Июнь первого года эры Цзяньнин. Чу Чжао находилась на летнем отдыхе в охотничьих угодьях за пределами столицы. Ночи в горах были куда свежее, чем в душном императорском городе, но Чу Чжао так и не удалось увидеть добрых снов.
Она не спала всю ночь.
Впрочем, отсутствие снов было даже к лучшему — иногда они заставляли её путать реальность с видениями из прошлого. В той, её первой жизни, никогда не было девиза правления «Цзяньнин». В этой же жизни, пользуясь властью императрицы, она выбирала названия эпох, отличные от прежних.
Всё уже стало иным.
Чу Чжао устало потерла лоб. Сяо Мань погасила лампу: небо за окном уже начало светлеть, и в серых предрассветных сумерках дрожащее пламя свечи стало бесполезным.
— Хочешь прилечь? — спросила она. — Или сначала позавтракаешь? — Сяо Мань помолчала и добавила: — Всю ночь следили за столицей. Крупных происшествий не было.
Новости летели одна за другой, и все они были обнадеживающими.
Гвардия оцепила поместья Се и Лян. Хоть в обоих домах и слышались проклятия, плач и крики возмущения, до открытого бунта дело не дошло. Столичные чиновники и представители знатных кланов пытались разузнать подробности, но, увидев войска столичного гарнизона и услышав, что это личный приказ императрицы, предпочли затаиться.
Служба охраны Гунвэйси докладывала, что в частных беседах некоторые обвиняли императрицу в жадности, но большинство решило выжидать, пока Чу Чжао сама не даст объяснений.
Авторитет императрицы был как никогда высок.
Войска за городом тоже вели себя смирно, никаких подозрительных перемещений не зафиксировано.
Сердце, которое всю ночь билось в тревоге, могло наконец немного успокоиться.
Чу Чжао покачала горой:
— Не время отдыхать. Скоро А-Юй придет на завтрак.
Услышав имя императора, Сяо Мань нахмурилась:
— Он вчера тайком бегал к Се Яньфану. Неизвестно, что у него теперь на уме. Хватит ли у него духу сегодня продолжать охоту?
Чу Чжао знала об этом визите, но не стала мешать. Это было ожидаемо: даже если Сяо Юй не испытывал к Се Яньфану глубоких чувств, любопытство должно было взять верх. Ему просто необходимо было взглянуть на дядю в таком положении.
— На него это не повлияет, — улыбнулась Чу Чжао. — Более того, сегодня он будет выглядеть даже более энергичным, чем обычно.
Даже если он не сомкнул глаз, Сяо Юй сделает всё, чтобы она увидела его бодрым и веселым. Этот ребенок был пугающе сообразительным.
Чу Чжао отставила чашку с чаем:
— Ступай, передай Дин Дачую: сегодня же отправить старейшин клана Се и Лян Цяна в тюрьму. Пока я, император и Се Яньфан находимся на охоте, они не посмеют действовать опрометчиво — будут ждать нашего возвращения. Нужно использовать это время: допросить их с пристрастием за ночь, закрепить обвинения и завтра же объявить об их вине всей Поднебесной.
— Дин Дачуй как раз должен был подойти… — начала Сяо Мань.
Но не успела она договорить, как снаружи послышались шаги. Кто-то решительно откинул полог шатра и вошел внутрь.
— Дин Дачуй, почему ты так поздно… — Сяо Мань резко обернулась, собираясь отчитать командира, но осеклась на полуслове. Её поза мгновенно изменилась: она кошкой метнулась вперед, закрывая собой Чу Чжао. В её руках сверкнула сталь — пара коротких ножей, спрятанных в рукавах, замерла в боевой готовности.
Чу Чжао стояла за спиной Сяо Мань. За последние два года они обе вытянулись, но Сяо Мань стала заметно выше. Полностью скрытая за спиной телохранительницы, императрица, всё еще сжимая в руках чашку чая, лишь слегка наклонила голову, чтобы заглянуть гостю в лицо.
Утренний горный ветер ворвался в шатер, раздувая полы одежд. Свет зари хлынул внутрь, озаряя лицо Се Яньфана.
Дин Дачуй обернулся, вглядываясь в гущу деревьев. Ему всё казалось, что в листве слышится какой-то странный шелест.
— Командующий Дин.
Голос раздался впереди. Дин Дачуй повернулся и увидел Сяо Юя. Мальчик стоял с луком в руках, солнечные блики, пробивающиеся сквозь кроны, весело плясали на его юном лице.
— Заметил что-нибудь? — спросил Сяо Юй.
Сегодня император вызвал Дин Дачуя еще до рассвета. Это было в высшей степени странно: хоть Служба охраны формально и подчинялась государю, фактически всеми делами заправляла императрица, и маленький император никогда не вмешивался в их работу.
Однако приказу монарха нельзя было не подчиниться, особенно сейчас — после того, как вчера вечером Сяо Юй навестил Се Яньфана.
Дин Дачуй шел сюда, терзаемый самыми разными подозрениями, но оказалось, что император просто позвал его на охоту.
— Я еще вчера приметил одного крупного кабана, — сказал Сяо Юй. — Помоги мне выследить его и добыть, пока не рассвело. Хочу сделать сестре сюрприз.
Для прежнего Дин Дачуя император был существом почти божественным, вызывающим трепет. Но теперь… теперь он видел государя почти каждый день. Уважение осталось, но страх перед венценосной особой почти испарился.
Поэтому Дин Дачуй не стал склоняться в поклоне, а ответил довольно сухо:
— У Вашего Величества есть свита и егеря для таких дел. Пусть идут они.
