Едва прозвенел звонок, коридоры заполнились живым потоком — ученики стайками потянулись в столовую. Учительница английского снова затянула урок, и в классе росло глухое нетерпение. В конце концов, пробиваясь сквозь гул, она дочитала задание и объявила: «Свободны».
— Сходим пообедать? — предложил староста Такате Сюити.
Сюити, крепко сжимая ручку, продолжал что-то чертить на бумаге.
— Иди без меня.
— Ты же еще не привык к школе. Может, проводить?
— Не стоит, спасибо за заботу.
— Ну, как знаешь.
В столовой у каждого окна выстроились очереди.
— Ваньчжи! — окликнул чей-то голос.
Цзи Тун резко обернулась. Гань Тин, играя с её волосами, случайно вырвала несколько прядей.
— Напугала же ты меня! Больно? — Гань Тин нахмурилась. — Что с тобой? Кого ты ищешь?
Цзи Тун посмотрела на спешащих мимо учеников и покачала головой:
— Ничего, всё в порядке.
Аппетита не было. Взяв пару постных блюд, она принялась искать свободное место. Но стоило ей приготовиться сесть, как голос прозвучал снова:
— Ваньчжи…
Рука Цзи Тун дрогнула. Вцепившись в края подноса, она затравленно огляделась.
— Да я здесь! — махнула рукой Гань Тин, заметив её странное поведение.
Цзи Тун медленно села. Кроме Мэн Юаня никто не называл её Ваньчжи, но голос, который она только что слышала, определенно был мужским.
— Эй! О чем задумалась? — Гань Тин ткнула её в плечо. — Ты сегодня сама не своя. Со стороны посмотреть — будто призрака увидела.
Откуда-то вынырнул Чжао Шэнь и подмигнул Гань Тин:
— Жёнушка, что сегодня на обед? — Он потянулся палочками к её тарелке. — О, тушеная свинина выглядит неплохо!
Гань Тин отбила его руку:
— Иди и купи себе сам, не воруй мою еду.
Внезапно у их стола вырос Таката Сюити с подносом.
— Можно присесть?
Гань Тин, всегда отличавшаяся радушием, подвинулась:
— Садись, садись! Чжао Шэнь, это наш новый одноклассник, японец. Как тебя там… Таката?..
— Таката Сюити. Можно просто Таката.
Гань Тин рассмеялась:
— Будем звать тебя Сяо Гао? Или Лао Гао?
— Как вам удобно.
Чжао Шэнь, недавно насмотревшийся сериалов о войне, при слове «японец» сразу подумал о чем-то недобром. Он смерил Сюити взглядом: интеллигентный, чистоплотный, да еще и симпатичнее его самого на малую толику. Скривив губы, он буркнул:
— Я Чжао Шэнь. Её парень.
— Приятно познакомиться.
Чжао Шэнь лишь холодно хмыкнул — новичок вызывал у него безотчетную неприязнь.
Гань Тин уставилась в тарелку Сюити:
— И это всё?
Там были только овощи и горстка риса. Он кивнул:
— Я ем немного.
Чжао Шэнь, закинув ногу на перекладину стула, прищурился:
— У вас, японцев, у всех такой птичий аппетит?
— Не совсем.
— К китайской кухне привык?
— Я живу в Китае почти десять лет.
— То-то язык такой бойкий, — Чжао Шэнь не удержался от дерзкого смешка. — Чего ж ты в своей Японии не остался? Приехал к нам на Гаокао силы тратить?
Гань Тин незаметно пнула его под столом:
— Иди уже за своей едой!
Чжао Шэнь нахмурился:
— Да ладно тебе, просто болтаем.
— С тобой каши не сваришь, — отрезала Гань Тин.
— Всё, ухожу-ухожу, — сдался Чжао Шэнь. — Приятного аппетита. — Он подмигнул Сюити: — Ешь побольше, а то ноги протянешь.
Сюити ответил ему вежливой улыбкой. Когда Чжао Шэнь ушел, Гань Тин закатила глаза:
— Прости его, Сяо Гао. Он вечно ведет себя как павлин, невыносимый тип.
Сюити, казалось, не обиделся. Он перевел взгляд на молчаливую Цзи Тун:
— Тебя что-то тревожит?
