Когда смена закончилась, Фэй Ни не спешила уходить. Она замерла у газетного стенда, вчитываясь в мелкие строчки.
Её взгляд снова наткнулся на имя «Героя с пустым листом». Три года назад, когда университеты наконец увеличили вес вступительных экзаменов, у Фэй Ни забрезжила надежда, но этот «герой» (который на самом деле вовсе не сдавал пустой лист) всё погубил. Хоть он и провалил экзамен, его нашумевшее письмо в партию обеспечило ему место в вузе. Глядя на газету, Фэй Ни слово в слово вспомнила ту цитату: «Я не согласен с этими книжными червями, которые годами только и делали, что бездельничали и забивали голову теорией. У меня к ним глубокое отвращение — они монополизировали экзамены для таких же фанатиков, как они сами».
Из-за последствий этой фразы Фэй Ни сейчас не сидела в аудитории, а стояла у проходной шляпной фабрики, ожидая мужа.
Появление Е Фэна у ворот завода стало для неё полной неожиданностью.
Тот решил, что Фэй Ни просто капризничает, и решил «выдержать паузу», ожидая, что она сама приползет обратно. Е Фэн не был ею доволен на сто процентов: как и любой сын, он хотел, чтобы его выбор одобрили родители, и Фэй Ни разочаровала его, не сумев им понравиться. Несмотря на недовольство её происхождением, Е Фэн был готов милостиво простить её «выходку» — как раз на подконтрольном ему радиозаводе появилось место для рабочего из того самого уезда, где служил брат Фэй Ни. Он пришел предложить ей этот «царский подарок» как способ примирения. Он был уверен: Фэй Ни не сможет отказаться. Он мог даже посодействовать в её собственном переводе.
Фэй Ни смотрела на него теперь абсолютно спокойно. Она вежливо поздоровалась, мимолетно улыбнулась и снова перевела взгляд на дорогу, высматривая Фан Муяна.
Е Фэн хотел позвать её в ресторан для серьезного разговора, но она отрезала: «Нет». Едва она открыла рот, чтобы сказать о замужестве, как он выложил свой козырь с работой для брата.
Не будь Фэй Ни замужем, она бы наверняка мучилась сомнениями. Но штамп в паспорте избавил её от лишних раздумий.
Она знала: Е Фэн никогда не станет помогать замужней женщине.
— Спасибо, — выдохнула она и тут же добавила: — Я вышла замуж.
— Ты… что? — Е Фэн не смог скрыть шока. С их расставания прошла едва ли неделя. — Ты шутишь?
— Мне незачем тебе врать.
— За кого?!
— За своего одноклассника.
— За того самого?
Фэй Ни промолчала, что было равносильно «да».
Е Фэн вспыхнул от гнева:
— Значит, ты всё это время металась между нами двумя?!
Фэй Ни прекрасно понимала его ярость:
— Верь или нет, но я начала с ним встречаться только после того, как мы с тобой окончательно закончили. До этого мы были просто старыми знакомыми.
Она не сидела на двух стульях. Она просто очень быстро сменила стул.
В этот момент к проходной подлетел Фан Муян. Увидев Фэй Ни рядом с незнакомым мужчиной, он даже не стал слезать с велосипеда. Просто притормозил, коснувшись ногой земли, и вежливо улыбнулся Е Фэну.
Тот сразу узнал и парня, и велосипед, на котором он приехал.
— Фэй Ни, и вот за это ты вышла? — Е Фэн от избытка чувств растерял всё своё благородство. В его голосе звучала неприкрытая насмешка. — Он даже на велосипед себе не заработал, на твоем ездит?
Он чувствовал себя героем фарса: пришел спасать девушку, а она уже пристроена. Будь Фэй Ни несчастна, он бы её презирал. Но она не раскаивалась, и это бесило его еще сильнее. Он считал её дурой, решившей отомстить ему таким нелепым браком. «Сама же потом локти кусать будешь», — читалось в его взгляде.
Но ответ Фэй Ни был колючим:
— Не «этот мужчина», а мой муж. И он замечательный. Мы любим друг друга, так что не вижу ничего странного в том, что мы ездим на одном велосипеде.
Е Фэн так и не понял истинной причины их разрыва. Он пришел как благодетель, раздающий милостыню её брату, и Фэй Ни готова была принять это как добрый жест. Она даже готова была простить ему сомнения в её честности. Если бы он на этом остановился — они бы разошлись миром. Но оскорбление Фан Муяна было оскорблением её самой. Теперь они были одним целым.
Бросив короткое «прощай», она вскочила на багажник и крепко обхватила мужа за талию.
— Гони быстрее! — скомандовала она.
Только на повороте она отпустила его куртку.