Сяо Юй не рассердился на отказ, лишь немного смущенно улыбнулся:
— Я знаю, что господин Дин очень занят. Просто я слышал от стражников, что вы когда-то в одиночку завалили огромного вепря. Вот и захотел поучиться у мастера.
Дин Дачую стало немного неловко. Он и впрямь любил прихвастнуть перед гвардейцами своими охотничьими подвигами, слово за слово — так слухи и разлетелись.
— Из-за этой неразберихи сестра очень переживает за меня, — тихо произнес Сяо Юй. — Я не хочу, чтобы она волновалась. Если я добуду кабана, сестра удивится и поймет, что со мной всё в порядке, что эти события меня не подкосили.
Юный император выглядел воодушевленным и полным сил, он активно размахивал руками.
— И тогда сестра перестанет за меня бояться.
Дин Дачуй колебался.
— Господину Дину не обязательно самому убивать зверя, — поспешно добавил Сяо Юй. — Просто помогите нам, укажите, как лучше устроить засаду, а мы сами выследим. Потом вы сможете вернуться к своим делам.
«Ну, это недолго», — подумал Дин. Раз уж сам император просит, нельзя быть слишком суровым. Он кивнул в знак согласия.
Но шло время…
Следов кабана так и не нашли, и Дин Дачуя всё сильнее грызло чувство, что здесь что-то не так. Он лично проинспектировал каждый дюйм этих лесов перед выездом, но сейчас лес казался ему… чужим. Словно декорации сменились. При этом все сигналы от постов и секретов передавались правильно, пароли совпадали.
— Господин Дин? — снова позвал Сяо Юй.
Дин Дачуй покачал головой:
— Ничего не вижу.
— Тогда ищем дальше, — Сяо Юй сделал шаг вперед, но заметил, что Дин стоит как вкопанный. — Господин Дин?
Шорох в ушах Дина становился всё громче. Это не был шум ветра. Казалось, по земле ползли тысячи змей или… тысячи людей бесшумно перебегали от дерева к дереву. Инстинкт охотника заставил волосы на загривке встать дыбом. Если ему кажется, что что-то не так — значит, так оно и есть.
— Ваше Величество! — крикнул он. — Позвольте откланяться!
Не дожидаясь ответа, он сорвался с места и помчался назад к лагерю, на ходу выхватывая саблю. Холодная сталь сверкнула в утреннем лесу.
Сяо Юй молча смотрел ему в спину.
— Ваше Величество, — тихо произнес стоявший рядом гвардеец. — Не обращайте внимания. Времени было достаточно.
— Третий дядя ведь убедит сестру Чу, правда? — спросил мальчик.
— Разумеется, Ваше Величество. Будьте спокойны.
Может, ему стоило пойти самому? Не оставлять её один на один с Се Яньфаном? Сяо Юй смотрел вслед убегающему Дину и невольно приподнял ногу, готовый сорваться с места.
Но он тут же вспомнил: если сестра узнает, что это он всё подстроил, она рассердится. Она перестанет его любить.
Сяо Юй опустил взгляд и поставил ногу обратно на землю.
Увидев Се Яньфана, Чу Чжао удивилась… и в то же время нет. Наверное, только так всё и могло закончиться.
— Похоже, мне и впрямь не под силу удержать господина Се под замком, — с улыбкой произнесла она.
— Императрице не стоит корить себя, — отозвался Се Яньфан. — Вы на троне всего несколько лет. Конечно, вам не тягаться с тем, кто плел свои сети больше десятилетия.
— Отпустите мою служанку, — сказала Чу Чжао.
— Что за глупости ты говоришь! — вскрикнула Сяо Мань, не опуская ножей.
— Слова госпожи А-Чжао ранят сердце этой бедной девушки, — заметил Се Яньфан, впервые внимательно разглядывая Сяо Мань. — Так она, оказывается, человек твоей матери? А я всегда думал, что она от твоего отца.
В глазах Чу Чжао мелькнуло удивление, которое тут же сменилось усталостью.
— Это А-Юй тебе сказал? — Она горько усмехнулась. — Я так и не выучила урок… Вы правы, господин Се: в таких обстоятельствах нужно быть настороже даже с самыми близкими.
А-Юй, ребенок, которого она спасла… Оказалось, он прежде всего Император.
— Он всего лишь ребенок, не суди его строго, — произнес Се Яньфан. — Ни один детский секрет не может долго скрываться от взрослого.
Он помолчал, и его взгляд стал пугающе ясным:
— Раньше мне казалось, что в твоих действиях есть странности, но я находил им объяснения. Теперь же всё встало на свои места.
Например, почему Чу Лань и его семья смогли так легко поймать Сяо Сюня.
Почему после падения Шипочэн и пленения вана Силяна, Чжун Чанжун смог атаковать ставку силянцев.
Почему потери десятитысячного войска вана Чжуншани на границе были так велики — это совсем не походило на его элитную гвардию.
И, наконец, почему ты решила меня запереть.
Чу Чжао не выдержала:
— Моё решение изолировать вас никак не связано с «этим делом».
Се Яньфан посмотрел на неё в упор:
— Связано. Если бы твоя мать была мертва, ты бы не стала меня запирать.
— Что? — Чу Чжао нахмурилась. — А кто бы тогда это сделал?
— Императрица, — ответил Се Яньфан. — Императрица могла бы меня запереть. Императрица может делать что угодно. Но Чу Чжао — нет!
Он сделал шаг вперед, качая головой.
— Чу Чжао не хочет быть императрицей. И это недопустимо.
Его мягкая улыбка превратилась в ледяную маску.
— Поэтому я передал от имени Его Величества новый указ.
— Об истреблении бандитов.
Добавить комментарий