасти смерти, оба тяжело и прерывисто дышали.
Сяо Ли накрывал её собой среди спутанных стеблей тростника. Капли воды падали с кончиков его промокших волос прямо ей на шею. Её грудь судорожно вздымалась.
— Тракт перекрыт, — прошептала она. — Похоже, они сузили круг поисков и взяли нас в кольцо.
Сяо Ли опустил глаза. Сквозь ледяную водяную пыль они были так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга.
Неизвестно, сколько людей пряталось в засаде под этим ливнем, но у врага в темноте были арбалеты. Стоит им только показаться на дороге — и их изрешетят как решето.
Вырваться этой ночью было труднее, чем взойти на небеса.
Сквозь шум дождя послышался приближающийся топот ног. Заросли неподалеку зашуршали. Клинок Мяодао в руке Сяо Ли сверкнул во мраке — двое солдат с перерезанным горлом рухнули в грязь.
Сяо Ли вернул саблю в ножны, обхватил тонкую талию Вэнь Юй одной рукой, поднял её и стремительно отступил еще глубже в тростник.
— Я же говорил: даже если это тупик, я прорублю для нас путь к жизни.
Солдаты, прибежавшие на шум, нашли лишь трупы двоих товарищей.
Дождливая ночь стала их лучшим укрытием. Шум сильного ливня, бьющего по листьям, заглушал шорох раздвигаемых стеблей и тихие шаги.
С сабли Сяо Ли капала кровь. На этом пути он, казалось, был готов убивать богов, если они встанут на пути, и уничтожать Будд, если они преградят дорогу*.
Впереди раздался едва уловимый хруст сломанного сухого стебля. Сяо Ли горизонтально взмахнул саблей, отражая в пелене дождя удар двух стальных клинков, рубящих сверху вниз. Одновременно он пнул одного из солдат, отбрасывая его назад. В этот же миг его рука, крепко державшая Вэнь Юй за талию, сделала мощный рывок назад. От этого сильного броска Вэнь Юй взмыла в воздух и с размаху ударила ногой в челюсть второго солдата.
Сяо Ли тут же перехватил её за талию правой рукой, а в левой сжал саблю, и они снова растворились в зарослях камыша под покровом ночного ливня.
Тем временем на тракте командир отряда спешился и осмотрел трупы нескольких десятков своих подчиненных. Всем им перерезали горло одним точным ударом. Лицо командира помрачнело.
— Рядом с девчонкой из рода Вэнь мастер боевых искусств. Просто держите их в кольце, не преследуйте вплотную. Ждем, когда прибудет Тринадцатый дувэй со своими людьми, чтобы взять их.
[1] Тринадцатый дувэй (十三都尉): Дувэй — офицерский чин. Имя «Тринадцатый» указывает на то, что это член тайного элитного подразделения, где вместо имен используются номера.
Добавить комментарий