— Она просто не из разговорчивых, — ответила за неё Гань Тин. — Привыкнешь — станет проще.
Цзи Тун лишь безучастно кивнула. Сюити снова спросил:
— Совсем нет аппетита?
Она не ответила, погруженная в мысли о странном голосе.
— Весь день какая-то дерганая, — Гань Тин внезапно обняла подругу за плечи. Цзи Тун вздрогнула так сильно, что палочки со звоном упали на пол.
— Мамочки! Ну и нервы у тебя, — выдохнула напуганная Гань Тин.
Сюити поспешно вытянул бумажную салфетку и подал её обеими руками:
— Всё хорошо? Возьми.
Цзи Тун не приняла салфетку. Она молча подняла палочки, сходила за новыми и вернулась на место.
— Так что ты искала? — не унималась Гань Тин.
— Ничего. Просто слуховая галлюцинация. Показалось, что кто-то зовет меня по имени.
— А может, тебя и вправду кто-то звал, — тихо произнес Сюити.
Цзи Тун пристально посмотрела на него пару секунд, ничего не сказала и снова уткнулась в тарелку.
На вечерней самоподготовке Цзи Тун уснула прямо на столе. Весь день её преследовало странное недомогание: кружилась голова, а в глазах темнело.
Сюити долго наблюдал за ней. В перерыве он будто случайно пнул её стул.
Цзи Тун вскинулась, на лбу остались красные отметины от рукавов. Она потерла виски, сложила законченную контрольную в стол и заметила у своих ног белую карточку.
Это была старая фотография. На ней были запечатлены мужчина в костюме и женщина в ципао — красивая, гармоничная пара. Лицо женщины было испорчено, сохранился лишь один глаз. Цзи Тун вгляделась в черты мужчины. Несмотря на нечеткость снимка, в его облике ей почудилось что-то неуловимо знакомое.
— Это мой дед со своей невестой, — раздался голос Сюити над ухом.
Цзи Тун вернула ему фото:
— Упало на пол.
— Спасибо. — Сюити принял карточку, изучая лицо девушки. — С тобой точно всё в порядке?
Цзи Тун покачала головой и отвернулась.
Гань Тин обернулась на их разговор:
— Невеста деда? Не бабушка?
Сюити покачал головой:
— Дед усыновил моего отца, когда ему было пятьдесят. Он так и не женился.
— Из-за этой женщины на фото?
— Да.
— Какая преданность… — вздохнула Гань Тин.
На улице шел дождь. У Цзи Тун не было зонта. Она давно не возвращалась домой на позднем автобусе. На остановке толпился народ. Ей было не по силам пробиваться сквозь толпу, и два автобуса ушли без неё.
В дни без Хэ Фэна путь домой всегда казался ей опасным — она боялась, что из тени выскочит злой дух. Но последний месяц прошел спокойно.
Она села на заднее сиденье и принялась вытирать намокший рюкзак. Рядом кто-то опустился. Это был Таката Сюити. Цзи Тун не собиралась с ним разговаривать.
— Какое совпадение, — сказал он.
Она промолчала.
— У тебя есть ко мне какие-то претензии? Я чем-то тебя обидел? — спросил он, видя её холодность.
— Нет, — буркнула она, чувствуя раздражение.
— Тогда почему ты меня игнорируешь?
— У меня такой характер.
Сюити улыбнулся:
— А мне нравится твой характер.
— …
— Я живу в Наньчуань Наньюань. Это следующая остановка.
— Ясно.
— А ты?
— Бэйюань.
— Совсем рядом, через дорогу.
Цзи Тун не ответила.
— Тогда выйдем вместе.
Она убрала салфетки в карман и уставилась в окно. Светофоры горели красным бесконечно долго. В размытых огнях дождя ей снова почудились тени убитых из деревни Юньчжай. Скорее бы добраться…
— Моя мама — китаянка, — внезапно произнес Сюити.
Цзи Тун взглянула на него. Неприязнь немного утихла, но теплоты не прибавилось.
— Прости, если я слишком много болтаю, — он смотрел на её профиль. — Просто ты кажешься мне очень родным человеком. Будто мы связаны судьбой. Надеюсь, ты не против моей навязчивости.
