Янь Фужуй не мог сказать, что добился полного доверия Шэнь Иньдэн и её сподвижников, но, по крайней мере, его больше не отстраняли от тайн так грубо, как раньше.
Причина крылась в том, с каким фанатичным упрямством он винил Сы Тэн в смерти Вафана. Каждый день он, то скрежеща зубами, то захлебываясь рыданиями, повторял одно и то же:
— Эта ведьма Сы Тэн… Она сжила со свету нашего Вафана.
— Он же совсем кроха был… Какая жуткая смерть.
— Почтенные мастера, вы же истребители нечисти! Придумайте что-нибудь, убейте её!
— Я готов даже собственной жизнью заплатить, лишь бы она сдохла…
Все бросались его утешать. Даже Шэнь Иньдэн с притворной мягкостью внушала ему, что он накручивает себя: мол, это мог быть обычный похититель, а если и демон, то не обязательно Сы Тэн.
В такие моменты Янь Фужуй обычно багровел, глаза его наливались кровью, и он истошно орал:
— Вы что, ослепли все?! Это она, больше некому!
Неизвестно, казалось ли ему это или так было на самом деле, но каждый раз после этих слов на лице Шэнь Иньдэн промелькала едва уловимая тень самодовольства.
После нескольких таких сцен Шэнь Иньдэн наконец сказала:
— Мастер Янь, пойдете с нами на гору Черного Медведя. Времени в обрез, нам нужны рабочие руки.
Означало ли это, что теперь он преданно служит Сы Тэн?
Нет, Янь Фужуй так не считал. Оба были демонами, и речи о том, чтобы принять чью-то сторону, не шло. Он просто сделал лучший выбор для себя и для Вафана.
Как сказала ему Сы Тэн в тот день: «В этом мире сейчас только я способна справиться с Шэнь Иньдэн. Так что не думай, что помогаешь мне. Ты просто используешь мою силу, чтобы отомстить за Вафана. А я использую тебя, чтобы всё прошло гладко. Мы берем друг от друга то, что нам нужно, и никто никому не должен».
Получив звонок от Цинь Фана, Янь Фужуй не медлил ни секунды. Накинув дождевик, он в кромешной тьме выскользнул из дома. Он шел по раскисшей тропе, то и дело проваливаясь в грязь, и осмелился зажечь фонарик только тогда, когда отошел подальше от ворот селения.
Прошло немало времени, прежде чем луч фонаря выхватил из темноты неосвещенные фары автомобиля. Машина стояла в ложбине, вода доходила Яню до лодыжек. Он подошел вплотную, но в салон садиться не стал — прижался к окну. Капли дождя гулко барабанили по капюшону его черного блестящего дождевика.
— Скоро Шэнь Иньдэн и даосы скажут госпоже Сы Тэн, что якобы нашли логово Чисаня.
— Пещера на горе Черного Медведя. Дорога туда тяжелая, случайных людей не бывает. Сама пещера огромная, как многокомнатный дом, с кучей отнорков. Повсюду кости животных. В самом конце — грот со сталактитами и сталагмитами, и там же вонючая, гнилая лужа.
— Артефакты даосов внутрь не заносят. Их расставят снаружи по периметру. Я слышал, как Цан Хун говорил: важно точно выбрать время. Ровно в полдень, когда госпожа Сы Тэн войдет внутрь, они активируют ловушку. Полуденное солнце даст им силу, но удерживать барьер они смогут не дольше сорока пяти минут. Значит, у Шэнь Иньдэн будет всего три четверти часа, чтобы покончить с вами.
— В самом дальнем гроте она установила какой-то механизм. Что это — я не понял. Когда я заходил, работа была почти закончена. Мастера из деревни делали отдельные детали, но что получится в сборе — никто не знает. Даосы спрашивали, но Шэнь Иньдэн ответила лишь, что это секретная разработка школы Магу специально против Сы Тэн.
