Лишь когда Е Ли и королева Хэлань завершили обсуждение и достигли предварительного соглашения, которое устроило обе стороны, Хэлань, набрав целую гору украшений, с радостным лицом последовала за Е Ли вниз. После этого глубокого разговора они обе лучше узнали друг друга, и в их отношениях появилось взаимное восхищение и уважение.
Спустившись, они увидели Мо Сюяо и остальных, сидящих в цветочном зале на первом этаже в ожидании дам. Там был не только Мо Сюяо, пришедший за женой, но и Жэнь Циннин, и даже Елюй Е с Лю-гуйфэй.
Увидев большие и маленькие коробки в руках королевы Хэлань, а также то, что её прическа сменилась на популярный среди женщин Центральных равнин «пучок летящей феи», украшенный изысканными шпильками, в глазах Лю-гуйфэй и Юнь-фэй промелькнуло странное выражение.
Павильон «Фэнхуа» принадлежал резиденции Дин-вана и был одним из лучших ювелирных домов во всей Великой Чу. Изделия здесь были непревзойденной красоты, и не было женщины, которая осталась бы к ним равнодушна.
Увидев, что они спустились, Мо Сюяо встал, подошел к Е Ли, взял её за руку и с улыбкой обратился к королеве Хэлань: — Похоже, Королева довольна местными украшениями?
Королева Хэлань радостно рассмеялась: — Да, украшения Центральных равнин просто великолепны! Дин-ванфэй сказала, что может подарить мне всё это. Это правда?
Мо Сюяо легко улыбнулся: — Раз А-Ли так сказала, значит, так оно и есть. То, что они понравились Королеве — честь для Дин-ванфэй.
Королева Хэлань, прижимая к себе коробки, буквально светилась от счастья: — Тогда я не буду церемониться. Спасибо Дин-вану и Ванфэй!
— Королеве не стоит быть столь вежливой.
Е Ли с улыбкой наблюдала за их обменом любезностями, а затем с легким недоумением спросила: — А почему вы все здесь?
Мо Сюяо нежно ответил: — Мы услышали, что вы пришли в «Фэнхуа», и решили подождать вас здесь. Почему выбирала только Королева Хэлань? А-Ли ничего не приглянулось?
Е Ли махнула рукой: — Мне столько не нужно, пусть пока лежат. У неё и так было немало украшений, но носила она их редко. Большинство просто лежало в шкатулках или раздаривалось.
Мо Сюяо это не смутило, он улыбнулся: — На днях в «Фэнхуа» нашли отличный кусок белого нефрита. Позже я закажу для тебя шпильку.
Такая нежность и забота Дин-вана заставили стоящих рядом женщин почувствовать смесь зависти и ревности. Юнь-фэй не удержалась от похвалы: — У Дин-вана и Ванфэй такие прекрасные отношения. Мой Король, скажите, разве это не так?
Жэнь Циннин с некоторым нетерпением кивнул: — Раз Ванфэй и Королева закончили беседу, нам пора возвращаться в посольство.
Королева Хэлань всё еще выглядела так, словно не хотела уходить, но, видя, что время позднее, улыбнулась Е Ли: — Дин-ванфэй, спасибо тебе за столько подарков. У меня есть много красивого жемчуга, я прикажу прислать его тебе позже, хорошо?
Хотя Королевство Бэйцзин находится на крайнем севере, часть его земель выходит к морю. Жемчуг там не редкость, и зачастую он даже лучше, чем на Центральных равнинах. Е Ли не стала отказываться и улыбнулась: — Тогда заранее благодарю Королеву Хэлань.
Жэнь Циннин увел королеву Хэлань и Юнь-фэй. Лю-гуйфэй, которая хотела было что-то сказать, тоже была уведена Елюй Е.
Только тогда Мо Сюяо и Е Ли, в прекрасном расположении духа, вышли из павильона «Фэнхуа» и направились в сторону резиденции Дин-вана. По их довольным лицам было видно, что переговорами остались довольны обе стороны.
Однако, не успели они дойти до ворот резиденции, как услышали шум. Вместо привычной тишины и торжественности у входа царил переполох. Подойдя ближе, они увидели очень знакомую фигуру.
Златовласый юноша тоже заметил их. Он тут же сверкнул белозубой улыбкой и бросился к ним навстречу.
— Прекрасная Ванфэй! Как чудесно встретить вас здесь!
Лицо Мо Сюяо стало мрачным и угрюмым: — Правда? А этот Ван почему-то не находит это хорошим. Зачем ты явился в резиденцию Дин-вана?