— Всё нормально.
— Вот и хорошо.
На перекрестке одиноко стоял старый призрак. Цзи Тун скользнула по нему взглядом — видеть мертвых было для неё обычным делом.
— Бедный старик, стоит под ливнем совсем без зонта, — вздохнул Сюити.
Сначала она не придала значения его словам, но через мгновение её прошиб ток. Она медленно повернулась к нему:
— Что ты сказал?
— Я говорю, жалко старика. В такой дождь стоит один у дороги…
— Ты… ты видишь его?
— А что не так? — Сюити слегка нахмурился, но на губах его играла улыбка.
Автобус резко тронулся. Цзи Тун ударилась спиной о спинку сиденья и прошептала:
— Это не человек.
— Я знаю, — взгляд Сюити стал мягким. — Я же сказал, ты кажешься мне родной. Мы с тобой одной крови.
Цзи Тун лишилась дара речи. Она знала, что в мире есть и другие, подобные ей, но встречала такого впервые.
— Ты всегда их видишь?
— Да.
— Они… пристают к тебе?
— Бывает.
— Когда это началось?
— В семь лет.
— Поздно. Я такая с самого рождения.
— Просто делай вид, что их нет. Они идут своей дорогой, мы — своей. — Сюити внимательно наблюдал за ней. — Но ты девушка, тебе, должно быть, страшно видеть жутких призраков.
Он снял кольцо с мизинца и протянул ей:
— Надень это. Они перестанут тебя беспокоить. Это подарок.
— Нет, спасибо. Не нужно.
— Не стесняйся.
— Правда, не надо. У меня есть кое-что похожее.
— Что ж, ладно, — Сюити вернул кольцо на палец.
Когда автобус остановился, он пропустил её вперед и вышел следом.
— До завтра. Желаю тебе добрых снов.
— До свидания.
Цзи Тун пошла на север. Он стоял неподвижно, провожая её взглядом, пока она не скрылась в темноте.
Дома у Сюити было пусто и тихо. Он бросил рюкзак, положил кольцо на стол. Внезапно из его тела вырвался сгусток черного тумана, принявший человеческое обличье. Сюити упал на колени, но, едва переведя дух, поднялся и низко поклонился призраку у окна.
— Вы вышли, — произнес он по-японски.
Призрак был немолод: длинные седые волосы, перехваченные синей лентой, такая же седая борода. Но фигура его была статной и властной.
— Я устал. Завтра справишься сам, — холодно бросил призрак.
Сюити почтительно кивнул.
— Я проголодался. Найди мне душу, — старик повернулся и исчез в черном камне на кольце.
— Слушаюсь, — Сюити снова поклонился кольцу.
После физкультуры ученики обсуждали странные слухи о школьном пруду.
— Что еще за плач? — не выдержала любопытства Гань Тин, хоть и была трусихой.
— Ты не слышала? Вся школа гудит, — зашептала одна из девочек. — Там, в пруду за школой, появился красный лист лотоса.
— Лотосы не бывают красными!
— Не совсем красный, скорее багровый. Сама увидишь.
Цзи Тун продолжала решать задачи, но ловила каждое слово. Она помнила тот лист — в прошлом году, когда она была там с Хэ Фэном, все листья уже завяли, а этот стоял прямо, отливая странным багрянцем.
— Говорят, пару дней назад там видели привидение. Двое из десятого класса пошли на свидание в рощу и услышали женский плач со стороны воды.
— Жуть какая… Теперь я одна там ходить не буду.
Гань Тин вернулась за парту, дрожа от страха:
— Слышала? В школе призраки!
— Средь бела дня ничего не случится, — успокоила её Цзи Тун. — Здесь полно людей, их энергия защищает нас.
Урок начался, но место Сюити пустовало. Ему, как иностранцу, прощали прогулы. В это время он стоял у того самого пруда, вглядываясь в багровую зелень лотоса.
— Это ты? — тихо спросил он.
Над водой заклубился серый туман.
— Не можешь принять облик?
— Кто ты? — прохрипел женский голос.
— Хочешь, я помогу тебе?
— Забери меня отсюда! Забери!