— Ты же за словом в карман не лезешь, — буркнула она в спину Фан Муяну. — Чего молчал, пока он тебя грязью поливал?
Фан Муян усмехнулся:
— Победители всегда великодушны. К тому же — ты ведь так славно меня защитила. Зачем он приходил?
— Откуда мне знать? Теперь, когда он в курсе, что я замужем, больше не придет. — «Всё еще считает, что я пытаюсь прыгнуть выше головы», — подумала она.
— Насчет телевизора не парься, — бросил Фан Муян. — Завтра, скорее всего, достану талон.
— Как?! — Фэй Ни едва не свалилась с багажника. — Где ты его взял?
— Кто ищет, тот всегда найдет.
— Вечно ты загадками говоришь! — Это было слишком похоже на чудо. — Ты ведь теперь по уши в долгах перед кем-то за такую услугу?
Фэй Ни знала: связи — ресурс невосполнимый. Попросишь раз — во второй раз могут и отказать. Она сама предпочитала платить деньгами, лишь бы не быть должной, но талоны за деньги не купишь.
— Да пустяки, взаимовыручка, — отмахнулся он.
— Спасибо.
— Мы ведь так сильно любим друг друга, к чему эти церемонии? — поддразнил её Фан Муян, явно намекая на её недавнюю тираду перед Е Фэном.
Фэй Ни сделала вид, что не слышит.
— Давай купим лапши, — предложила она. — Родители не знают, что мы придем, на нас наверняка не готовили.
Фан Муян ведь сказал, что они поживут в гостинице, так что дома их не ждали.
Она купила пачку лапши и, желая отблагодарить мужа за телевизор, взяла еще и добрую порцию чашао (кантонской свинины).
…
Дома на ужин действительно была только пустая каша, пампушки и жареная капуста со шкварками.
Увидев дочь с зятем, мать принялась ворчать на отца:
— Я же говорила: могут зайти! Надо было продуктов припасти, а ты — «не придут, не придут»…
— Ты тоже не особо настаивала, — огрызнулся старый Фэй.
Осознав, что оба хороши, старики замолчали.
— Мам, не переживайте, я сама лапшу сварю.
Фэй Ни выложила мясо на тарелку, велела Фан Муяну нести его в комнату, а сама осталась у плиты в коридоре.
Муж попытался её оттеснить:
— Иди отдохни, я сам.
Фан Муян про себя хмыкнул: его стаж у плиты был куда солиднее, чем у Фэй Ни. В начале ссылки он был штатным поваром отряда — готовил жирно, нажористо и с выдумкой. Правда, его быстро «уволили», потому что он ухитрялся спускать месячный запас продуктов за неделю, после чего все сидели на воде.
Фэй Ни не ушла, а осталась контролировать процесс. Фан Муян резал лук не слишком красиво, зато соевый соус добавлял ювелирно: ровно три капли, как и обещал.
Единственное яйцо он положил в миску Фэй Ни. Когда сели за стол, она тут же переложила его в его тарелку: «Я на ночь много не ем».
Фан Муян не стал ломаться, выковырял желток и вернул его ей.
В тишине, под присмотром родителей, «молодожены» торжественно обменялись частями одного яйца.
Фан Муян спросил, не приходило ли извещение на посылку. В графе «адрес получателя» для лесоматериалов он указал дом Фэй Ни — его-то самого вечно штормило по разным местам.
Отец хлопнул себя по лбу:
— Совсем из головы вылетело! Пришла квитанция днем. Завтра же найду людей, привезем дерево и сгрузим под подъездом.
— А это безопасно? — забеспокоилась мать.
— Да ты что! У нас на улице «дружина бабушек» почище любой контрразведки. Они знают, когда муравей рисинку тащит, а тут — целая гора досок. Никто не тронет.
— Я сам найду рабочих, — предложил Фан Муян. — Отдыхайте лучше.
— Тебе же на учебу! — возразил тесть. — Справлюсь, не сомневайся.
После ужина Фэй Ни потащила мужа в умывальню — мыть посуду.
Фан Муян велел ей стоять в сторонке:
— Я сам справлюсь.
Фэй Ни, хоть и сомневалась в его способностях, мешать не стала. Пусть тренируется, в крайнем случае — переполощет.
В умывальне были посторонние, поэтому она заговорила едва слышно:
— В гостиницу я сегодня не поеду. Иди один.
— Это как-то нехорошо…
— Мы договорились. Всё.
— Знаешь, я сегодня тоже вымотался. Крутить педали сил нет. Думаю, твои родители не будут против, если я переночую здесь?
— Иди в гостиницу, — отрезала она. — Тут ехать-то всего ничего.
Фан Муян устало улыбнулся: — Когда человек по-настоящему устал, Фэй Ни, он и шага лишнего сделать не может.
Добавить комментарий