«Лучше бы он пришел устроить дебош. Тогда у меня был бы законный повод схватить его, а потом…» — в этот момент воображение Мо Сюяо заработало в очень темном направлении, придумывая сотни способов пыток.
Хотя златовласый мужчина не умел читать мысли, его инстинкт самосохранения сработал: он невольно вздрогнул и инстинктивно сместился поближе к Е Ли, ища защиты.
Е Ли беспомощно улыбнулась: — Кто вы такой, господин? У вас есть какое-то дело к резиденции?
Златовласый мужчина тут же радостно закивал: — Конечно, есть! Я купец из западной страны Цзялань, меня зовут Лэнс. Я хочу вести дела с хозяином этого города.
Мо Сюяо вскинул бровь и равнодушно бросил: — Разве ты уже не ведешь дела в Ли-чэне? Или у тебя есть какой-то особый товар, который ты хочешь продать лично этому Вану?
Лэнс замахал руками: — Нет-нет! Я хочу делать очень-очень большой бизнес! На Востоке есть множество удивительных вещей. Я хочу продавать их далеко-далеко на Запад. В детстве я бывал там с отцом. У тамошних людей много золота, но у них нет прекрасных шелковых тканей, нет изысканного фарфора и нет чудесного чая. Если я продам всё это туда, я очень скоро стану богачом!
Наконец-то заметив, что лицо Мо Сюяо не выражает особого восторга, Лэнс поспешно добавил: — И вы, конечно, тоже, сэр! Мы оба станем самыми богатыми людьми!
Говоря это, Лэнс от возбуждения начал размахивать руками и приплясывать.
Мо Сюяо и Е Ли переглянулись. Резиденция Дин-вана была богата, но никто не откажется стать еще богаче. В конце концов… содержание армии и ведение войн — это дело, в котором деньги сгорают, как бумага в огне.
— Господин Лэнс, почему бы вам не войти с нами, чтобы мы могли обсудить всё подробно? — с легкой улыбкой предложила Е Ли.
— О, конечно! Это честь для меня, прекрасная Ванфэй! — радостно воскликнул Лэнс.
Его работник предупреждал, что его, скорее всего, выгонят, но ему так повезло получить шанс с первой же попытки! Небеса действительно благоволят тем, кто усерден и умеет ловить удачу. Молодой человек счастливо мечтал, и ему казалось, что он уже видит горы сияющего золота, манящие его к себе.
— «Прекрасная», говоришь? — идущий впереди Мо Сюяо холодно усмехнулся и жестом подозвал стражника. — Позови Хань Минъюэ и Хань Минси. А также Молодого господина Цинчэня. Сдайте этого парня им, пусть они с ним… разберутся.
Молодой западный купец по имени Лэнс с блаженной улыбкой шел за стражником по огромной резиденции Дин-вана. Беловолосый правитель сказал ему, что сам он ничего не смыслит в торговле, поэтому нужно подождать специальных людей для переговоров, и предложил пока прогуляться по саду резиденции.
Это заставило симпатию Лэнса к Дин-вану взлететь до небес. Повидав множество правителей, которые притворялись всезнайками, он счел этого Вана, смело признающего свои слабости, поистине великим человеком. Неудивительно, что этот город процветает и более стабилен, чем любой другой, который он видел.
В июне в саду резиденции Дин-вана цвело множество цветов. Лэнс с любопытством разглядывал диковинные восточные растения, прикидывая, можно ли увезти их на Запад для разведения.
Наслаждаясь красотой сада, он вдруг увидел двух людей, идущих ему навстречу. Две фигуры — одна в красном, другая в белом — особенно выделялись на фоне цветущего сада.
Взгляд Лэнса мгновенно прикипел к фигуре в красном. Высокий, стройный силуэт, прекрасное лицо, черные как смоль волосы, небрежно перехваченные лентой, и ленивая улыбка на губах. Всё в этом образе дышало удивительной, завораживающей красотой.
Хотя этот человек казался не таким нежным и утонченным, как прекрасная Ванфэй, в нем был свой особый, неповторимый шарм.
И вот, в очередной раз Лэнс полностью проигнорировал мужчину в белом, идущего рядом с «красавицей». Сорвав по пути цветок, он помчался к человеку в красном.
— Прекрасная восточная леди! Могу ли я иметь честь выпить с вами чашечку послеобеденного чая? Если вы, как и прекрасная Ванфэй, еще не замужем, прошу, подумайте о том, чтобы принять мою глубокую любовь!
Двое людей застыли на месте, явно ошеломленные этим внезапным признанием в любви. Спустя мгновение человек в красном низким мужским голосом спросил: — Что ты сказал?!