С этими словами он достал из-за пазухи листок и протянул Сы Тэн:
— Я набросал примерную схему пещеры и её расположения. Если нужно, госпожа Сы Тэн может сходить проверить. Но я с вами не пойду — мне нужно вернуться в деревню, пока никто не заметил моего отсутствия.
Сы Тэн спросила:
— А Шэнь Иньдэн не ходит на гору по ночам?
Янь Фужуй покачал головой.
Даосы жили в гостинице прямо по соседству с домом Шэнь Иньдэн. Окна спальни Шэнь и её мужа Янбо выходили прямо на комнату Яня. Он наблюдал за ними две ночи подряд: режим у супругов был строгий — гасили свет в десять вечера и не зажигали до самого рассвета.
Цинь Фан отогнал машину к подножию горы Черного Медведя с противоположной стороны. Здесь склон был куда круче — черные зазубренные скалы вздымались почти вертикально. Цинь Фан с головной болью посмотрел на тонкие каблуки Сы Тэн:
— И как ты собралась на это лезть? Только не говори, что мне придется тащить тебя на себе.
Сы Тэн лишь мельком взглянула на него и неспешно сбросила туфли:
— Хочешь наперегонки?
Цинь Фан тут же насторожился:
— И не надейся!
Как выяснилось, решение не соревноваться было мудрым. Способность Сы Тэн карабкаться по скалам не зависела от остатков магии — это была сама природа лианы. Она цеплялась за ветки и уступы на таком расстоянии, куда рука обычного человека просто не дотянулась бы. Один легкий рывок — и она уже на несколько метров выше. Цинь Фан пыхтел и карабкался изо всех сил, но всё равно безнадежно отстал. Сы Тэн несколько раз останавливалась подождать его, и в последний раз спросила:
— Ну что, подтянуть тебя или подтолкнуть?
«Вот же…»
Цинь Фан упрямо вскинул голову и выкрикнул:
— Не надо, я сам справлюсь!..
Не успел он договорить, как нога скользнула по раскисшей глине, и он с грохотом покатился вниз. Пропахав телом порядочный кусок склона, он наконец затормозил и поднялся, весь в грязи. Сы Тэн стояла наверху:
— Раз так — помогать не буду.
Цинь Фан смотрел, как она продолжает путь, затем перевел взгляд на свою насквозь промокшую и грязную одежду. На душе было тошно. «Ну и чего я ломался? — думал он. — Ну помогла бы она, и что? Перед женщиной пасовать стыдно, конечно, но она же демон! Будь я хоть мастером спорта по всем видам единоборств, против неё я — пустое место. К чему эта гордость?»
Он кряхтел и карабкался дальше. «Гордость до добра не доведет» — предки в этом плане его точно не обманывали.
Но когда он наконец выбрался на вершину, его ждал неприятный сюрприз.
Зря они решили проявить смекалку и зайти с другой стороны, чтобы не оставлять следов. Эта тропа вела на пик, но не в пещеру. Вершину горы и вход в грот разделяла десятиметровая пропасть — бездонная черная расщелина.
Цинь Фан в унынии опустился на камни:
— Я через это не перепрыгну.
Сы Тэн приложила палец к губам, призывая к тишине. Она подошла к высокому дереву, обхватила его ствол руками, прижалась лбом к коре и начала что-то тихо, монотонно шептать.
Цинь Фан смотрел на это, и вдруг по его коже поползли мурашки.
Не только это дерево, но и кустарники, и лианы вокруг начали на глазах изгибаться, удлиняться и тянуться в одном направлении. За несколько минут над десятиметровой бездной соткался живой мост — хрупкое переплетение веток и побегов шириной не более полуметра. Под порывами ветра мост угрожающе раскачивался.
Сы Тэн обернулась и махнула ему рукой.
