Е Мэн порывалась отправить ему сообщение сразу, как только шагнула на бетон аэродрома. Но, взглянув на время — три часа ночи, — осеклась. Не хотелось будить его ни с того ни с сего. Пока она колебалась, Тай Минсяо уже подогнал машину. Опустив стекло, он кивнул:
— Садись, сначала заброшу тебя домой.
Автомобиль привычно вырулил на эстакаду. Е Мэн молча наблюдала за огнями ночного Пекина, решив, что позвонит ему утром.
Тай Минсяо убавил громкость радио и мельком взглянул на неё:
— Слушай, мне кажется, ты сильно изменилась за эту поездку.
Е Мэн перевела взгляд с окна на него:
— Да?
— Точно, — Тай кивнул, искренне недоумевая. — С чего вдруг ты решила выскочить замуж?
Между ними не было секретов, поэтому Е Мэн вкратце обрисовала ситуацию:
— Гоу Кай приехал за мной, Ли их увидел. Понял, что я собираюсь уезжать, извелся весь, закатил сцену с расставанием. А я не хотела его терять. Предложила рискнуть. Ну и… пошли в ЗАГС.
Тай Минсяо не особо удивился — вполне в её духе.
— Логично. Ты же женщина такая: если в работу уйдешь — ни родных, ни близких не помнишь. Парень, небось, решил, что пока ты два дня молчишь, ты уже успела от другого родить.
Тай привык видеть Е Мэн «акулой» бизнеса, диктующей условия клиентам, и совершенно не мог представить её в роли влюбленной девчонки.
— Видать, этот парень на тебя сильно влияет, — добавил он, съезжая с развязки. — Как вы вообще познакомились?
— В больнице.
Тай вскинул брови:
— Ангел в белом халате?
Е Мэн загадочно улыбнулась:
— Ангел в черном.
Увидев, как она сияет при одном упоминании о муже, Тай рассмеялся:
— Не зная правды, я бы решил, что ты за самого Янь-ло* замуж вышла.
— Почти. По крайней мере, этот «маленький владыка ада» доставляет мне немало хлопот, — вздохнула она.
— Да ладно, по лицу же видно, что тебе это в кайф, — Тай раскусил её мгновенно. — Как-нибудь выведи его в свет, познакомь. Хоть посмотрю, кому мой лучший друг проиграл.
— Посмотрим. Не факт, что он захочет.
— Почему нет? Привезешь его, я всё организую в лучшем виде: культурная программа, дух старого Пекина… Гарантирую, он сам захочет здесь остаться.
…
Е Мэн вышла из душа в пятом часу утра. Небо на востоке уже начало светлеть, окрашиваясь в мутный серовато-белый цвет. Внизу просыпался город: звяканье посуды, шум ранних завтраков. Чтобы не будить Ли Цзиньюя, она перед сном просто запостила в «Моменты»:
Мэн: Только из самолета. Песня отличная. Спокойной ночи.
Ли Цзиньюй спал из рук вон плохо. Каждые два часа какая-то пружина в мозгу заставляла его вскидываться. Когда в шесть утра он снова открыл глаза, то первым делом наткнулся на пост Е Мэн.
Сон как рукой сняло. От злости он бесцеремонно растолкал Пин’аня и потащил бедного пса на прогулку. Пин’ань вчера «перевыполнил план» на любовном фронте, лапы у него до сих пор подкашивались, и он плелся за хозяином с видом полнейшей обреченности.
Шесть утра на юге. Туман над рекой Нинсуй лежал плотной дымкой, в которой отражались изумрудные горы — словно ожившая тушёвая картина. Но на улочках уже вовсю кипела жизнь: лотки с соевым молоком, жареные лепешки, крики зазывал.
Ли Цзиньюй в длинном черном пуховике и панаме развалился на скамейке у берега. Вообще-то он привык спать голым, так что под пуховиком на нем были только спортивные штаны, надетые на босу ногу в ботинки.
Он бросил половину лепешки псу:
— Ешь. Я решил объявить голодовку. Это твой последний ужин.
Пин’ань, который уже пристроил морду на лапы, чтобы досмотреть сон, мгновенно вскочил. В его глазах читался немой вопрос: «Брат, ну не до такой же степени?»
— Мне кажется, — Ли смотрел на ивы у воды, чьи гибкие ветви гнулись на ветру, как талии юношей, — что меня развели. Я попался. Меня обманули.
Пин’ань гневно заскулил: «Приедет — я её за тебя укушу!»
Ли, казалось, понимал каждое движение собачьей души. Он лениво откинулся на спинку скамьи и потрепал пса за подбородок:
— Кусай сразу насмерть. Мне её ни капли не жалко.
Он достал телефон и снова перечитал пост.
«Песня отличная». Отличная, твою мать. Сообщение написать не судьба? Неужели непонятно, что кто-то тут с ума по тебе сходит. Черт.
Может, телефон сломался?
