— Я отправляюсь в Тинчжоу, — сказал Сяо Хуаюн Шэнь Сихэ.
— Я знаю, — кивнула она. Изначально они не планировали так быстро браться за Сяо Чантая, но раз уж он сам высунулся, Сихэ понимала, что Сяо Хуаюн не упустит такой возможности.
Сам по себе Сяо Чантай не представлял большой угрозы, но его методы и припрятанные богатства сулили проблемы в будущем. Чем раньше от него избавятся, тем лучше.
— Как я и думал, мы понимаем друг друга без слов, — радостно расправил брови Сяо Хуаюн.
— Я останусь здесь. Будь предельно осторожен, — наказала Сихэ.
Раз Сяо Хуаюн отправляется в Тинчжоу, он, естественно, не сможет остаться с ней. А ведь для нее это был критический момент: отец скончался, брат пропал без вести. По всем человеческим законам и велениям сердца муж должен был быть рядом.
Но у них было полно способов обставить отъезд Сяо Хуаюна так, чтобы это выглядело логично и естественно. Например, можно было попросить подыграть Шэнь Юньаня, который уже тайно встретился с отцом.
В ту самую ночь, когда Гэн Лянчэн во главе подкрепления выступил в Тинчжоу, прибежал доносчик:
— Принцесса, этот ничтожный клянется, что видел Наследника! За городом он промчался на коне прямо мимо меня. Уж великолепного скакуна Наследника я ни с чем не спутаю!
На Северо-Западе конь был символом статуса. И у Шэнь Юэшаня, и у Шэнь Юньаня были свои собственные боевые кони — бесценные и уникальные. Такие благородные животные признают только одного хозяина, и никто другой не смог бы ими управлять.
Выслушав его, Шэнь Сихэ тут же велела управляющему проверить конюшни. Тот вскоре прибежал обратно:
— Наследная принцесса, конь Наследника исчез! Конюх лежал без сознания, мы едва привели его в чувство. Я расспросил его — он и сам не помнит, когда и как отключился. Желаете допросить его лично?
— Это брат! Это точно он! — Сихэ, казалось, была абсолютно в этом уверена. Она резко вскочила, собираясь броситься вон из комнаты, но вдруг её ноги подкосились. Сяо Хуаюн молниеносно подхватил её. Вцепившись в него, она взмолилась: — Ваше Высочество, я должна найти брата!
— В таком состоянии? Как ты выедешь из города? — спросил Сяо Хуаюн. — К тому же, ты нужна здесь. Если ты покинешь город, обязательно поползут слухи, что семья Шэнь бросила жителей столицы на произвол судьбы из-за войны. Если это дойдет до передовой, боевой дух армии рухнет.
Слова Сяо Хуаюна били точно в цель. Лицо Шэнь Сихэ окаменело, но она не сдавалась:
— Но брат…
— У тебя есть я. Оставайся здесь, а я отправлюсь на его поиски вместо тебя, — взгляд Сяо Хуаюна был глубоким и непоколебимым.
Шэнь Сихэ отчаянно боролась с собой, сжимая рукав принца в нерешительности.
Тем временем Сан Инь, подробно расспросив человека, принесшего вести о Шэнь Юньане, пришел к выводу:
— Неужели Наследник… отправился в Тинчжоу?
Эти слова ошеломили всех присутствующих, но в то же время каждый подумал, что это весьма вероятно. Почему Шэнь Юньань вдруг ни с того ни с сего исчез и почему тайком, никого не предупредив, умчался в Тинчжоу? У всех крутились эти вопросы в голове, но никто не осмелился озвучить их вслух.
— Куда бы ни направился твой брат, я верну его в целости и сохранности, — пообещал Сяо Хуаюн Шэнь Сихэ.
Сяо Чанфэн и Пэй Чжань переглянулись. Видя, что Сихэ уже почти согласилась, Пэй Чжань шагнул вперед:
— Ваше Высочество отправляется в путь один, этот старый подданный не может не тревожиться, тем более в разгар войны. Прошу дозволить мне сопровождать и охранять вас.
Сяо Хуаюн тайно сбежал из дворца и не взял с собой большую свиту. Ищейки, посланные императором по его следу, скрывались в тени. Пэй Чжань действительно беспокоился о безопасности принца и хотел бы отговорить его от поездки. Но, будучи дядей Цзин-вана, Пэй Чжань также нутром чуял, что с Наследным принцем всё очень непросто. Точнее сказать, всё, что начало происходить на Северо-Западе с его появлением, было слишком подозрительным. Поэтому он предпочел увязаться за Сяо Хуаюном.
