Руки старой госпожи Сяо дрожали от гнева.
Она-то полагала, что юноша из семьи Сунь честен и скромен, а он, оказывается, возомнил о себе невесть что и решил сесть им на шею. Даже у самого кроткого на вид мужчины есть своя расчетливая сторона.
Видя, как Цзян Чуюэ раз за разом молча терпит и уступает, старая госпожа чувствовала, словно ей в сердце вонзают нож.
Разве может её внучка, которую она так бережно растила, терпеть подобные унижения?!
— Бабушка? — Чуюэ в оцепенении смотрела на внезапно появившуюся старую госпожу Сяо.
Старая госпожа решительно задвинула девушку себе за спину и устремила на Сунь Чжаомина взгляд, острый как клинок:
— Сегодня я воистину прозрела! Свадьба еще не сговорена, а ты уже корчишь из себя всевластного зятя. Моя внучка еще не стала твоей женой, а ты уже смеешь диктовать ей свои правила!
Лицо Сунь Чжаомина приобрело землистый оттенок. Он попытался оправдаться:
— Старая госпожа, проявите снисхождение! Ваш покорный студент вовсе не диктует правила барышне Цзян. Просто испокон веков женщина, выходя замуж, обязана почитать родителей мужа. Я лишь хотел, чтобы барышня Цзян начала учиться этому заранее.
Старая госпожа от крайнего возмущения даже рассмеялась:
— Моя внучка не желает учить ваши «Наставления для женщин»! Какие книги она хочет читать — те и будет читать, и не такому желторотому юнцу ей указывать! В какие наряды ей хочется наряжаться — в такие и будет! Она тратит серебро моей генеральской резиденции. Разве она взяла у тебя хоть один медный грош?!
Сунь Чжаомин, красный от невыносимого стыда, не знал, что возразить, и лишь бросил на мать умоляющий взгляд.
Госпожа Сунь была в панике. Она всего лишь прогуливалась по саду вместе со старой госпожой, кто же мог подумать, что они услышат, как её сын несет здесь такую наглую чушь!
Благородная дочь генеральской резиденции снисходит до брака с семьей Сунь — разумеется, их дом обязан пылинки с неё сдувать! А этот глупый мальчишка вознамерился устанавливать правила для такой знатной барышни! Совершенно не видит берегов!
Госпожа Сунь поспешно выступила вперед с заискивающей улыбкой:
— Старая госпожа, прошу прощения! Мой сын наговорил глупостей, он обязательно исправится. Внучку, воспитанную вами лично, наша семья Сунь будет беречь как зеницу ока, мы и помыслить не смеем о том, чтобы её притеснять.
Но старая госпожа Сяо и слушать не желала её оправданий.
Теперь Сунь Чжаомин был ей противен от макушки до пят. Обычный книжник с заурядной внешностью и бедной семьей, которому выпала такая невероятная удача с браком, не только не ценит её, но и пытается подмять под себя резиденцию генерала. Наглость, не знающая границ.
Старая госпожа Сяо звонко объявила:
— Порог семьи Сунь слишком высок, нашей генеральской резиденции до него не дотянуться! Эй, люди, проводите гостей.
Госпожа Сунь ахнула от ужаса:
— Старая госпожа, но ведь мы уже сверили гороскопы и высчитываем дату свадьбы! Как же можно расторгнуть помолвку?
Старая госпожа отрезала:
— Да что там какой-то мелкий род Сунь, моя внучка достойна выйти замуж за столичного вана или хоу! Еще даже порог вашего дома не переступила, а вы уже свои порядки наводите. Страшно представить, сколько унижений ждало бы её в браке. Помолвка расторгнута! Проводите их! Выставьте за ворота!
Управляющий резиденции Сяо в сопровождении четырех стражников шагнул вперед, собираясь увести мать и сына.
Сунь Чжаомин почувствовал, словно провалился в ледяную прорубь.
Он и представить себе не мог, что из-за пары необдуманных, брошенных вскользь фраз, жареная утка, которая уже почти была у него в руках, вспорхнет и улетит.
Охваченный отчаянием, он рухнул на колени и принялся с громким стуком бить челом о землю перед старой госпожой:
— Старая госпожа, это вина вашего младшего! Умоляю, дайте мне еще один шанс! Я буду заботиться о барышне Цзян с величайшей нежностью, я никогда не дам её в обиду!
Старая госпожа даже не удостоила его взглядом.
Стражники резиденции Сяо подхватили Сунь Чжаомина под руки и потащили прочь из сада. Жалкий и униженный, он не отрывал широко распахнутых глаз от прекрасного силуэта, оставшегося в беседке.
Этот силуэт превратился для него в цветок в зеркале и луну в воде — прекрасную иллюзию, к которой он больше никогда не сможет прикоснуться.
Сгорая от раскаяния и стыда, мать с сыном были с позором выставлены за ворота резиденции Сяо.
