Три маленькие комнатки Фан Муян превратил в уютное, обособленное жилье с собственным двориком.
Сразу за порогом теперь тянулась дорожка, выложенная галькой и ведущая прямиком к главному входу. В прошлый раз, когда Фэй Ни была здесь, никакой дорожки не было.
— Где ты раздобыл столько камней?
— Это было нетрудно.
«Но когда он успел?» — подумала Фэй Ни.
Она посмотрела на Фан Муяна, который разулся и пошел по гальке босиком.
— Тебе не больно? Камни же острые.
— Попробуй сама — поймешь.
Фэй Ни последовала его примеру. Сняв туфли, она ступила на дорожку в одних носках. Каждый шаг отдавался в ступнях колкостью, от которой хотелось то ли смеяться, то ли ойкать. Она уже потянулась было обратно к обуви, как вдруг Фан Муян подхватил её на руки.
— Я донесу тебя.
— Не нужно, тут всего пара шагов.
— Вот именно — всего пара шагов.
Он опустил её на пол только в доме. Гостиная была просторной; её разделяла изящная резная ширма из кипариса. За ней скрывалась спальня, а перед ней располагалось место для отдыха. Рамы ширмы были обтянуты белоснежным шелковым газом, по которому расцветала искусная вышивка.
Фан Муян увлеченно рассказывал, где поставит пианино, куда определит обеденный стол и низкий шкаф. В пустых комнатах он уже видел законченный образ их будущего дома.
— А эту ширму ты где взял?
— У хозяина дома. Она мешала им, а я подумал, что тебе понравится, и выкупил её. Тебе ведь нравится?
Фэй Ни осторожно провела пальцами по вышивке. Нравилось — не то слово. Но в душе закралось подозрение: у Фан Муяна наверняка закончились деньги. Она вспомнила, как в последнее время он, возвращаясь с работы поздно вечером, неизменно варил себе простую лапшу. Видимо, все деньги, отложенные на еду вне дома, ушли сюда.
Она коснулась стены — штукатурка еще не совсем просохла. Значит, он красил их на днях.
— Ты всё это сделал один? Почему не сказал мне? Я бы пришла и помогла.
— Ты над рукописями старика ночей не спишь. Если бы я еще тебя сюда припахал, когда бы ты вообще отдыхала?
— Но это же наш общий дом. Я не могу оставаться в стороне.
— Считай, что твоя доля — арендная плата. Ты же на неё зарабатываешь, разбирая архивы? К тому же, в самом начале мне помогали люди.
Фэй Ни негромко рассмеялась:
— Но ведь я, по сути, зарабатываю твои же деньги?
Ведь эти суммы старый Фан выделял сыну, а тот просто нашел благовидный предлог, чтобы передать их ей.
— А вот тут ты ошибаешься. Если бы ты не взялась за рукописи, отец нанял бы кого-то другого, и эти деньги точно не попали бы ко мне. Впрочем, если ты хочешь делиться со мной своим заработком, я с радостью приму подношение.
В западной части дома располагалась ванная. Фан Муян с гордостью продемонстрировал ей выложенную плиткой купель.
— Это я сделал специально для тебя. Нравится? Теперь, когда переедем, тебе не придется ходить в общую баню.
Маленькую кухоньку снаружи они переделали в котельную. Готовили они редко, так что спиртовки вполне хватало, зато теперь у Фэй Ни каждый день будет горячая вода.
— Но дом ведь не наш. Хозяева разрешили такие переделки?
— Мы обо всем договорились.
— А если они решат забрать дом? Все труды пойдут прахом.
— Я подписал контракт на три года. Живи спокойно.
Осталось привести в порядок только мастерскую.
— Ты же хотел сделать в мастерской мансардное окно? — вспомнила Фэй Ни. Она читала, что художники любят свет, падающий сверху.
— Это позже.
— У тебя закончились деньги, да?
— С чего ты взяла?
— Будь у тебя деньги, ты бы не голодал до десяти вечера, чтобы потом варить сухую лапшу. Вечно ты тратишься не на то, что нужно…
Не купи он эту ширму или котел, на мастерскую бы точно хватило.
— Ну так что, этот дом похож на дом твоей мечты?
Фэй Ни лишь улыбнулась в ответ. На самом деле, реальность превзошла все её ожидания. Последние годы она грезила лишь о крыше над головой, но редко представляла, какой именно она будет.
— Ладно, скажи, сколько нужно на мастерскую? В этот раз я дам тебе денег, и смотри, не смей тратить их на что-то другое.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Фэй Ни всё еще стояла на бетонном полу в одних носках. Фан Муян, тоже босой, то и дело в шутку наступал ей на пальцы ног. Было не больно, скорее щекотно.
— Перестань!
