Цинь Фан вернулся в комнату в полном смятении. Сы Тэн по-прежнему сидела перед зеркалом. Казалось, она уже полностью пришла в себя. Услышав шаги, она даже не обернулась и небрежно спросила:
— Догнал?
Цинь Фан замялся:
— Ушла.
— Ушла так ушла. Там была такая толпа — если бы ты её поймал, всем было бы неловко.
У Цинь Фана екнуло сердце:
— Ты знаешь, кто это был?
— А кто еще? Шэнь Иньдэн, — Сы Тэн поднялась и жестом дала понять, что он может идти. — Если рассуждать здраво, у школы Магу со мной старые счеты. Когда настоятель Цан Хун представлял всех по телефону, Шэнь Иньдэн была там и даже говорила со мной. Неужели ты думал, что она пропустит сегодняшнюю встречу?
Она посмотрела на банкетный зал через одностороннее стекло и улыбнулась:
— Устроили мне «отвлекающий маневр», затаились иволгой за спиной… Что ж, похоже, среди маленьких даосов не все дураки.
После обеда Янь Фужуй, ведя Вафана за руку, отправился обратно на гору. Яд его не коснулся, ребенка он вернул — можно сказать, отделался легким испугом. Когда он прощался с остальными, все, кроме Цан Хуна и Ван Цянькуня, были к нему холодны. Отойдя на приличное расстояние, он услышал язвительный голос Лю Цзиньдина:
— Учитель заварил кашу, мы расхлебываем, а этот чистеньким остался. Неужели он думает, что ведьма его пощадит? Будь я на месте Сы Тэн, первым бы пустил его под нож.
Эти слова заставили Янь Фужуя поежиться, но вскоре последовал второй удар: Павильон Тяньхуан, единственный дом его и Вафана, был снесен.
Тот самый инженер Сун лично руководил рабочими, расчищавшими завалы. Заметив Янь Фужуя, он поспешно нахлобучил каску и спрятался за спины двух рабочих с лопатами. Из-за этой «живой стены» он прокричал, что навел справки: у Янь Фужуя нет никаких прав на землю. Мол, в старые времена за порядком не следили, вот они с учителем и прихватили кусок государственной земли. Пора, дескать, и честь знать.
Инженер заранее подготовил речь, планируя сначала припугнуть, а потом милостиво пообещать небольшую компенсацию. Но не успел он дойти до «пряника», как Янь Фужуй просто развернулся и ушел, крепко сжимая руку Вафана.
Это было совсем не в его стиле. «Перековался?» — удивился Сун. Один из рабочих сочувственно шепнул инженеру:
— Начальник, вы бы эти дни поосторожнее были. Берегите себя.
Сун поежился: ему почудилось, что со всех сторон повеяло ледяным ветром.
Ближе к вечеру Янь Фужуй позвонил Цинь Фану и сказал, что хочет навестить госпожу Сы Тэн. Цинь Фан боялся отказа, но Сы Тэн, подумав, ответила:
— Раз этот Янь Фужуй так настойчив, пусть приходит. Посмотрим, что у него за пазухой припрятано.
Янь Фужуй явился вместе с Вафаном. В правой руке он тащил корзину с фруктами (яблоки, бананы, киви), в левой — огромную коробку тонизирующего сиропа «Для дам». Цинь Фан едва не лишился дара речи от такой нелепости. Янь Фужуй же шепотом пояснил:
— Я знаю, что госпожа Сы Тэн не замужем и её нельзя называть «дамой», но в супермаркете только это было. Я прочитал — можно пить всем, кому есть восемнадцать, статус «жены» не обязателен.
Цинь Фан готов был закрыть лицо руками. Янь Фужуй был прост как три копейки, какие уж тут коварные планы.
Вафан, до смерти боявшийся Сы Тэн, забился в угол дворика и листал книжку с картинками. Янь Фужуй же, ссутулившись, стоял перед Сы Тэн. Дождавшись, когда Цинь Фан передаст подарки, он отвесил глубокий, девяностоградусный поклон.
Сы Тэн прищурилась:
— Мастер Янь, и что это за спектакль?
