Горы Инцзуй (Орлиный Клюв) славились своими высокими пиками и густыми лесами. Пути здесь были труднопроходимы, поэтому торговцы обходили эти места стороной, да и городов с деревнями тут почти не водилось.
Быть горным разбойником в таких краях — та еще радость. Жизнь у них была не из легких.
Дин Дачуй (Большой Молот Дин) когда-то был простым охотником. Нажив кровных врагов среди местных богатеев, он сбежал и подался в бандиты. Он бессчетное количество раз представлял себе, как однажды с гиканьем ворвется в родные края во главе отряда братьев, а вся та заносчивая родня будет ползать перед ним на коленях, умоляя о пощаде…
Жаль только, что прошло уже десять лет, а этот славный день так и не настал. Да к тому же…
— Босс! — кто-то радостно похлопал его по руке и процедил сквозь зубы: — Кабан… дикий кабан…
Дин Дачуй отвесил ему подзатыльник, заставляя пригнуться:
— Не шуми.
Он затаил дыхание, глядя, как из густых зарослей напротив появляется темный силуэт. Тень беззаботно жевала траву и терлась о деревья, как вдруг наступила на ловушку. Два деревянных кола вырвались из-под земли и вонзились животному прямо в горло.
Кабан истошно завизжал, да так, что содрогнулся весь лес. Но зверь не упал. Обезумев, он понесся вперед — и, как назло, прямо на то место, где прятался Дин Дачуй.
Мужчина, которого Дачуй прижимал к земле, едва не подскочил:
— Босс, бежим!
Дин Дачуй отпустил его, и тот задал стрекача, сверкая пятками, как заяц. Отбежав на несколько шагов, он оглянулся и увидел, что главарь за ним не последовал.
— Босс! — истошно завопил он, вытаращив глаза.
Дин Дачуй всё так же стоял на месте, натянув охотничий лук и целясь в несущегося на него разъяренного вепря.
Он что, спятил?! Голос мужчины сорвался на фальцет:
— Босс, не надо…
Кабан был всё ближе, обдавая их зловонным порывом ветра с запахом крови и дикого зверя. Дин Дачуй издал громогласный рык, и две стрелы одновременно сорвались с тетивы, точно вонзившись вепрю в оба глаза.
Под визг своего подручного кабан рухнул прямо перед Дин Дачуем. Он еще немного побился в агонии, сотрясая землю, дернулся и затих.
Мужчина с глухим стуком осел на колени. Несмотря на промозглый осенний холод, его спина покрылась липким потом.
— Старший брат… — с трудом придя в себя, он, спотыкаясь, подбежал к главарю. — Я чуть со страху не помер!
Дин Дачуй с невозмутимым видом размял руки:
— Чего тут бояться? Кабаны только с виду страшные.
«Только с виду страшные»?! Мужчина посмотрел на след, оставленный зверем: земля была перепахана, а деревья толщиной с руку — переломаны пополам.
— Что случилось?!
— Какую дичь поймали?
— Ну и грохот стоял…
Со всех сторон сбежалось человек семь-восемь. Увидев на земле тушу кабана, они радостно загомонили:
— Это же кабан!
— Вот это мощь!
— Настоящий охотник!
Первые комплименты Дин Дачуй принял как должное, но третья фраза его покоробила. Он прикрикнул на болтуна:
— Ты что несешь?! Мы — горные разбойники!
Он бандит! С какой стати он снова стал охотником?!
Сказавший это смутился и поспешно поправился, громко провозгласив:
— Наш босс — самый крутой разбойник!
Но эти слова не принесли Дин Дачую радости. Лицо его помрачнело, и он произнес:
— Я больше не босс. Теперь у нас новый главарь.
Лица мужчин тоже вытянулись. Кто-то возмущенно выкрикнул:
— Босс, ты навсегда наш босс! Я признаю только тебя! Как может баба быть главарем?!
Но некоторые отвернулись, стараясь не смотреть на Дин Дачуя, и перевели взгляд на тушу кабана. Этот босс, конечно, мастер валить кабанов… но та босс, пусть она и женщина, избила самого Дин Дачуя так, что он валялся, как эта самая дохлая свинья.
Дин Дачуй заметил эти бегающие взгляды, но кричать и гневаться не стал. Какое у него право злиться? Он оказался слабее. То, что он вообще остался жив, — чистая милость той женщины.
Вспоминать об этом было как-то дико.
Недавно в их лагере внезапно объявились несколько человек и заявили: «Ограбление».
Ограбление!
Дин Дачую до сих пор было смешно вспоминать этот момент.
Да, они были горными разбойниками, но за весь год им удавалось кого-то ограбить от силы пару раз.
Горы Инцзуй — сущая глухомань, дороги тут ни к черту. Все богачи ездят поближе к уездным городам, где проложены широкие ровные тракты, где кипит жизнь и стоит грозный гарнизон. А здесь за год полторы калеки пройдет, да и те — местная нищета.
Из десяти ограблений в пяти случаях не удается раздобыть даже рваной рубахи. А если не повезет, так еще и навяжутся: ограбленные со слезами и воплями умоляют взять их в банду, лишь бы плошку риса давали…
Иногда он всерьез задавался вопросом: кто тут кого грабит?!
Кто бы мог подумать, что в наши дни найдутся смельчаки, которые придут грабить логово горных разбойников.
Что еще смешнее, среди этих людей была женщина.
Лицо женщины скрывала вуаль шляпы, но всё равно было видно, что это нежная, хрупкая дама…
Тогда они были одновременно разгневаны и раздосадованы, собираясь преподать суровый урок этим наглецам, взявшимся невесть откуда. Но кто бы мог подумать…
Шестеро противников уложили их тридцать с лишним человек, причем они добились того, что никого не убили, а лишь покалечили. Причем раны были даже не до крови: им просто повыворачивали суставы и вывихнули руки.
