— Бля, да ты… — Мужчина спустя пару секунд наконец пришел в себя. Бешено вскочив, он отпрянул на пять шагов и только тогда разглядел тех, кто стоял перед ним.
Му-шэнь? Как он умудрился навлечь на себя гнев самого Му Му?..
Он сплюнул, почувствовав во рту вкус крови, и мгновенно струсил. Этот незнакомый мужчина бил слишком профессионально и жестко…
Мо Цинчэн выпрямился, явно не собираясь продолжать. Сегодня он приехал прямо после медицинского симпозиума, чтобы провести время с Гу Шэн, поэтому был одет с иголочки. Драка в рубашке и строгих брюках была делом неудобным и сковывающим движения.
Он слегка размял пальцы и поправил галстук. Подонок от этого жеста испуганно отступил еще на два шага.
Заметив этот трусливый вид, Мо Цинчэн слегка нахмурился, и его выразительные глаза сузились. Мерзавец больше не рискнул приближаться к нему, поэтому переключил гнев на Му Му:
— Му-шэнь, ты крутой, да?! Думаешь, раз ты в индустрии дольше всех и типа «великий», то тебе можно людей бить?!
Му Му посмотрел на Мо Цинчэна своими огромными голубыми линзами, а затем — на подонка. На его лице ясно читалось: «Ты ослеп? Тебя ударил не я… Есть смелость — ори на Мастера».
Конечно, он не стал вслух называть имя Цян Цин Цы. Среди присутствующих косплееров добрая половина — фанатки Мастера… Устраивать здесь хаос и срывать съемки в его планы не входило.
Шум привлек людей с террасы. Мо Бай, всегда горой стоявший за своих, прибежал вниз, придерживая полы костюма. Увидев, кто именно получил по лицу, он с интересом подошел к Му Му:
— Ого, уже пустили в ход кулаки? Му-му, ты же кирпичи рукой ломаешь, не боялся его одним ударом инвалидом сделать? Оставил бы этого кадра мне…
Му Му молча указал на Мо Цинчэна. Вообще-то он просто сопровождал Мастера, который пошел проверить, готова ли Гу Шэн, и они случайно наткнулись на сцену насилия. Мастер проявил гражданское мужество, а он, Му Му, был лишь «группой поддержки».
Увидев, что народу прибавилось, подонок немного осмелел. Всё-таки Мо Бай и Му Му — фигуры публичные, вряд ли они станут избивать его на глазах у всех.
— Не думайте, что раз вы из крупной студии, то можете издеваться над кем хотите! Я вам так скажу…
— И именно поэтому мы над тобой поиздеваемся, — перебил его Мо Бай. — И что ты сделаешь?
— …
Мужчина буквально подавился словами.
Мо Бай засучил рукава и шагнул вперед. Тот сжал кулаки, продолжая стоять на месте:
— Что… хотите втроем на одного? Я предупреждаю, Мо Бай, избиение — это нарушение закона…
Он не верил, что звезды рискнут своей репутацией. В крайнем случае, он пойдет в полицию.
Мо Бай усмехнулся и, подойдя вплотную, похлопал его по груди:
— Нарушение? Это защита слабого, понял? И я не шучу — наш Му-шэнь вообще-то учится на полицейского. Ему по статусу положено воспитывать мусор вроде тебя. Смотри, какая погода отличная — грех не приложить руку к очистке города.
Косплееры, стоявшие поодаль, замерли. Никто не мог поверить, что этот «каменный» Му Му, который сейчас выглядит как хрупкая богиня с тонкой талией и длинными ногами, на самом деле — будущий офицер полиции.
Прекрасный и справедливый полицейский! Боже, как хочется закричать от восторга!
И Мо Бай, и тот… незнакомец рядом с ним… Слишком красиво, слишком круто!
Му Му промолчал, подтверждая слова друга (хотя он еще не закончил академию).
Мерзавец понял, что один против троих не выстоит. Сплюнув кровь, он пробормотал:
— Мо Бай, тут полно свидетелей. Если тронешь меня — я завтра же солью в сеть, что вы избиваете людей… — Он всё еще надеялся, что «небожители» дорожат своим добрым именем.
— А мы любим пользоваться положением, — улыбнулся Мо Бай.
— Я тогда вообще из тусовки уйду, но вас с собой заберу, опозорю на всю страну…
Голос его дрогнул. Мо Бай сделал еще два шага. Склонившись к самому его уху, он прошептал так, чтобы слышали только ближайшие:
— Слушай сюда. Того, кто тебя ударил, ты чернить не рискнешь. Его фанаты тебя живьем закопают, одной слюной захлебнешься. Не веришь — рискни, посмотрим, сможешь ли ты после этого вообще в интернете появляться.
Он говорил тихо. Девушки на лестнице видели только улыбающееся лицо Мо Бая и не понимали, что заставляет подонка так бледнеть. Тот застыл на несколько секунд.
— Всё, вали отсюда, — Мо Бай хлопнул его по плечу.