Баочжу, стоя у ворот, презрительно плюнула вслед Сунь Чжаомину:
— Моя госпожа прочла тысячи книг, её литературный талант и знания ни в чем не уступают твоим! А ты посмел принуждать её зубрить «Наставления для женщин»! Какое убожество! Да если бы сама Владычица Запада Си Ванму снизошла до брака с твоей семьей, вы бы и её заставили мыть руки и варить вам суп?!
— Тьфу! Тоже мне, сокровище нашелся. Посмотрел бы сначала на себя в зеркало, прежде чем других поучать!
Высказав всё, что было на душе, Баочжу почувствовала небывалую легкость. Она круто развернулась и, гордо задрав нос, зашагала обратно вглубь резиденции.
Лицо Сунь Чжаомина стало землистым.
Его мать, вне себя от ярости, больно схватила сына за руку и зашипела:
— Ты совсем рассудок потерял?! Как ты мог додуматься отправить «Наставления для женщин» дочери генерала Сяо?
Чжаомин и сам уже горько раскаивался:
— Матушка, барышня Цзян безупречна, я боялся, что не смогу её обуздать. Я хотел, чтобы она сначала выучила правила — тогда, став моей женой, она не посмела бы возвышаться надо мной.
Госпожа Сунь едва не рассмеялась от злости на собственного сына:
— Да резиденция генерала и так стоит на голову выше нашего рода Сунь!
Сунь Чжаомин с тоской смотрел на величественные, неприступные ворота дома Сяо, проклиная свою глупость. Вцепившись в рукав матери как в последнюю надежду, он взмолился:
— Матушка, клянусь, я буду носить барышню Цзян на руках! Поговорите со старой госпожой еще раз, пусть всё останется по-прежнему, а?
Госпожа Сунь в отчаянии закрыла глаза:
— Выбрось это из головы. Старая госпожа выбрала нас только потому, что думала, будто ты честный и скромный, а семья у нас простая. Но ты повел себя как безумец и собственноручно растоптал этот брак, который сам плыл к нам в руки.
Ноги Сунь Чжаомина подогнулись, и он бессильно опустился прямо на землю.
Он понимал: союз между семьями Сяо и Сунь окончательно разрушен.
Вспоминая события последних недель, он чувствовал себя так, словно только что пробудился от прекрасного «сна о желтом просе». Сон закончился, и он снова стал лишь бедным книжником из захудалого рода.
— Довольно, идем домой, — госпожа Сунь понимала, что дело безнадежно, да вдобавок они еще и нажили врага в лице могущественного генерала. Ей оставалось лишь смириться.
Словно побитый пес, лишившийся опоры, Сунь Чжаомин побрел прочь, окончательно пав духом.
В тени переулка замерла тяжелая карета из черного сандала с золотой отделкой. Плотные шторы не шелохнулись.
— Ваше Высочество, — прошептал скрытый страж, преклонив колено, — помолвка между семьями Сунь и Сяо расторгнута.
Внутри экипажа Се Линьюань медленно потирал кольцо из черного нефрита. Уголки его губ слегка приподнялись, но в глазах не было и тени веселья:
— Надо же, этому вану даже не пришлось прикладывать руку.
Семья Сунь сама разрушила свое блестящее будущее.
— Домой.
Экипаж бесшумно тронулся с места и исчез, словно его здесь и не было.
…
Когда незваных гостей выставили за порог, старая госпожа Сяо с суровым лицом увела Цзян Чуюэ в Зал Шоуань.
Она смотрела на внучку с нескрываемой горечью и досадой:
— Почему же ты не сказала мне сразу, что этот Сунь Чжаомин — такой заносчивый и наглый невежа?
Чуюэ опустила ресницы, чувствуя, как к горлу подступает комок:
— Бабушка, ведь вы сами выбрали этот союз… Я думала, что смогу немного потерпеть, в этом нет ничего страшного.
Старая госпожа устало потерла виски и со вздохом произнесла:
— Я полагала, что мужчине скромного происхождения будут чужды спесь и гордыня. Оказывается, высокомерие мужей не зависит от их достатка.
Сердце бабушки обливалось кровью при мысли о том, что Чуюэ принуждали зубрить эти унизительные «Наставления». Когда это её драгоценная внучка, росшая в неге и ласке, терпела подобное?
Старая госпожа нежно взяла Чуюэ за руку и совершенно серьезно добавила:
— Ты — благородная барышня из генеральской резиденции. Даже если ты выходишь за того, кто ниже тебя чином, ты обязана носить лучшие шелка и ни в чем не знать отказа. Милое моё дитя, бабушка обязательно найдет тебе достойного супруга.
Сердце Цзян Чуюэ наполнилось теплом. Она прижалась к плечу старой госпожи:
— Бабушка, браки вершатся на небесах. Кто знает, может, Юэ-лао (прим. божество брака) уже связал меня красной нитью с кем-то другим, и я выйду замуж еще до конца этого года?
Добавить комментарий