На губах Grunt-а заиграла весьма странная улыбка. Он медленно обернулся и, склонившись к Тун Нянь, вкрадчиво спросил:
— Малышка, а ты случайно не знакома с этим господином?
Сказав это, он красноречиво скосил взгляд на Gun-а. Тун Нянь с покрасневшими глазами, хоть ей и совсем не хотелось отвечать этому типу, всё же кротко кивнула.
— И… ты знаешь, как его зовут?
Она не решилась ответить прямо и снова посмотрела на Gun-а. Тот продолжал невозмутимо жевать яблоко с таким видом, будто ему было искренне любопытно, какую еще нелепицу они вдвоем придумают.
— …Хань Шанъянь, — едва слышно прошептала она.
В тот вечер… именно это имя значилось в удостоверении личности, которое он предъявил в интернет-кафе. Неужели она и здесь ошиблась? Проклятье…
Grunt выпрямился и, страдальчески держась за живот, направился к выходу. Проходя мимо Босса, он злорадно приник к его уху и прошептал:
— Во всем клубе твое китайское имя знают от силы три человека, не говоря уже о посторонних. Хотел сделать меня козлом отпущения? Не выйдет, старый ты плут!
Gun на мгновение замер от неожиданности, а затем, приподняв бровь, не глядя ткнул кулаком Gruntу в грудь.
— Ох… — Grunt охнул, хватаясь за грудную клетку и едва не рухнув на пол. — Ты что, решил избавиться от свидетеля?!
Но тяжелая рука Gun-а уже легла ему на плечо, властно придавливая к месту:
— Повтори-ка еще раз, о каком «козле отпущения» шла речь?
— …Малышка, — Grunt, чувствуя, что его песенка спета, снял очки и устремил на Тун Нянь самый невинный и чистый взгляд, на который был способен. — Если любишь — говори смело. Поверь мне, рядом с этим мужчиной нет не то что женщин, но даже существ женского пола. Даже у охранника в его доме собака — и та кобель… Если упустишь такой экземпляр, будешь жалеть всю жизнь!
…
— Я… — Слезы еще не высохли на ее глазах, но лицо мгновенно вспыхнуло пунцовым пламенем. — В любом случае… мне нравится вовсе не Grunt…
Тун Нянь опустила голову, сверля взглядом носки своих туфель, и тихо закончила:
— Я пришла ради вас.
Боже… Она это сказала. Она действительно произнесла это вслух.
Gun слегка нахмурил брови. У него были удивительно красивые глаза с густыми, почти девичьими ресницами, но сейчас в их темной глубине читалось лишь глубочайшее сомнение:
— Всё еще не хочешь говорить правду?
— Да это и есть правда!!! — в один голос выкрикнули Тун Нянь и Grunt.
Неужели это не очевидно?! Первое признание в жизни… И его не отвергли, не приняли — в него просто не поверили! Не поверили…
Тун Нянь чувствовала, что вот-вот лишится чувств от смеси обиды и сокрушительного поражения. В комнате воцарилось краткое и пугающе странное молчание. Наконец Gun прочистил горло и произнес:
— Что застыл? Свободен.
А? Сердце Тун Нянь екнуло, она вскинула голову. Он небрежно отправил огрызок яблока в корзину и покосился на Grunt-а. Значит… это было не ей?
Получив долгожданную свободу, Grunt не желал оставаться здесь ни секунды дольше. Забыв про куртку, он, дрожа от холода в одной футболке, наспех нацепил очки и пробормотал:
— Оставляю вас наедине, я исчезаю.
С этими словами он пулей вылетел из номера. Дверь за ним захлопнулась с характерным щелчком. Тун Нянь инстинктивно выпрямила спину. Перед ее глазами тут же возникли черные кеды. Она боялась дышать, чувствуя, как от напряжения ладони становятся влажными.
Он стоял перед ней, раздумывая, с чего начать. Увидев ее днем на стадионе с чемоданом — когда все важные матчи уже закончились — он внезапно вспомнил, что они уже встречались. В конце концов, девушек, готовых летать по стране с багажом ради киберспорта, не так уж много. Это напомнило ему о единственной женщине, с которой его связывала профессиональная судьба. О его «боевом товарище» — Эпплдог.
Он впервые назвал девушку «товарищем», когда той было всего пятнадцать и она была подругой Соло. Тогда он впервые изменил свое мнение о женщинах: с ней можно было говорить на равных, стоять плечом к плечу, поддерживать друг друга. Но потом… всё это исчезло. Он до сих пор болезненно переживал утрату той дружбы, и именно это воспоминание побудило его подойти к этой девчушке, чтобы поддержать ее интерес к киберспорту.
Но вскоре он понял: что-то здесь не так. Эта натура была полной противоположностью тому, что он ценил. Мягкая, ведомая, склонная к пустым фантазиям и чувствам. И к тому же… Он скользнул взглядом по ее короткой юбке и гольфам с кошачьими ушками.
…К тому же она явно тратила всё свое время на примерку нарядов, прически и макияж.
Тун Нянь тихо, почти пробно, кашлянула. Прическа в порядке? Или ему просто не нравится такой милый стиль?
— Ты… — Gun наконец нашел нить разговора. — Ты знаешь, как меня зовут?
— Конечно, — прошептала она. — Хань Шанъянь.
Хоть подсматривать в чужие документы и было крайне некрасиво… Наступила тишина.
— Я тебе нравлюсь? — снова заговорил он.
— …
— Что? Я ошибся?
— Нет…
— И что же тебе во мне нравится?
— …
Не говорить же, что это была любовь с первого взгляда… Т.Т Если бы пальцы можно было завязать узлом, она бы уже сделала это. Его ноги перед ней пришли в движение. Два шага вправо, затем он медленно вернулся на место.
— Трудно ответить? Что ж, спрошу иначе. — Gun постарался придать своему голосу максимально доброжелательный тон и, чеканя каждое слово, задал вопрос, продиктованный редким любопытством: — Что во мне вообще может нравиться?
— …
Даже самый нечуткий человек уловил бы подтекст: несмотря на вежливость, он был явно недоволен. Ему наверняка претило, что кто-то заглядывал в его документы и преследовал его до самого отеля. Человек, в которого она влюбилась словно под действием чар, стоял прямо перед ней и с нескрываемым раздражением вопрошал: «Что во мне может нравиться?». Разве это не значило: «Не вздумай в меня влюбляться, ты мне не интересна»?
Она закусила губу и через силу выдавила:
— Простите… Я не собиралась специально следовать за вами. Просто увидела вас в аэропорту в этой форме и так обрадовалась… Спросила подругу, она сказала, что здесь турнир, и я прибежала посмотреть… правда ли вы участвуете…
«Я… я просто хотела узнать, сколько тебе лет, кем ты работаешь, что любишь… Хотела, чтобы ты заметил меня при самых обычных обстоятельствах… Хотела показать тебе свою лучшую сторону, чтобы ты тоже полюбил меня…»
Добавить комментарий