— Что?!
Ли Юньмо стиснул зубы и выпалил:
— Ты… ты не могла бы оставить братца Чжаня в покое? Когда ты приходила в марте, ты наворотила столько дел, что Чжань-гэ, когда очнулся, чуть нервный срыв не получил! Он сказал, что ты, небось, прячешься у него дома, и два месяца не смел возвращаться туда ночевать. Ему посреди ночи вечно снится, что его покойница окрутила! Будь человеком, даже если у Чжань-гэ энергии Ян хоть отбавляй, он не выдержит, если ты будешь так часто её высасывать! Я знаю, кто ты… Ты водяница, да? Тебе нужно в реку вернуться? Если у тебя есть враги, мы с Чжань-гэ притащим этого гада к твоей могиле, и он там лоб в кровь расшибёт, идёт? Или тебе нужны подношения? Только скажи — я сожгу для тебя бумажную «Феррари» и целую виллу, и ещё пять миллионов сверху на тот свет отправлю!
Ли Вэйи на мгновение остолбенела, а затем разразилась таким хохотом, что у неё даже живот заболел. «Ну, Чжан Цзинчань, — подумала она, — сам виноват, что не оставил девятнадцатилетнему себе послание. Посмотри, до чего парня довёл».
Отсмеявшись, Вэйи посмотрела на бледное лицо Юньмо и сказала:
— Успокойся, я твоему Чжань-гэ зла не желаю. Его мужской энергии как было много, так и останется. До сегодняшнего дня я из него ни капли не вытянула. — На этих словах она вдруг сама покраснела. — Ладно, он тебе сейчас сам всё объяснит.
Глаза Юньмо округлились, он обернулся и принялся озираться по сторонам, пока его взгляд не замер на карманах её одежды:
— Ты… где ты спрятала братца Чжаня? Его что, правда можно выпускать наружу?
Ли Вэйи:
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Юньмо снова покосился на неё в зеркало заднего вида. Странное дело: несмотря на всю жуть ситуации, он не особо её боялся. Ему даже казалось, что она… куда живее и милее оригинала. «Нет-нет-нет, о чём я думаю? — одёрнул он себя. — Неужели она и мою душу заарканила?»
— Ты ведь… на самом деле девушка, да? — спросил он.
— Как ты догадался?
Юньмо хлопнул ладонью по рулю:
— Я так и знал! С самого начала интуиция меня не подводила! Чжань-гэ никак не мог стать таким наглым и жеманным одновременно!
Вэйи отвесила ему смачный щелчок по макушке.
Был понедельник. Машина ещё не успела подъехать к школе, как у Ли Вэйи зазвонил телефон. Она взяла трубку и услышала знакомый чистый девичий голос:
— Ты где?
— Буду у первой средней школы через пять минут.
— Жду у чёрного хода.
— Поняла.
Юньмо внезапно спросил:
— Мне вот только одно любопытно: если ты привидение женского пола, почему ты вечно бегаешь за этой девчонкой, Ли Вэйи?
Вэйи вздохнула:
— Наверное, потому что она красивая, милая и добрая. Даже мне, привидению, трудно устоять.
Юньмо: «…»
…
Снова тот же чёрный ход школы, снова те же деревья и та же холодная, упрямая старшеклассница с рюкзаком за плечами. Не успели они подойти, как девушка нахмурилась:
— Он-то что здесь опять делает?
Ли Юньмо: «…»
Ли Вэйи: «Пфф».
Юньмо проявил несвойственное ему упрямство:
— Если бы не Чжань-гэ, я бы сюда и шагу не ступил. Слышь, ты, великая шаманка! Ты обещала, что как доберёмся, выпустишь его. Где Чжань-гэ? — И он снова принялся сверлить взглядом карманы брюк и куртки Вэйи.
Чжан Цзинчань: «…»
Ли Вэйи вцепилась в руку Цзинчаня, чтобы не упасть — её просто разбирало от смеха. Она наклонилась и прошептала ему на ухо:
— Он догадался, что я — это не ты. Потому что ты последние пару месяцев ходил как в воду опущенный, дёргался от каждого шороха и жаловался на сны с призраками.
Она мельком взглянула на маленькую белую мочку его уха и замерла. Почему-то ей дико захотелось потрогать её пальцами — хотя, вообще-то, это было её собственное ухо.
Чжан Цзинчань не заметил её странного порыва. Он слегка повернул голову, и тёплое дыхание юноши коснулось его нынешней, непривычно тонкой шеи. Ощущение было странным и будоражащим. Он не шелохнулся и ответил ровным голосом:
— Никакого срыва у меня не было. Я просто проявлял бдительность — нормальная реакция для нормального человека.