— Госпожа Сы Тэн, я знаю, что мой учитель был перед вами кругом виноват. Я и представить не мог, что он способен на такую низость. Будь я на вашем месте, я бы тоже жаждал мести. Но учитель вырастил меня, он был мне как отец. Я долго думал: когда же кончится эта цепочка зла? Если вам на сердце горько — выплесните злобу на меня. Я человек никчемный, и если моя жизнь станет платой за долги учителя, значит, прожил я её не зря.
Цинь Фан слушал, ничего не понимая. «Цю Шань виноват перед Сы Тэн? Разве даос, поймавший демона, может быть виноват? Тут явно какая-то тайна».
Улыбка медленно сползла с лица Сы Тэн.
— Значит, всё уже знаете, — холодно обронила она.
— Да, госпожа Хуан нам рассказала.
Сы Тэн среагировала мгновенно:
— Какая еще госпожа Хуан? Дочь Хуан Юй? Настоятель Цан Хун о ней не упоминал.
Янь Фужуй поспешно объяснил, что старушка очень стара и парализована, поэтому общались они только по телефону.
— Старая сплетница, — процедила Сы Тэн. — Лучше бы у неё парализовало язык, а не ноги.
Янь Фужуй промолчал, догадываясь о причине её гнева: сейчас она была блистательной госпожой, вертящей людьми как хочет, и ей явно претило напоминание о тех временах, когда она была бесправной и униженной.
Разговор зашел в тупик. Янь Фужуй нерешительно пробормотал:
— Тогда я, пожалуй… пойду. Зайду в другой раз.
Сы Тэн не ответила, лишь сверлила его взглядом. Когда по спине Янь Фужуя побежали мурашки, она вдруг снова улыбнулась:
— Ты сейчас живешь вместе с Цан Хуном и остальными?
— Нет, я хотел забрать Вафана домой, но…
Он замялся, не желая признаваться, что остался без крыши над головой. Сы Тэн перебила его:
— Найди способ и поселись у них.
— Но зачем? — не понял Янь Фужуй.
— Ты ведь хотел платить по долгам учителя? Я подумала, что другой пользы от тебя всё равно нет. Раз ты вхож в их круг — будешь моими ушами. Разузнаешь, о чем они шепчутся, передашь, что я велю.
Янь Фужуй стоял как громом пораженный. Когда Сы Тэн ушла в дом, он в панике спросил Цинь Фана:
— Господин Цинь, передавать слова я умею… но «разузнавать»? Госпожа Сы Тэн… она что, хочет сделать из меня шпиона?
— Похоже на то, — вздохнул Цинь Фан.
— Но я не могу! — запричитал Янь Фужуй. — У меня же… у меня же нервы ни к черту!
Ближе к полуночи почти все даосы, кроме Ван Цянькуня, собрались в номере настоятеля Цан Хуна. Стоял невообразимый гвалт: споры то затихали, превращаясь в тяжелые вздохи, то вспыхивали с новой силой. Обсуждали два вопроса: стоит ли ей помогать и как именно это делать.
Оппозиция кричала: «Одиночество? Да она нас за дураков держит! Даже ребенок Вафан понимает: один демон — беда, а два — конец свету! Если они объединятся, нам всем крышка!»
Сторонники возражали: «Изгнание демонов — наш долг. Мы поможем найти второго, а потом накроем обоих разом! Одним выстрелом — двух зайцев».
Тут же возникал вопрос: «А силёнок-то хватит? Мы же с ними в открытую не бились, кто знает, на что они способны?»
Сторонники лишь хмыкали: «Нечего трусить. Наше сословие веками копило силы, неужели не найдется мастера, способного защитить истину?»
Голоса сливались в жужжание растревоженного улья. Цан Хун уже хотел гаркнуть «Тишина!», как вдруг раздался стук в дверь.
Тук. Тук. Тук. Размеренно и спокойно.
Дин Дачэн пошел открывать, думая, что это Ван Цянькунь, и онемел от удивления:
— Госпожа Шэнь? Вы же уехали!
Шэнь Иньдэн прошла в центр комнаты, не проронив ни слова. Она не села, так и осталась стоять — тонкая, изящная, в бархатном спортивном костюме и белых кедах. Её длинные прямые волосы лежали волосок к волоску. В свете люстры она выглядела как актриса на сцене.