Лэнс опешил. Голос этой «леди» показался ему чуть ниже и грубее, чем у прекрасной Ванфэй. Впрочем, такая идеальная красота, как у Ванфэй, встречается редко. Но эта красавица в красном была ничуть не менее редким сокровищем.
— Если вы не замужем, прошу, примите мою глубокую любовь… — искренне произнес Лэнс, подняв голову.
БАХ!
Ответом ему стал тяжелый, безжалостный удар кулаком. У Лэнса мгновенно закружилась голова, в глазах потемнело. Он потряс головой, пытаясь прийти в себя: — Прекрасная лед…
БАХ!
Хань Минси, не ведая жалости, влепил второй удар, превратив лицо златовласого юноши в морду «национального сокровища» — панды.
— Разуй свои собачьи глаза! Я — МУЖИК! — взревел Хань Минси.
Э? Лэнс, которого только что избила «восточная леди» с чрезмерной тягой к насилию, застыл в ступоре. Он присмотрелся повнимательнее к человеку в красном с прекрасным лицом. И только тут заметил, что эта «красавица» одного с ним роста, и к тому же… плоская.
Стоящий рядом Хань Минъюэ перевел взгляд с разъяренного младшего брата на златовласого иностранца с двумя свежими фингалами под глазами. Он не выдержал, опустил голову и тихо рассмеялся в кулак.
— Брат! — Хань Минси от стыда и гнева был готов взорваться. Он вырвал руку, которую удерживал Хань Минъюэ. — Не держи меня! Я прикончу его!
— Ну хватит. Он, вероятно, гость резиденции Дин-вана. Ты уже ударил его пару раз, выпустил пар — и будет. Разве Дин-ванфэй не ждет нас для обсуждения дел? — примирительно сказал Хань Минъюэ.
Послушав старшего брата, Хань Минси с негодованием отказался от планов продолжить избиение Лэнса. Метнув в него убийственный взгляд-кинжал, он развернулся и направился в кабинет Е Ли.
Плетущийся сзади Лэнс выглядел совершенно подавленным. Он только что признался в любви мужчине! От одной мысли об этом по коже бегали мурашки. Вздрогнув всем телом, Лэнс решил, что лучше последовать совету своего работника и нанять человека, которого называют «свахой», чтобы та нашла ему нежную и красивую жену. Восток — это слишком страшное место. Он совершенно не мог отличить мужчин от женщин, и самое ужасное — у них у всех длинные волосы!
Бедный Лэнс так никогда и не узнает, почему именно он получил эти два удара.
Когда троица во главе с Хань Минси вошла в кабинет Е Ли, Мо Сюяо и Сюй Цинчэнь уже были там.
Увидев «новый имидж» Лэнса, Е Ли от удивления замерла. Лэнс же, увидев сидящего в стороне Сюй Цинчэня, который был еще красивее и возвышеннее, чем Хань Минси, а затем, взглянув на всё еще свирепого Хань Минси рядом с собой, испуганно моргнул и обиженно опустил голову.
Этот жалкий, затравленный взгляд заставил уголок рта Молодого господина Цинчэня дернуться, и он с недоумением вскинул бровь.
Никто не заметил, как сидящий рядом с Е Ли человек опустил голову, чтобы сделать глоток чая, скрывая довольную ухмылку от успешно проделанной пакости.
Хотя дело Лэнса было важным, для резиденции Дин-вана в данный момент оно не имело критического значения. Сотрудничество с Лэнсом не принесло бы мгновенной прибыли, это была игра в долгую. Поэтому, кратко обсудив план, Е Ли передала это дело Хань Минси.
Все эти годы Хань Минъюэ держался в стороне, занимая позицию «ни холодно, ни жарко». Мо Сюяо не обращал на него особого внимания, ведь если у Хань Минси возникнут проблемы, Хань Минъюэ в любом случае вмешается и решит их ради брата. Хотя дружбы с Хань Минъюэ у них больше не было, его мозги всё еще работали отлично. Почему бы не использовать их бесплатно?
Отправив Хань Минси и остальных заниматься делами, Мо Сюяо, Е Ли и Сюй Цинчэнь снова сели, чтобы обсудить главные вопросы.
Выслушав рассказ Мо Сюяо и Е Ли о сегодняшней прогулке, внимание Сюй Цинчэня, как и ожидалось, первым делом переключилось не на то, как ловко они обхитрили нескольких врагов сразу, а на Цитру Белого Нефритового Феникса, которая еще даже не попала к ним в руки.
Он пристально посмотрел на Мо Сюяо: — Мо Цзинли действительно отдаст тебе эти вещи?