А та нежная дама лишь пару раз взмахнула кнутом, и обе руки Дин Дачуя, способные поразить цель со ста шагов, оказались вывихнуты, а сухожилия на ногах скручены. Здоровенный, мускулистый мужик повис на ветке дерева, как тряпичная кукла.
Вспоминая эту сцену, Дин Дачуй до сих пор испытывал жгучий стыд и страх.
Глядя на этих людей с высоты дерева, особенно на ту женщину, он думал, что это демоны, явившиеся из ада.
Неужели это правительственные войска пришли истреблять бандитов? Но с каких пор у властей появились такие пугающие бойцы?
Однако, когда вся банда была обезврежена, эти люди не понесли их головы властям за наградой. Вместо этого они заявили, что забирают лагерь себе. А та женщина объявила, что отныне она — их новый босс.
Сквозь опущенную вуаль виднелся длинный кнут, свернутый на её талии. Он блестел золотом, словно красивый пояс, подчеркивая её тонкую, как тростинка, талию, которая, казалось, переломится от одного движения. Её голос звучал нежно и мягко: «Вот это и есть — ограбление».
Времена нынче такие: даже горных разбойников грабят, да еще и женщины! Что оставалось делать Дин Дачую и остальным? Только склонить головы и смириться с судьбой. Женщина, как и обещала, не стала их убивать, вправила им кости и сухожилия, и с тех пор стала их новым боссом.
И не только их.
Два других лагеря на горе Луоин (Падающего Орла) тоже не избежали этой участи.
Эта горная гряда раскинулась по земле, словно распластавшийся орел, и отдельные горы назывались по их форме.
Поскольку горы большие и дичи много, здесь промышляла не только банда охотников Дин Дачуя — тьфу, то есть горных разбойников. Из-за густых лесов и высоких пиков, которые легко оборонять и откуда удобно нападать, тут скрывались и другие банды.
К слову, эти три лагеря частенько враждовали, мечтая поглотить друг друга. Но так как силы были равны, в итоге пришлось поделить территорию и стараться не переходить друг другу дорогу.
Кто бы мог подумать, что сегодня все три банды будут ограблены кем-то другим, поглощены и слиты воедино.
«Ладно», — Дин Дачуй подавил нахлынувшие сложные чувства. — «Главное, что братья живы и мы всё еще вместе. А босс я или нет — не так уж важно».
С этими словами он подал знак поднимать кабана: «Тащим в лагерь! Засолим!»
Мужчины подняли тушу. Один из них не удержался и ляпнул: «Интересно, как выглядит наша новая босс? Наверняка настоящая красавица…»
Он не успел договорить — Дин Дачуй отвесил ему пинка.
«Жить захотелось? Хватит нести чушь», — холодно оборвал его Дин Дачуй. — «Она стала нашим боссом не за красивые глазки».
Мужчина испуганно втянул голову в плечи, больше не смея зубоскалить.
Отряд с кабаном на плечах прошел всего пару шагов, как вдруг в лесу раздался пронзительный птичий крик.
Люди замерли. Дин Дачуй мгновенно вспомнил: когда появилась новая босс, в лесу звучал точно такой же птичий крик — резкий, высокий, пронзительный, словно когтями сжимающий сердце.
Что-то стряслось?
Следом крик оборвался, и тут же весь лес огласился птичьим гомоном — он летел со всех сторон, заставляя дрожать от страха.
«Беда!» — крикнул Дин Дачуй. — «Бросайте кабана, живо назад!»
Мужчины побросали добычу и побежали за Дин Дачуем к лагерю. Но не успели они добежать до ворот, как перед ними возник чей-то силуэт.
Это тоже была женщина, но, в отличие от новой босс, фигурка у неё была миниатюрная — совсем юная девчонка лет пятнадцати.
«Кто здесь?!» — птичий крик сменился её пронзительным воплем. — «Кто там?!»
В её руке сверкал длинный клинок, и она бросилась прямо на лагерь.
Дин Дачуй резко затормозил. Нынешний лагерь был уже не тем, что прежде.
Вокруг него таились смертельные ловушки.
Он видел это своими глазами.
Тогда далеко не все разбойники смирились с новой властью. Чан Лайцзы из соседнего лагеря под покровом ночи решил устроить вылазку. Но стоило ему подойти к воротам, как он словно налетел на гигантскую сеть. Сияющая золотом сеть оказалась острой, как бритва, и в одно мгновение разрубила Чан Лайцзы на куски…
Это кровавое зрелище навсегда отбило у остальных любые крамольные мысли.
Эта девчонка пытается ворваться в лагерь, и в следующее мгновение её тоже…
Но в следующее мгновение девчонка на глазах у Дин Дачуя взмыла в воздух и перелетела прямо в лагерь.
Одновременно из лагеря вылетела женская фигура. Вуаль на её шляпе развевалась на ветру.
Дин Дачуй сжал кулаки. Две женщины столкнулись! Кто окажется сильнее?
Но не было ни лязга мечей, ни летящих кусков плоти.
«Тетушка! Как ты здесь оказалась?!»
«Я так волновалась».
«Тетушка… как хорошо, что ты пришла… Она в опасности… У-у-у… Мне так страшно!»
Тревожный девичий голос слился с мягким и нежным. А затем остался лишь плач.
Девчонка бросилась в объятия главы, словно одинокая птица, вернувшаяся в родное гнездо.
Добавить комментарий