Цан Хун выдохнул с облегчением:
— Госпожа Шэнь, вы всё-таки пришли. Садитесь, мы как раз обсуждаем… Сы Тэн дала нам три дня…
— Я знаю, — оборвала его она. — Я тоже там была.
— И вы?
— Демоны хитры. Нельзя просто покорно исполнять их прихоти. Я следила за ней из тени, пытаясь понять её истинные намерения.
Дин Дачэн, самый нетерпеливый, выпалил:
— И что? Разузнали что-нибудь?
Шэнь Иньдэн на мгновение задумалась и медленно покачала головой. Но тут же добавила:
— Она помалкивала. Однако я слышала, как Цинь Фан сказал ей: «Разве ты не собиралась вынашивать планы мести и терпеть лишения ради этого?»
Сердце настоятеля пропустило удар. В голове воцарился хаос. Он не знал, что сказать, пока до него не донесся визгливый голос Ма Цюяна:
— К черту её «пусть прошлое останется в прошлом»! «Великодушная и рассудительная», как же! Я же говорил — демонам верить нельзя!
Цан Хун взял себя в руки:
— И что вы предлагаете, госпожа Шэнь?
Шэнь Иньдэн молчала несколько секунд, а затем внезапно опустилась на колени. Чжан Шаохуа, сидевший ближе всех, вздрогнул и потянулся, чтобы помочь ей встать, но она резко оттолкнула его руку. Лицо её было мертвенно-бледным. Она трижды тяжело ударилась лбом о пол перед изумленными мастерами.
Все замерли в оцепенении.
— У Сы Тэн старые счеты со школами Дао, — заговорила Шэнь Иньдэн. — Из-за Цю Шаня она натерпелась боли. Но у неё и моей пещеры Магу — вражда, омытая кровью.
Бай Цзинь догадался, что речь пойдет о Шэнь Цуйцяо. Из всех присутствующих он был самым «светским» человеком и с трудом понимал эту фанатичную приверженность старым обидам.
— Госпожа Шэнь, то, что случилось с вашими предками — трагедия, — мягко начал он. — Но это в прошлом. Сы Тэн ищет свою месть, вы — свою… Стоит ли ворошить это старое болото?
Шэнь Иньдэн горько усмехнулась:
— В прошлом? Профессору Баю легко рассуждать, ведь это случилось не в его семье. За эти годы школы разобщились, вы мало общались друг с другом… Спорим, вы и понятия не имеете, что творилось в семье Шэнь из пещеры Магу?
Бай Цзинь замолчал. Чжан Шаохуа нахмурился:
— Неужели история не закончилась на смерти Шэнь Цуйцяо от ран?
Лицо Шэнь Иньдэн исказилось от муки. В её глазах блеснули слезы, но голос был полон ненависти:
— Сы Тэн сказала, что не мстит потомкам? Ложь! Она прокляла наш род. После смерти моей прабабушки и моя бабушка, и моя мать умирали в муках при родах. Ни одна не дожила до тридцати лет. Едва новая жизнь являлась в мир — старая уходила в небытие. Магия Магу не самая великая, но она требует личной передачи от учителя к ученику. Тайные свитки сложны, без наставника их не постичь. Из-за Сы Тэн наше искусство почти утрачено. Она не просто ранила мою прабабушку — она вырезала мой род под корень!
Это известие взорвалось в комнате подобно бомбе. Все онемели. Днем на банкете Сы Тэн пела о «великодушии», а на деле оказалась столь беспощадной?
Бай Цзинь понял, к чему всё ведет. Он хотел возразить, но слова застряли в горле.
— И чего же вы хотите, госпожа Шэнь?
— Пока она не явилась сама, я не могла её найти. Проклятие рода Шэнь длилось бы вечно. Но теперь она здесь. И я убью её. Любой ценой.
Её голос звенел от ярости, но вдруг лицо её смягчилось. Она положила руку на живот и тихо добавила:
— Если не ради себя, то ради него… ради ребенка, которого я ношу под сердцем.
Добавить комментарий