Он отправил точку Яну Тяньвэю. Тот ответил мгновенно: «Соскучился по мне?»
Отправил сообщение бабушке Е Мэн. Та прислала голосовое: «Малыш, доброе утро! Приходи завтракать».
…Значит, это у них семейное — всех называть «бамбино» и «малышами».
Напоследок он открыл диалог с Е Мэн. Ли сидел, расставив длинные ноги, между которыми примостился упитанный Пин’ань. Телефон лежал прямо на круглой макушке пса. Там, где они впервые встретились, у берега Нинсуй, Ли быстро начал печатать:
«Ты сейчас с Гоу Каем?»
Затянулся сигаретой и раздраженно стер. Глупо.
«Ты хоть капельку по мне скучаешь?»
Стер. Слишком жалко.
«Я собираюсь сдавать экзамен на госслужбу».
Снова стер. Зачем ей знать?
В итоге отправил:
LJY: Бабушка хочет устроить нам свадьбу.
…
Е Мэн разбудил звонок. Она уснула только в пять, а в девять её вырвал из сна резкий рингтон. У Е Мэн была тяжелая «сонная агрессия», она раздраженно рявкнула в трубку «Алло!», но следующая фраза заставила её подскочить на кровати.
Звонил Тай Минсяо. Его голос был непривычно свинцовым:
— Ван Синшэн мертв.
Е Мэн застыла. Казалось, все внутренние органы разом отказали. Она переваривала услышанное добрую минуту, прежде чем запустить пальцы в волосы и спросить:
— Где его нашли?
— В заброшенном автосервисе в районе Гуаньшань, — Тай был предельно серьезен. — Этот сервис когда-то принадлежал семье моего близкого друга. После смерти его брата мастерскую закрыли. Полиция нашла в машине кучу снотворного и инсулина. Оба вскрыли вены. Версия — двойное самоубийство.
— Они правда были любовниками? — выдохнула Е Мэн.
— Очевидно. Но есть нюанс: Ван Синшэн мертв, а секретаршу, кажется, еще пытаются откачать.
Е Мэн бросила трубку и, даже не глянув в телефон, быстро собралась и помчалась в участок. Гоу Кая уже забрали на допрос — все мейлы и сообщения подтверждали, что именно он настаивал на приезде коллекционера.
Сингапурец приехал на сделку и покончил с собой вместе с помощницей — история выглядела чертовски странно.
Е Мэн и Тай сидели в машине у входа в отделение полиции, ожидая, пока Гоу Кай закончит давать показания.
— По крайней мере, Гоу Кай не лгал, — заметил Тай. — Он не выманивал тебя хитростью. Ван Синшэн действительно был в городе.
— Ты веришь в версию самоубийства? — Е Мэн не сводила глаз с вывески участка.
— В машине нашли предсмертную записку. Очень искреннюю. Раскаяние перед женой, невозможность бросить любовницу — всё расписано в красках. Графологи подтвердили почерк Вана. А еще в истории поиска телефона нашли, что они оба состояли в БДСМ-сообществах.
— БДСМ? — Е Мэн это слово мало о чем говорило.
— Ну, садомазохизм, — пояснил Тай. — Игры с доминированием. Когда партнер называет девушку «сучкой» или «собачкой».
Е Мэн поморщилась:
— И в чем тут кайф?
— У каждого свой. Бывают и те, кто хочет, чтобы партнер его «съел». Буквально — разделать ножом, поджарить с приправами и съесть, как пирожок с человечиной.
— Замолчи… — Е Мэн покрылась холодным потом. — Меня сейчас вырвет.
— Я к тому, что в этой среде случаются странные вещи. Так что «самоубийство вдвоем» для полиции выглядит логично.
— Едем в отель, где жил Ван, — внезапно скомандовала Е Мэн.
— А?
— Тебе не показалось странным поведение его жены вчера? Она знала о любовнице, была холодна и совершенно не интересовалась, где муж. И ты видел тот конверт на столе? Если я не ошибаюсь, это документы на развод. Из юридической конрторы «Чэнжань».
— Контора Цзян Лучжи? — догадался Тай. — Тогда понятно. Они лучшие по разводам. Погоди, а в автосервисе камеры были?
— Раньше — да. Но он заброшен уже лет десять, — Тай помрачнел. — Вообще, схему камер там лучше всех знал мой друг. Мы там с восемнадцати лет гоняли на ворованных у его брата тачках. Он единственный знал, как проскочить мимо объективов, чтобы мать не узнала. Он был самым башковитым из нас. Гоу Кай свои фокусы с «чертогами памяти» у него перенял.
— И где он сейчас?
Тай покачал головой:
— Никто не знает. Уехал из Пекина. Там случилась одна неприятная история…
Е Мэн прикурила сигарету, приготовившись слушать, но тут её телефон завибрировал. Она опустила взгляд на экран, и её сердце словно ошпарило.
LJY: Я скучаю по тебе так, что схожу с ума.
Добавить комментарий