— Ну да, ну да, как скажешь, хе-хе, — поддакнула Вэйи.
Цзинчань поднял руку и ласково взъерошил ей волосы на затылке, а затем посмотрел на Ли Юньмо. Его взгляд стал холодным и отстранённым:
— Раз уж доставил нас, можешь быть свободен. С Чжан Цзинчанем всё в порядке, через три дня он вернётся, так что не переживай.
Юньмо смотрел на «девушку», чьи манеры и высокомерный вид были точь-в-точь как у его кумира. Вдруг его осенило. Он мог поклясться, что за все девятнадцать лет жизни ещё никогда не соображал так быстро.
— …Чжань-гэ? — выпалил он.
Ли Вэйи присвистнула.
Цзинчань не стал отрицать, но метнул в сторону Вэйи недовольный взгляд:
— Зачем ты ему свистишь?
— А?
Юньмо же пришёл в полный восторг. Он бросился вперёд, хотел схватить его за руку, но вовремя спохватился и лишь принялся лихорадочно чесать затылок:
— Это… это правда ты, Чжань-гэ! Вы что… — Он снова прозрел: — Вы душами поменялись?! Значит, ты — Ли Вэйи? — Он указал на высокого парня.
Вэйи кивнула и похвалила:
— А ты, оказывается, бываешь сообразительным.
Цзинчань усмехнулся и от души хлопнул Юньмо по плечу. Движение было чисто мужским, но удар маленького нежного кулачка девчонки показался Юньмо почти неощутимым. Он лишь неловко хохотнул.
— Значит… через три дня вы снова поменяетесь? Это же просто невероятно!
Цзинчань сказал:
— Пойдём отойдём.
Они отошли в сторону, и Цзинчань вкратце обрисовал ситуацию. Юньмо только и успевал охать да ахать. О «Фомине» Цзинчань упомянул лишь вскользь, сказав, что компанию ждёт большой кризис. Юньмо не особо придал этому значения — в его представлении «Фомин» был нерушимым колоссом. Он и представить не мог, насколько масштабна эта катастрофа.
Внезапно Юньмо с любопытством спросил:
— Чжань-гэ, а через восемь лет я стал твоей правой рукой в «Фомине»? Вице-президентом каким-нибудь, а?
Цзинчань на миг замолчал, а затем ответил непривычно мягким тоном:
— Ты всегда был моей правой рукой.
Юньмо просиял. Значит, его ждало обеспеченное и спокойное будущее в качестве верного соратника. Идеально.
Он покосился на стоявшую неподалёку Ли Вэйи и спросил:
— А вы с ней… потом… ну, вы… — Он понимающе заулыбался.
Цзинчань тоже посмотрел на неё, но ничего не ответил.
Юньмо, окрылённый и успокоенный, не раздумывая поймал такси. По велению Чжань-гэ он должен был вернуться и следить за обстановкой в «Фомине». Как сын директора по строительству и лучший друг наследника, он мог беспрепятственно разгуливать по офису. Чжань-гэ сказал, что это сверхважное задание, которое он может доверить только ему.
Стоя у дороги, Юньмо помахал Ли Вэйи рукой, а затем обернулся к Чжан Цзинчаню:
— Слушай, Чжань-гэ, «Ли Юньмо — единственный, кто знает моё сердце».
Цзинчань поднял на него бесстрастный взгляд.
У Юньмо внутри что-то «дзынькнуло», словно лопнул пузырик заветной мечты, который он так долго лелеял. Он с надеждой добавил:
— «Не покидать в беде, делить горе и радость, ведь я такой искренний и добрый человек»… «Какие бы невзгоды ни выпали, пока братья заодно»…
Цзинчань не выдержал:
— Что ты там бормочешь под нос? Вали уже!
Юньмо с понурым видом залез в такси.
Цзинчань подошёл к Ли Вэйи. Она стояла, засунув руки в карманы и опустив голову, и от скуки пинала камешек. Удивительно, но даже в его теле эти по-детски непосредственные жесты смотрелись вполне гармонично. Цзинчань слегка улыбнулся:
— С ним разобрались. Пошли делать дело.
Вэйи кивнула, но её лицо омрачилось тревогой:
— Я хочу позвонить маме и сестре.
Цзинчань нащупал в кармане ключи от машины, которые ему предусмотрительно оставил Юньмо: — Сначала сядем в машину, там и поговорим.
Добавить комментарий