Цинь Фан застыл:
— Э… Сы Тэн, такие шутки — это уже перебор…
В это время Янбо работал над серебряным панно «Восемь бессмертных пересекают море». Это была масштабная работа с объемной чеканкой. Через несколько месяцев должен был состояться окружной конкурс мяоских серебряных изделий; говорили, что лучшие работы отправят на выставку в Пекин. Янбо очень хотел создать шедевр. Даже перед сном он спрашивал жену:
— А-Инь, как думаешь, если я сделаю ленты Хэ Сяньгу неестественно длинными и тонкими, будет лучше? Это подчеркнет изящество её талии, будет красивее.
Не дождавшись ответа, он повернулся на бок и приподнялся на локте:
— Ты что, заснула сразу, как свет погасили?
Шэнь Иньдэн не спала. Её глаза в темноте мерцали, как черный лак. Янбо некоторое время смотрел на неё, а затем спросил:
— Зачем ты наврала даосам, что беременна?
Шэнь Иньдэн вздрогнула. Видимо, кто-то из тех, кто помогал ей на горе, проговорился.
— Ты узнал? — она помедлила. — И что ты им сказал?
Янбо покачал годовой:
— Я сказал, что раз А-Инь так говорит, значит, на то есть причина. Сделал вид, что ничего не знаю, и просил его помалкивать.
На сердце у Шэнь Иньдэн стало тепло. Она приподнялась, обхватила Янбо за шею и поцеловала его в губы.
Янбо ответил на ласку, его тело начало согреваться от желания:
— А-Инь, нам и вправду пора завести ребенка. Не знаю, почему у нас так долго не получается. Мама говорила, в деревне Цзиньани есть очень сильный знахарь, мы могли бы…
Он не успел договорить. Шэнь Иньдэн мгновенно похолодела, её тело стало жестким, как дерево.
— Я устала, давай спать, — отрезала она.
Янбо хотел было настоять на своем, но Шэнь Иньдэн пристально посмотрела ему в глаза. Её голос стал необычайно мягким:
— Слишком устала. Спи.
Тяжелая, непреодолимая дремота навалилась на мужчину. Веки стали свинцовыми. Янбо уронил голову на плечо жены и провалился в глубокий сон. В глазах Шэнь Иньдэн на мгновение вспыхнул зловещий красный огонек. Она с брезгливостью оттолкнула тело мужа и села на кровати.
Если бы сто лет назад глава школы Магу не ранила её так тяжело, что раны не зажили до сих пор, стала бы она прятаться среди этих никчемных даосов и любезничать с каким-то человечишкой?
Самцы людей, ведомые своими примитивными инстинктами, вызывали у неё отвращение. А этот еще и ребенка захотел… Демоны не могут рожать от людей. Разве что ради «любви» демон решит отказаться от своей сути и превратиться в смертную плоть. Кто пойдет на такую глупость? Белая Змея? И где она закончила? Под пагодой Лэйфэн, навечно лишенная света.
Стоп. Она о чем-то вспомнила, и в душе шевельнулся страх.
Настоятель Цан Хун говорил, что Сы Тэн рожала ребенка. Более того, она была убита и воскресла. Как она умудрилась вернуть себе демоническую форму после превращения в человека? И как восстала из мертвых? У неё явно есть тайное знание, секретная техника.
«Нет, нельзя убивать её сразу. Механизм нужно перенастроить. Сначала я вытяну из неё все секреты».
Шэнь Иньдэн бесшумно встала с кровати.
Янь Фужуй только вошел в ворота селения, как заметил наверху какое-то движение. Будучи начеку, он мгновенно прижался к стене под выступом плит и накрылся черным дождевиком. Издалека он стал похож на бесформенный камень.
Дождь не утихал. Притаив дыхание, Янь приоткрыл щелочку в капюшоне.
Это была Шэнь Иньдэн. Действительно она. Она двигалась невероятно быстро, словно призрак в кино: миг назад была наверху, моргнул — и она уже пронеслась мимо, исчезнув за воротами деревни.
