Юньгэ с детства росла в горах вместе с отцом. Мать умерла слишком рано, поэтому у девочки не осталось о ней почти никаких воспоминаний. В памяти сохранился лишь образ могилы, поросшей зеленой травой и цветами, куда отец часто водил её, чтобы поговорить с ушедшей супругой.
Юньгэ думала, что жизнь так и будет идти своим чередом, пока однажды отец не умер. Перед смертью он привел в порядок все свои дела. Всё, что оставалось сделать Юньгэ — это горько поплакать, похоронить отца рядом с могилой матери и осознать, что в этом мире больше нет человека, который был бы с ней всегда.
Отец позаботился даже о её будущем. Поэтому Юньгэ спокойно ждала, когда придет тот человек, о котором говорил отец, чтобы забрать её. Она только не ожидала, что ожидание затянется на целых три года.
Хотя за три года обещанный отцом человек так и не появился, Юньгэ не беспокоилась. Она жила так больше десяти лет, и если бы пришлось прожить так и дальше — в этом не было бы ничего страшного. Она умела охотиться, собирать травы, выращивать целебные растения и изготавливать различные пилюли, которые спускала с гор, чтобы обменять на нужные вещи.
Лишь иногда Юньгэ стала забираться на высокие скалы и смотреть вдаль, на дым, поднимающийся над трубами деревенских домов внизу. В такие моменты в сердце возникало странное, тягучее чувство. Юньгэ не знала, что это чувство зовется одиночеством.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды, отправившись в горы за травами, как обычно, она не услышала доносящиеся издалека мелодичные звуки. Юньгэ знала — это звуки циня. У неё тоже был цинь, она часто видела, как играл отец, но после его смерти инструмент замолк, и никто к нему не прикасался.
Этот человек играл прекрасно, даже лучше, чем её отец. Обрадовавшись, Юньгэ побежала на звук, желая увидеть, как выглядит тот, кто рождает такую музыку.
Проискав полдня, Юньгэ наконец поняла, что звуки доносятся из-за скалы. Применив цингун, она взобралась на утес и посмотрела вниз. Оказалось, что в горной долине внизу невесть откуда появился немаленький дом. У кромки воды сидел мужчина в белых одеждах и перебирал струны циня. Юньгэ играла здесь в детстве, и тогда здесь точно не было ни дома, ни людей.
Мужчина был облачен в одеяния белые, как снег. Его длинные иссиня-черные волосы были небрежно собраны сзади. Хотя Юньгэ видела лишь его профиль, она могла поклясться, что это самый красивый человек, которого она когда-либо встречала. Словно… небожитель, спустившийся с небес! Подумав немного, Юньгэ окончательно определила для себя статус мужчины в долине: красив, как настоящий небожитель.
Но в долине находился не только этот прекрасный, словно небожитель, человек. Там было еще несколько людей, и выглядели они очень уродливо.
«Эти негодяи совсем не похожи на семью небожителя!» — с досадой подумала Юньгэ, сидя на скале и слушая музыку.
Почему такой человек, похожий на божество, находится вместе с этими уродливыми злодеями? Вот если бы он мог поиграть с ней, было бы здорово. Эти негодяи вечно запрещают ему то одно, то другое. Будь она на их месте, она бы так никогда не поступила.
Юньгэ просидела на скале целых два дня. Она наблюдала, как прекрасный мужчина в белом то играл на цине, то читал книгу у воды, а иногда просто сидел, глядя на водную гладь и погрузившись в свои мысли. Наконец, улучив момент, когда уродливые злодеи отлучились, Юньгэ спрыгнула со скалы прямо перед ним.
Увидев спустившуюся с небес девушку, мужчина в белом ничуть не удивился, лишь едва заметно улыбнулся.
— Ты очень красивый. — Юньгэ впервые увидела лицо мужчины в белом анфас. И правда… он оказался даже красивее, чем она себе представляла.
Мужчина в белом слабо улыбнулся и тихо произнес:
— Ты тоже очень красивая. Как ты здесь оказалась?
Не знаю почему, но Юньгэ почувствовала, как у неё горят щеки. Хотя она не слишком хорошо разбиралась в этикете, но догадывалась, что хвалить мужчину за красоту прямо ему в лицо — это, скорее всего, невежливо. Юньгэ теребила пальцы, хлопала ресницами и беспомощно смотрела на стоящего перед ней мужчину в белом.