Шэнь Сихэ глубоко посмотрела на Пэй Чжаня:
— Министр Пэй уже в преклонных годах. Не лучше ли Его Высочеству Сюнь-вану защищать Наследного принца?
Пэй Чжань, не раздумывая, отказался:
— У Его Высочества Сюнь-вана императорский приказ — защищать Наследную принцессу. Если он уедет с Наследным принцем, а принцессу снова похитят, боюсь, Сюнь-вану нечего будет ответить Его Величеству.
Услышав это, Шэнь Сихэ кивнула и больше ничего не сказала.
— Придется вас побеспокоить, министр Пэй, — Сяо Хуаюн тоже согласился.
— Мэн Ху, ты тоже отправишься сопровождать и защищать Наследного принца, — внезапно распорядился Вэй Я.
Шэнь Сихэ передала печать главнокомандующего Вэй Я, и теперь его слова были абсолютным военным приказом. К тому же, хотя Мэн Ху и недолюбливал людей от императорского двора, а особенно тех, кто носил фамилию Сяо, ради того, что Сяо Хуаюн был мужем Шэнь Сихэ и по доброй воле надел траур по Северо-западному вану, он готов был его защищать.
— Слушаюсь.
В итоге Сяо Хуаюн в сопровождении Тянь Юаня, под охраной Пэй Чжаня и Мэн Ху, в ту же ночь покинул город, отправившись в погоню в том направлении, куда скрылся Шэнь Юньань. Поскольку тело Сяо Хуаюна было «слабым», ему приходилось останавливаться на отдых после каждого отрезка пути, намеренно затягивая время.
К счастью, когда они встречали кого-то по пути и расспрашивали, находились один-два человека, которые подтверждали, что видели драгоценного коня Наследника. Но сидел ли на нем сам Шэнь Юньань, сказать наверняка не могли — конь мчался слишком быстро.
Тинчжоу.
Здесь не было жестоких битв уже восемь лет. Это был ближайший к тюркам рубеж Северо-Запада. Пестрые следы былых войн только-только начали стираться, а местные жители едва начали расслаблять натянутые как струна нервы. Никто не ожидал, что тюрки снова нахлынут, словно ураган, застав их врасплох.
Городские ворота Тинчжоу были заперты, но территории за пределами города уже оккупировали тюрки. К счастью, на приграничных землях жило не так много простого люда, однако несколько патрульных отрядов численностью в одну-две тысячи человек уже пали под тюркскими саблями. Большинство из этих солдат были сыновьями обычных семей из Тинчжоу, поэтому в эти дни город был окутан не только тревожным предчувствием разгорающейся войны, но и глубокой скорбью от потери сыновей.
В день своего прибытия в Тинчжоу Гэн Лянчэн, чтобы поднять боевой дух, лично вывел войска за городские стены для сражения. Однако, столкнувшись с невероятно яростным натиском тюрков и поняв, что дело принимает скверный оборот, он предпочел заранее отступить. И хотя обошлось без серьезных потерь, он на собственной шкуре прочувствовал, насколько непоколебима решимость тюрков в этой войне.
— В Тинчжоу прибыло подкрепление. Один из свирепых тигров Северо-Запада, — произнес тюркский хан в своем шатре, глядя на молодого человека в маске, стоящего рядом.
Именно этот человек принес весть о смерти Мунухи и его личную вещь. Он был Четвертым принцем, вычеркнутым из родословной Небесным императором. Он заявил, что дошел до такой жизни из-за козней Наследного принца. Теперь Наследный принц прибыл на Северо-Запад. Его целью был принц, а целью тюркского хана — Северо-Запад. Они могли сотрудничать.
На самом деле тюркский хан не доверял членам императорского рода Сяо. Однако Сяо Чантай передал ему огромное количество сокровищ, и этого богатства было достаточно, чтобы хан загорелся идеей начать войну. Но самое главное — Шэнь Юэшань был мертв. Даже без этих сокровищ хан не упустил бы такой шанс, просто, возможно, не стал бы бросать в бой все свои силы без остатка.
Сяо Чантай понимал тюркский язык — он выучил его всего за последний год. Он ответил:
— Завтра пусть ваши генералы притворятся побежденными, чтобы выманить его.
— У вас на Центральных Равнинах есть поговорка: «Не преследуй загнанного врага». Он старый полководец, разве он попадется на такую уловку? — тюркский хан не считал этот план гениальным.
— Именно потому, что он старый полководец, он слишком самоуверен. Даже если он разгадает уловку, он решит обернуть её в свою пользу. Ему слишком сильно нужна победа, — уголки губ Сяо Чантая под маской поползли вверх.
Сяо Хуаюн… он думает, что всё держит под контролем.
В этот раз они решат всё раз и навсегда!
Добавить комментарий