Несмотря на то что он был готов к этому, у Янь Фужуя перехватило дыхание. Значит, она правда демон! Она — Чисань!
И всё же этот демон не был всемогущим божеством из легенд. Она не летала по воздуху и не вызывала бури — ей всё так же приходилось идти ногами. Просто скорость её была нечеловеческой.
Куда она направилась в такую темень под ливнем?
Внезапная догадка пронзила Янь Фужуя. Он в панике выхватил телефон и набрал номер Цинь Фана.
Гудки шли, но никто не отвечал. Янь, сходя от беспокойства, набирал снова и снова, шепча: «Ну же, возьми трубку, возьми!..»
Цинь Фан улыбался так, что эта улыбка была страшнее слез:
— Сы Тэн, кончай шутить.
Это была какая-то дурная шутка. Разве это мост? Ни перил, ни опор — просто качающийся на ветру канат. И ладно бы сплетение было плотным, но вблизи были видны дыры размером с кулак. Один неверный шаг — и нога провалится в пустоту.
Сы Тэн подтолкнула его:
— Иди.
— Я… я правда не могу. У меня боязнь высоты… — заикаясь, ответил он.
Сы Тэн посмотрела на него долгим взглядом, а затем на её лице проступила презрительная усмешка:
— Этого не могу, того не умею… Понятия не имею, какой от тебя вообще прок.
С этими словами она ступила на висячий мост. Она шла по нему так уверенно, словно по ровному тротуару, даже не балансируя руками. Цинь Фана обдало жаром от её слов. Стиснув зубы, он подошел к краю моста, сделал глубокий вдох, намереваясь сделать первый шаг… и в этот момент шквал дождя ударил в лицо. Ветки и лианы, из которых был сплетен мост, с сухим хрустом отпрянули назад, принимая прежнюю форму.
Сы Тэн, даже не обернувшись, скрылась в темноте пещеры.
Цинь Фан промок до нитки, но в этот миг его сердце словно провалилось в ледяной колодец. Он постоял немного, не желая искать укрытия, и просто сполз по камню, привалившись спиной к скале. «Она демон, ей легко, — думал он. — Обычный человек не может так. У меня фобия, это врожденное, как страх воды. Тут нечего стыдиться».
Он пытался утешить себя, но взгляд Сы Тэн, смотревшей на него как на ненужный хлам, не шел из головы. Было невыносимо обидно: за столько времени он привык считать, что помогает ей, а на деле — «какой от тебя прок»?
Прошло немало времени, когда он наконец заметил, что телефон в кармане вибрирует.
Звонил Янь Фужуй. То ли из-за грозы, то ли из-за горной местности связи почти не было: в трубке стоял треск и помехи, шкала сигнала то замирала, то исчезала вовсе. Цинь Фан в спешке спустился чуть ниже по склону, пытаясь поймать сеть:
— Алло… Алло!.. Слышно?..
Внезапно он замолчал. Быстро отступив за дерево, он впился взглядом в склон соседней горы. Ледяной ужас сковал всё его тело.
Там, стремительно поднимаясь вверх, мелькала белая фигура.
Это была… Шэнь Иньдэн?!
Пока он стоял в оцепенении, Шэнь Иньдэн уже достигла входа в пещеру. Её призрачный силуэт на миг замер. Она встряхнулась всем телом, как собака, сбрасывая воду, и уже собиралась войти внутрь.
— Госпожа Шэнь! — выкрикнул Цинь Фан.
Шэнь Иньдэн замерла. Она медленно, словно в замедленной съемке, начала поворачивать голову.
Дождь внезапно усилился, барабаня по скалам и веткам, создавая нереальный, плотный гул в ушах. Встретившись глазами с Шэнь Иньдэн, Цинь Фан внезапно почувствовал странное спокойствие.
«Это я её окликнул? Кажется, да».
Шэнь Иньдэн долго смотрела на него. Наконец она заговорила:
— Цинь Фан? Что ты здесь делаешь?
Добавить комментарий