Он не слушал, продолжая игру. Фэй Ни в шутку рассердилась и стала наступать на него в ответ. Но она не могла заставить себя нажать посильнее, и их возня быстро превратилась в некое подобие любовной прелюдии. Заметив это, Фэй Ни поспешила выйти на улицу, но в дверях он крепко обнял её сзади.
— Посмотри внимательнее, если что не так — я переделаю. Я сказал отцу, что сегодня мы не вернемся к ужину.
— Мне всё очень нравится, — Фэй Ни встала ему на ноги и, запрокинув голову, заглянула в лицо. — Давай сегодня я угощу тебя ужином.
Они снова отправились в тот самый русский ресторан. Фан Муян, не спрашивая, заказал в точности те же блюда, что и в их самый первый визит.
Пока несли заказ, он не отрываясь смотрел на неё. Фэй Ни сначала выдерживала его взгляд, но потом смутилась и опустила глаза.
— Перестань так смотреть.
— Помнишь наш первый раз здесь?
Фэй Ни, конечно, помнила. Тогда она шла сюда с твердым намерением устроить «прощальный ужин», чтобы после него каждый пошел своей дорогой. Если бы Фан Муян тогда не проявил настойчивость, их пути разошлись бы навсегда.
Был и второй раз — когда она пришла сюда с Е Фэном, а Фан Муян сидел за другим столиком с кем-то еще.
Фан Муян не стал вспоминать тот вечер и не признался, что чувствовал тогда. Он никогда не был ревнив, но в тот короткий миг он остро позавидовал человеку, сидевшему напротив неё. Фэй Ни тогда не отменила свидание ради него. И с тем мужчиной она ела спокойно, не считая каждую копейку. Для Фан Муяна это стало болезненным уколом.
Он не мог ни в чем её упрекнуть. Нельзя же было ожидать, что Фэй Ни, потратив столько сил и сбережений на уход за ним, ничего не получит взамен и тут же воспылает к нему чувствами. До сих пор он не знал истинной причины её разрыва с Е Фэном, но был уверен в одном: что бы там ни произошло, он к этому не имел никакого отношения.
Они словно сговорились не упоминать ту вторую встречу, когда даже не заговорили друг с другом, передавая колкости через официанта.
Фэй Ни молчала, потому что не знала, что сказать. Идя сюда с Е Фэном, она видела в нем идеального кандидата в мужья. И хотя его мать была ей не рада, она надеялась, что Е Фэн согласится жить отдельно. Когда же выяснилось, что он не намерен покидать родительский дом, она решила поставить точку. У неё не было к нему привязанности; она знала, что такой человек быстро найдет себе подходящую пару. Так и вышло — Е Фэн вскоре прислал письмо, в котором извещал о своей женитьбе.
Читая то письмо, Фэй Ни почувствовала лишь горечь от того, что его жена поступила в университет, а она — нет.
Она не знала, что такое настоящая любовь. Знала лишь, что Е Фэн ей симпатичен, но не более. Такой симпатии в удачных обстоятельствах вполне хватило бы для брака, и со стороны это могло бы показаться крепким чувством, но на деле такая связь случайна и недолговечна.
А искать какую-то «высокую любовь» ради брака казалось ей непозволительной роскошью. Куда большей роскошью, чем рояль в комнате или ванна в доме. Фэй Ни была из тех людей, кто не привык совершать покупки, выходящие за рамки их финансовых возможностей.
Фан Муян заказал бутылку вина, но налил Фэй Ни лишь на самое донышко.
— Ты быстро пьянеешь, тебе много нельзя.
— Я хочу выпить столько же, сколько и ты. Налей еще.
Фан Муян не умел отказывать ей, особенно когда она так смотрела на него. Но всё же он не рискнул налить полную чашу, добавив лишь самую малость.
Фэй Ни чокнулась с ним и, улыбнувшись, произнесла:
— Знаешь, мне очень повезло, что я вышла за тебя.
В этот момент она даже почувствовала мимолетную благодарность к Лин И. Если бы тогда за Фан Муяном в больнице ухаживала она, сейчас он был бы для Фэй Ни чужим человеком. И хотя в душе Фэй Ни не раз проклинала Лин И за неблагодарность, теперь она понимала: начни та навещать его чаще, женой Фан Муяна стала бы именно она. В представлении Фэй Ни он был «хорошим мужем» по своей природе. На ком бы он ни женился, он был бы одинаково заботлив.
— И мне тоже очень повезло, — ответил Фан Муян.
Фэй Ни осушила бокал одним глотком и, смеясь, потянулась к бутылке. Он перехватил её руку:
— Хватит.
— А я хочу еще!
— Тогда давай допьем дома.
После вина Фэй Ни неуловимо изменилась. Она больше не прятала взгляд, напротив — смотрела на него не отрываясь, с какой-то неосознанной, но манящей улыбкой в глазах.