Кажется, почувствовав напряжение и растерянность девушки, мужчина слабо улыбнулся и мягко произнес:
— Здесь очень опасно. Как такая барышня оказалась в этом месте совсем одна?
Опасно? Юньгэ растерянно огляделась. Она выросла среди этих гор, и отец никогда не говорил ей, что здесь есть опасные места.
Видя её недоумение, мужчина в белом улыбнулся:
— Ах да, раз барышня смогла спрыгнуть с такой высокой скалы, её боевые искусства, должно быть, весьма неплохи. Однако в этом мире есть много опасностей, которые нельзя решить с помощью кунг-фу. Девушке не стоит бегать где попало.
— М-м… Я поняла. Мой отец тоже так говорил. Ты действительно хороший человек, — радостно улыбнулась Юньгэ.
Мужун в белом с некоторым удивлением посмотрел на девушку, чья улыбка была чиста и безупречна, и в глубине его глаз промелькнуло странное выражение.
Юньгэ присела на корточки рядом с ним и немного грустно сказала:
— Я услышала, как ты играешь на цине, и захотела посмотреть. Со мной уже давно никто не разговаривал. Можно я побуду здесь немного, а потом уйду?
Мужчина с улыбкой покачал головой:
— Здесь очень опасно.
Юньгэ моргнула:
— Я знаю. Те люди — они ведь плохие, да? Хочешь, я побью их для тебя?
— Не нужно, это слишком рискованно, — мягко отказался он.
— У меня очень хорошее кунг-фу, я смогу их победить, — с жаром заявила Юньгэ.
Мужчина снова покачал головой:
— Их много. И даже если ты победишь их, ты не сможешь вытащить меня отсюда.
Глаза Юньгэ загорелись, и она радостно спросила:
— А если я смогу вытащить тебя?
Мужчина с улыбкой вскинул бровь и взглянул на отвесную скалу неподалеку. Юньгэ поспешно замахала руками:
— Нет, не там. Я знаю другой путь. Я играла здесь в детстве, мы точно сможем выбраться. Ты поверишь мне, ладно?
Глядя на мольбу в глазах девушки, мужчина вдруг тихо рассмеялся. В этот миг словно весна вернулась на землю — его смех был теплым и очаровывающим. Юньгэ невольно застыла. Опомнившись, она с досадой шлепнула себя по лбу. Почему ей вдруг показалось, что этот похожий на небожителя старший брат такой «вкусный», что его хочется укусить? Наверное, она просто слишком давно не общалась с людьми.
— Хорошо, я верю тебе. В таком случае, прошу прощения за беспокойство, барышня. Этого недостойного зовут Сюй Цинчэнь. А как ваше имя? — с улыбкой спросил он.
— Сюй Цинчэнь? Какое красивое имя. А меня зовут Шэнь Юньгэ, — глаза Юньгэ засияли, и она расплылась в улыбке.
«Красивое имя?» — прославленный на всю Поднебесную Благородный господин Цинчэнь слегка приподнял бровь и спокойно улыбнулся.
Юньгэ достала из-за пазухи пилюлю и жестом попросила Сюй Цинчэня проглотить её. Хотя Благородный господин Цинчэнь понятия не имел, как эта девчушка собирается его вытаскивать, он впервые в жизни вверил свою безопасность незнакомке, которая выглядела абсолютно бесхитростной.
Проглотив пилюлю, он почувствовал, как перед глазами темнеет, и вскоре провалился в небытие. Почувствовав напоследок странный холод, Цинчэнь поймал себя на мысли, что ничуть не жалеет. Возможно, всё дело было в этих ясных и лучистых глазах. Впервые в жизни Цинчэнь поступил так… своенравно, доверив свою жизнь человеку, которого едва знал.
Очнувшись, Сюй Цинчэнь невольно горько усмехнулся.
Всё-таки нельзя быть таким беспечным и склонным к авантюрам. По крайней мере… стоило бы сначала расспросить барышню, как именно она планирует его вытаскивать.
Мало того, что его одежда была насквозь мокрой и противно липла к телу, так еще и боль в груди и плече была такой, что он едва мог пошевелить верхней половиной тела. Всегда безупречный, похожий на небожителя старший господин Сюй впервые в жизни выглядел столь жалко.
— У-у-у… Сюй Цинчэнь, ты в порядке? — раздался позади еще малознакомый голос.