Поняв, что ни полиция, ни скандал не помогут, а репутация у него и так паршивая, парень позорно ретировался. Пострадавшая девушка, помолчав, не рискнула подойти к Мо Цинчэну и Му Му (от них так и веяло холодной уверенностью), поэтому тихо поблагодарила Мо Бая.
— Пустяки, — отмахнулся тот. — Всё, расходимся! Мои четырнадцать прекрасных Мику, давайте доснимем всё по-быстрому, и я угощаю всех кофе… Ну и холодрыга, кто вообще придумал снимать на крыше…
— Я вообще-то в коротком топе, и то не жалуюсь… — проворчал Му Му и ушел.
Съемки затянулись на два с половиной часа. Мо Цинчэн к концу процесса выглядел почти мрачным. Даже Гу Шэн, единственная Мику в брюках, продрогла — верхняя часть рук у неё была открыта. Все косплееры ломанулись в женский туалет на верхнем этаже смывать грим.
Гу Шэн знала корпус как свои пять пальцев. Видя очередь, она повела Мо Цинчэна на этаж для преподавателей.
Она часто помогала здесь профессорам и знала каждый уголок. Но, выглянув из-за угла, она увидела нескольких учителей… В этом гриме и с голубыми волосами до пояса попадаться им на глаза было нельзя.
Идти на другие этажи — значит стать «городским сумасшедшим» для всех студентов…
— Придется вернуться наверх, — прошептала она Мо Цинчэну. — Там мои преподаватели, мне нельзя показываться.
Она взбежала по лестнице и остановилась на промежуточной площадке между этажами.
— На других этажах нет уборных? — Он следовал за ней. Благодаря длинным ногам он легко преодолевал по две ступеньки за раз и мгновенно её догнал.
— Есть, — честно призналась она. — Но мне неловко ходить в таком виде… Наверху все такие же, я там не выделяюсь.
Мо Цинчэн усмехнулся:
— А по-моему, тебе очень идет.
— А?
— Я говорю, этот образ Хацунэ Мику тебе очень к лицу.
Опять… Опять он это делает.
Стоило ей только начать сопротивляться магии его голоса, как он тут же включал тот самый тембр — низкий, вкрадчивый, предназначенный только для неё.
Эта лестница была тихой, не в главном холле, а сбоку здания. Здесь было много естественного света, и легкий весенний ветерок касался щек, пробуждая странные чувства.
Она посмотрела на его лицо в лучах солнца и тихо сказала:
— Ты сейчас был таким крутым… У меня сердце чуть не выпрыгнуло.
— Правда?
— Таких людей нужно учить. Вроде и закон не нарушают, а ведут себя по-свински, — призналась Гу Шэн. — Я думала, ты… ну, более спокойный, что ли. Не ожидала, что ты можешь ударить.
Она вспомнила тот случай у больницы — там он просто загородил девушку, подставившись под удар сам…
Мо Цинчэн рассмеялся её праведному гневу:
— Сейчас в медицине такие времена, что врачу нужно сначала научиться самообороне, а уже потом брать в руки скальпель.
Эти слова напомнили ей о новостях:
— …Я видела, как ты получил за другого.
— У ворот больницы? — припомнил он.
— Угу. Это часто случается?
— Редко. Тот раз был исключением.
Она прислонилась к стене и выдохнула:
— И слава богу.
— Заволновалась за меня? — его голос стал еще тише.
Коварство… Настоящее коварство!
— Ты же знаешь, что я «шенкон»… и специально так говоришь, — не выдержала она.
— Разве? — он стал еще нежнее. Его слова проникали в самое сердце.
Гу Шэн выдохнула:
— А ты не боишься… что я полюблю твой голос больше, чем тебя самого?
— Но разве мой голос — это не часть меня? — Он тихо рассмеялся. — В том, чтобы любить голос, нет ничего плохого. Это лучше, чем если бы в тебе вообще ничего не откликалось.
…
Она не понимала, чем она больше очарована: его логикой или его тембром.
Мысли снова путались.
Ветер растрепал её голубые волосы, закрыв глаза. Она видела, как он приближается. Совсем близко. Не говорит ни слова, только улыбается.
Сейчас…
Он правда собирается…
Секунды растянулись до бесконечности. Она не смела шевельнуться и в тот момент, когда почувствовала его прикосновение, зажмурилась.
Теплый, мягкий поцелуй.
Всего несколько секунд — и он отстранился.
И… всё?
Сердце Гу Шэн колотилось так, что его было слышно. Она открыла глаза и посмотрела на него.
Мо Цинчэн провел большим пальцем по своим губам и увидел на коже ярко-красный след:
— У тебя слишком плотная помада. Если её съесть — это вредно для здоровья. Хотя мне-то, в принципе, всё равно…
«Съесть…»
«Вредно для здоровья…»
Т.Т… Мастер, вы не могли бы выражаться чуть менее… подробно и серьезно?!
Добавить комментарий