Фан Муян поспешно расплатился (деньгами, которые она ему дала) и вывел её из ресторана.
На багажнике велосипеда Фэй Ни вела себя необычно: она вцепилась в него мертвой хваткой, словно боялась, что он исчезнет. Она прижалась лицом к его спине и закрыла глаза, не обращая внимания на луну, сиявшую в небе.
— Фан Муян, мы женаты уже больше года.
— Ровно четыреста двадцать один день.
Фэй Ни осеклась. Быстро прикинув в уме, она поняла, что он не ошибся.
— Надо же, ты силен в математике.
Он промолчал, то ли принимая похвалу, то ли оставляя её без комментариев.
Обычно, как бы близки они ни были в спальне, на людях Фэй Ни всегда держала дистанцию. Но сегодня всё было иначе. Они вошли в подъезд в обнимку, и только у самой двери квартиры Фан Муян убрал руку с её плеча.
— Иди первая. Отец в гостиной, — шепнул он. Жизнь с родителями имела свои неудобства. Он знал: когда Фэй Ни протрезвеет, она будет корить себя за то, что показалась свекру в неподобающем виде. Он должен был подумать об этом за неё.
Старый Фан действительно читал в гостиной. Поприветствовав отца, они один за другим скрылись в своей комнате.
Едва они оказались в спальне, Фан Муян, даже не задернув шторы, притянул её к себе для поцелуя, увлекая к кровати. Фэй Ни охотно отвечала ему, но при этом продолжала требовать вина.
— Давай выпьем еще немного, а?
Фан Муян поражался: как при такой слабой переносимости алкоголя у неё может быть такая тяга к нему?
Он достал два бокала. В её бокал он налил совсем чуть-чуть.
Фэй Ни покачала вино в руке.
— Давай выпьем на брудершафт? Как на свадьбе. Мы столько дней женаты, а так ни разу и не выпили, как полагается молодым.
Она поднесла свой бокал к его губам, но Фан Муян ловко перелил большую часть своего вина в её чашу.
— Жулик!
— Тебе же потом будет хуже.
Фэй Ни по капле выпила всё вино из его бокала, но ей показалось мало.
— Налей еще…
Фан Муян пригубил вина и передал ей его в поцелуе. Фэй Ни крепко обняла его, ловя губами каждую каплю, словно так она могла получить больше.
Почувствовав, что нечаянно прикусила ему губу, она стала целовать его нежно, словно извиняясь:
— Больше не болит?
Вино развязало язык.
— Скажи, — спросил Фан Муян, — почему ты тогда пришла в больницу ухаживать за мной?
— Я прочитала в газете статью… Там писали о работнице, которая преданно ухаживала за коллегой, за что её признали передовиком и отправили учиться в университет…
Она так отчаянно хотела поступить, что готова была цепляться за любой, даже самый призрачный шанс. И она решила попробовать. А выбрала его просто потому, что он был единственным знакомым ей человеком, который пострадал, спасая других, и остался в больнице без присмотра родных.
Этот ответ не удивил Фан Муяна. И не разочаровал.
— И когда не вышло с университетом, ты сильно расстроилась?
— Дай мне еще глоток…
Он и так знал ответ: да, это был удар.
— Ты тогда пожалела, что связалась со мной?
Фэй Ни покачала головой:
— Я бы пожалела, если бы не попробовала. Даже если бы шанс был один из десяти, я бы всё равно пошла на это.
Она всегда понимала, что вероятность успеха невелика, но не могла сидеть сложа руки. Ей нужно было знать, что она сделала всё возможное. Если итог не оправдал ожиданий — что ж, она хотя бы попыталась.
— А сейчас? Тебе нравится быть замужем за мной?
Фэй Ни прыснула со смеху и потянулась к бутылке.
— Давай выпьем. Мы ведь так и не сыграли свадьбу, не угощали гостей. Пусть это будет наше свадебное вино.
Фан Муян послушно выпил за их счастье, а Фэй Ни пришлось «допивать» его порцию с его же губ.
Сегодня она была необычайно инициативной, но силы быстро покинули её, и вскоре она провалилась в сон. Опьянение Фэй Ни всегда заканчивалось одинаково — глубоким сном. Она затихла, вновь превратившись в ту спокойную и сдержанную женщину, которой была обычно.
Уложив её на кровать и снимая с неё обувь и носки, Фан Муян прошептал:
— Фэй Ни, знаешь… Я полюбил тебя еще тогда, когда ты была маленькой девочкой с двумя косичками и цветочным портфелем, бегающей с мухобойкой. Фэй Ни, конечно, не поверила бы в это, если бы слышала. Люби он её тогда, он бы не проигнорировал их свидание и не заставил бы её плести браслет для Лин И. Но она спала. И раз уж Фан Муян предпочел забыть о своей старой любви к другой, зачем ей было ему об этом напоминать?
Добавить комментарий