Сюй Цинчэнь с трудом повернул голову и увидел промокшую насквозь девчушку, которая с виноватым видом смотрела на него. Её большие ясные глаза были полны кристально чистых слез.
Тихо кашлянув, Сюй Цинчэнь покачал головой и через силу улыбнулся:
— Я в порядке, мы выбрались. Ты… ты вытащила меня со дна того омута?
— Мгм, прости… это я была слишком неосторожна, из-за меня ты ударился и поранился, — Юньгэ с жалостью и чувством вины смотрела на Сюй Цинчэня.
Сюй Цинчэнь слабо улыбнулся и покачал головой. Эта девочка и сама-то была крошечной; можно было лишь представить, сколько сил ей потребовалось, чтобы вытащить со дна взрослого мужчину, который был намного выше её. По сравнению с этим случайный ушиб казался сущей мелочью. Впрочем… было действительно больно. Благородный господин Цинчэнь не был закаленным воином, привыкшим к ранам, и редко получал травмы. Такое серьезное повреждение он получил, пожалуй, впервые в жизни, поэтому от боли его лицо побелело.
Увидев, как он страдает, Юньгэ испугалась и тоже побледнела. Она поспешно достала маленький пузырек, вытряхнула пилюлю и сунула ему в рот.
— Не бойся… я вылечу тебя. Очень скоро, совсем скоро станет легче.
Сказав это, она, не обращая внимания на выражение лица Сюй Цинчэня, просто подхватила Благородного господина, который был выше её на голову, на руки и помчалась в сторону своего дома.
Впервые в жизни удостоившись такой «чести», даже всегда спокойный и невозмутимый Господин Цинчэнь, который и бровью не повел бы, обрушься перед ним гора Тайшань, невольно скривился в нервном тике. Однако острая боль в теле ясно напоминала: если он не хочет остаться лежать здесь, придется смириться с текущим положением дел.
Дом Юньгэ находился в потаенной долине среди гор. Едва взглянув на вход в долину, Сюй Цинчэнь понял, что здесь установлена весьма искусная формация. Человеку, не сведущему в искусстве построения тактических схем, найти это место было бы практически невозможно.
Узнав, что девочка живет в долине совершенно одна с тех пор, как три года назад умер её отец, и видя, как она смотрит на него сияющими от радости глазами, Благородный господин Цинчэнь тихо вздохнул в душе. За свою жизнь он повидал множество людей, но такую чистую и невинную душу встретил впервые. Ему было трудно понять, как отец Юньгэ мог со спокойным сердцем оставить столь наивную юную дочь одну в этих глухих горах. Пусть боевые искусства Юньгэ были неплохи, но в этом мире сила решает не всё. Куда опаснее высот мастерства бывает коварство человеческого сердца.
Юньгэ была очень простодушной, словно только что вылупившийся птенец, который инстинктивно доверяет первому, кого увидит. После смерти отца Сюй Цинчэнь стал первым человеком, с которым она тесно общалась, поэтому вполне естественно, что он стал для неё самым доверенным лицом.
Узнав о воле отца Юньгэ, Сюй Цинчэнь почти без усилий убедил девочку покинуть долину вместе с ним. Позже, убедившись, что семья Му не имеет ни малейшего желания заботиться о Юньгэ, он, как само собой разумеющееся, забрал её в Ли-чэн.
— Сюй Цинчэнь…
Шумный и процветающий Ли-чэн вызывал у Юньгэ дискомфорт. На её красивом личике читались тревога и беспокойство. А когда вдали показалась резиденция Сюй, она и вовсе остановилась, не решаясь идти дальше. Хотя Сюй Цинчэнь и сказал, что отныне семья Сюй станет её домом, Юньгэ, какой бы наивной она ни была, понимала: семья Сюй — это дом Сюй Цинчэня, а не её. У неё… больше не было дома.
— Не бойся, люди в нашей семье очень хорошие, ты им всем понравишься. Как и Ли-эр, она ведь тебе тоже понравилась? — мягко утешил её Господин Цинчэнь.
— Сестрица Ли-эр? — при упоминании сестрицы Ли-эр глаза Юньгэ загорелись.