Тело Сюити было особенным — из-за долгого соседства с духами оно стало идеальным сосудом. Призрак женщины вселился в него. Он шел быстро, не обращая внимания на лающих собак. Цель — старый квартал, предназначенный под снос.
Призрак знал дорогу. Шестой этаж. Ключ спрятан в кроссовке на обувной полке.
Едва дверь открылась, дух вырвался из тела Сюити и заметался по комнате:
— Где он?! Где Чжао Цян?!
Сюити спокойно сел на пол, наблюдая за бесформенным облаком энергии. Стены квартиры были сплошь заклеены фотографиями одной и той же девушки. Месть на почве любви — классика.
— Ты всё еще хранишь эти фото? — Призрак издал жуткий смешок. — Как ты спишь спокойно? Я убью тебя!
— Он убил тебя? — бесстрастно спросил Сюити.
— Он расчленил меня! — закричала она. — По кусочкам! Моё сердце зарыто под лотосами в школьном пруду… Я даже не призрак, я лишь тень! Где мои руки? Где мои ноги?..
Сюити хотел вызвать полицию, но понял, что оставил телефон. Он потянулся к домашнему аппарату, но порыв ветра швырнул телефон об стену, разбив его вдребезги.
— Справедливость? Она вернет мне жизнь? Пусть он живет долго, но в кошмаре. Пусть я буду сниться ему каждую ночь, пока он не сойдет с ума.
Сюити улыбнулся. Ярость этой женщины была великолепна. Орудие убийства лежало под половицами, а под кроватью в банке с формалином покоилась голова.
К вечеру на лестнице послышались шаги. Хозяин вернулся.
Дух снова вошел в Сюити. Едва дверь открылась, он бросился на вошедшего мужчину:
— Чжао Цян! Я нашла тебя!
Пакет с едой упал, рис рассыпался по полу. Чжао Цян хрипел, сдавленный железной хваткой, но сумел ударить нападавшего коленом в живот. Сюити отлетел назад, и дух покинул его.
— Сяо Ди? — Чжао Цян, тяжело дыша, смотрел на серый туман. — Это ты? Ты пришла…
— За что ты так со мной?! — Черный туман срывал фото со стен.
Чжао Цян лихорадочно принялся их собирать, прижимая одно к груди:
— Потому что я люблю тебя! Теперь ты всегда будешь только со мной, и никто тебя не найдет.
— Ты убил меня! Мне было так больно! Теперь твоя очередь!
— Но зачем ты была с другим?
— Мы расстались!
— Нет! Мы никогда не расстанемся, — Чжао Цян безумно рассмеялся. — Ты будешь моей навеки.
Сюити ждал на качелях неподалеку. В 21:10 Чжао Цян выбросился из окна.
Его душа была сильной, но слишком грязной — Сюити она не была нужна. Он забрал с собой только Сяо Ди, пообещав ей «исцеление» и защиту от жнецов преисподней.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила она у дверей его дома.
— Войди, и сама всё поймешь.
Внутри было темно. Увидев то, что ждало её в комнате, Сяо Ди в ужасе бросилась к окну, но черные нити втащили её обратно.
Раздался крик, полный боли, и хруст. Сюити стоял у двери, наблюдая, как старый призрак пожирает её душу.
— Неплохо, — прозвучал леденящий голос в тишине.
В районе Цзи Тун снова перегорели фонари. Черная кошка метнулась под ноги, заставив её вздрогнуть. Обернувшись, она заметила тень — стремительную и пугающую. Это был призрак.
Она вбежала в дом. Мать, Чжоу Синь, уже ждала её с теплым молоком.
— Проголодалась? Сделать сэндвич?
— Да, я только руки помою.
В ванной Цзи Тун подняла глаза к зеркалу и увидела за своей спиной темную фигуру. Она резко обернулась — никого.
Ничего не сказав матери, она прошла в комнату и спрятала в карман старый оберег.
— Что ты там ищешь? — заглянула мать.
— Ничего, — выдохнула Цзи Тун.
Она закрыла шторы. Призраки были её проклятием, но кто-то явно начал играть с ней в прятки. Хэ Фэна не было рядом, Мэн Юань пропал. Лишь бы ничего не случилось…
Добавить комментарий