Ли-эр была её первым другом, кроме Сюй Цинчэня. К тому же сестрица Ли-эр была такой красивой и доброй. По пути на север она слышала от многих людей, что Ли-эр — самая выдающаяся женщина в мире: не только красавица и мастер боевых искусств, но и полководец, умеющий вести войска. Жаль только, что сестрица Ли-эр отправилась на войну, и Юньгэ не могла пойти с ней, чтобы не доставлять хлопот.
Сюй Цинчэнь с улыбкой кивнул:
— Верно, Ли-эр — моя кузина, мы все — одна семья. Неужели Юньгэ не нравится поместье Сюй? Тогда можно пожить в резиденции Дин-вана, но сейчас там никого нет, и если Юньгэ будет жить там одна…
— Н-нет, не надо, я… буду жить в поместье Сюй, — поспешно затрясла головой Юньгэ.
На губах Благородного господина Цинчэня заиграла легкая улыбка:
— Вот и славно. Пойдем, нас уже вышли встречать.
Господин Цинчэнь вернулся после опасных испытаний, да еще и привел с собой красавицу. Получившая весть семья Сюй в полном составе вышла к воротам для встречи. Едва увидев пару, почти все взгляды приковались к прекрасной девушке в желтом наряде рядом с Цинчэнем.
Первая госпожа Сюй, не переставая приговаривать «хорошо», радостно подошла, взяла Юньгэ за руку и принялась внимательно её рассматривать, с улыбкой спрашивая:
— Эта барышня и есть Юньгэ? Путь, должно быть, был утомительным?
Когда эта, на вид мягкая и благородная госпожа ласково взяла её за руку, Юньгэ смутилась, но кивнула:
— Мгм, я Шэнь Юньгэ. Я…
— Это моя матушка и вторая тетушка. Юньгэ может называть их «тетушками», — с легкой улыбкой подсказал стоящий рядом Сюй Цинчэнь.
— Тетушка… здравствуйте, тетушка, — тихо произнесла Юньгэ.
— Хорошая, хорошая девочка, — Первая госпожа Сюй непрерывно кивала.
Её взгляд выражал крайнюю степень удовлетворения. Сын впервые лично привел девушку домой, да еще и видно, что это послушная и милая барышня. Даже племянница в письме не раз хвалила её, а вкусу Е Ли Первая госпожа Сюй доверяла безоговорочно.
Видя, что милое личико Юньгэ покраснело от растерянности, стоящая рядом Цинь Чжэн прикрыла рот рукой, скрывая улыбку:
— Тетушка, матушка, давайте сначала войдем. Сестрица Юньгэ наверняка устала с дороги. Сестрица Юньгэ, меня зовут Цинь Чжэн, зови меня просто сестрица Чжэн-эр. Ли-эр упоминала обо мне?
Юньгэ поспешно закивала:
— Сестрица Ли-эр говорила, что сестрица Чжэн-эр — хороший человек. Спасибо, сестрица Чжэн-эр, Юньгэ не устала, у меня очень хорошее кунг-фу.
Глядя на искренность девушки, все дружно рассмеялись. Вторая госпожа Сюй с улыбкой сказала:
— Ладно, Чжэн-эр права, давайте войдем. Юньгэ, впредь считай семью Сюй своим собственным домом.
Первая госпожа Сюй кивнула:
— Твоя вторая тетушка права, считай это место своим домом. Пойдемте отдыхать.
«Своим домом?» — сердце Юньгэ дрогнуло. Глядя на улыбающиеся лица вокруг, она моргнула, чувствуя, как в носу защипало от нахлынувших чувств.
— Юньгэ, пойдем внутрь, — мягко улыбнулась Цинь Чжэн, беря её за руку.
— Угу, спасибо, сестрица Чжэн-эр, — с силой кивнула Юньгэ.
Родные Сюй Цинчэня оказались такими же хорошими людьми, как и сестрица Ли-эр. Сердце, которое всю дорогу на север тревожно сжималось, наконец успокоилось, и Юньгэ подарила Цинь Чжэн сладкую улыбку.
От автора: Экстра о Юньгэ и Благородном господине Цинчэне. Посмотрим, как Господин Цинчэнь с зашкаливающим IQ, но отрицательным эмоциональным интеллектом (EQ), сможет тронуть сердце милой и наивной девушки Юньгэ, обладающей высокими боевыми искусствами~ М-ха-ха! Те дорогие читатели, кому нравится одинокий Господин Цинчэнь, могут остановиться на основной истории, жалобы на эту пару не принимаются~
Добавить комментарий