Потерять Чуцзин — это уже огромная потеря лица. Если он потеряет еще и национальные сокровища Великой Чу, репутация Мо Цзинли как Регента будет растоптана в грязь.
Мо Сюяо улыбнулся самодовольно и уверенно: — По сравнению с несколькими мертвыми предметами, которые нельзя ни съесть, ни использовать, разве живой и здоровый сын не важнее?
Сюй Цинчэнь помолчал немного. Действительно, Мо Цзинли не из тех, кто пожертвует личным ради великой справедливости или сохранения реликвий. — Отдай мне Цитру Феникса.
Улыбка Мо Сюяо стала еще шире: — Брат Сюй, это ведь национальное сокровище Великой Чу. Даже при нашей дружбе, я не могу просто так отдать её тебе, верно?
Сюй Цинчэнь посмотрел на него своим спокойным, прохладным взглядом и ровно спросил: — А ты умеешь играть на цитре?
— Понимаю лишь самую малость, — ответил Мо Сюяо.
По сравнению с Молодым господином Цинчэнем, навыки игры Дин-вана действительно можно было охарактеризовать как «немного понимаю». К тому же, интересы Дин-вана лежали в другой плоскости, поэтому ему было абсолютно все равно, держит он в руках инструмент, сделанный в прошлом году, или легендарную древнюю цитру.
Но для Сюй Цинчэня всё было иначе. Цитра Белого Нефритового Феникса привлекала его куда больше, чем любая несравненная красавица. Будучи умнейшим человеком, разве мог Цинчэнь не понять намека Мо Сюяо? Он тихо фыркнул и перестал говорить о цитре. То, что он не может получить её от Мо Сюяо, еще не значит, что её не может получить кто-то другой.
Мо Сюяо вскинул бровь и улыбнулся Сюй Цинчэню. Хотя он не мог гарантировать, что никто другой не достанет цитру, он мог гарантировать, что Сюй Цинчэнь к ней точно не прикоснется.
Наблюдая за битвой взглядов между двумя мужчинами, Е Ли беспомощно прервала их: — Давайте обсудим вещи, когда Мо Цзинли их пришлет. Старший брат, Сюяо, не стоит ли нам сначала поговорить о людях, которые сейчас находятся в Ли-чэне?
Сюй Цинчэнь тоже не хотел продолжать это противостояние с Мо Сюяо — в конце концов, каждый будет действовать в меру своих способностей. Он нахмурился, обдумывая ситуацию, и сказал: — Итак, Бэйжун хочет заключить с нами мир, а в идеале — союз против Силина и Елюй Хуна? Елюй Е что, считает людей резиденции Дин-вана идиотами?
Если бы это было раньше, предложение Елюй Е имело бы смысл. Но после того, как Армия Мо захватила императорскую столицу Силина, все территории, граничащие с Бэйжуном, перешли под контроль резиденции Дин-вана. То есть у Бэйжуна и Силина в ближайшее время вообще не будет точек соприкосновения и конфликтов. Как говорится: «Дружи с дальним, нападай на ближнего». Стратегия Елюй Е, идущая вразрез с этим принципом, бессмысленна и не принесет Бэйжуну никакой пользы.
Мо Сюяо усмехнулся: — А разве он не держит нас всех за дураков? Полагаю, эта идиотская идея пришла в голову не самому Елюй Е. Однако этим летом в Бэйжуне сильная засуха. К тому же северные территории, которые они оккупировали, истерзаны войной, и урожая там почти нет — «из десяти зерен не осталось и одного».
— Понять желание Елюй Е заключить сделку с резиденцией Дин-вана нетрудно, — продолжил Мо Сюяо. — Если он сможет контролировать поставки продовольствия в Бэйжун, то в борьбе с Елюй Хуном он немедленно получит преимущество.
— Жаль только, что Ван уже решил помочь Елюй Хуну, — с легкой улыбкой заметил Сюй Цинчэнь.
— Как ни крути, а Елюй Хун всё-таки зять наших Центральных равнин. Пока принцесса Жунхуа остается Наследной принцессой Бэйжуна, этот Ван не против помочь ему, — рассмеялся Мо Сюяо.
Сюй Цинчэнь вскинул бровь: — Это твое условие Елюй Хуну?
Мо Сюяо покачал головой: — В таких делах лучше полагаться на молчаливое понимание. Если озвучить это вслух, станет неловко и неприятно.
Сюй Цинчэнь кивнул. — А что насчет Королевства Бэйцзин? Уверена ли королева Хэлань, что сможет справиться с Жэнь Циннином?
Е Ли слегка улыбнулась: — Учитывая, что Жэнь Циннин до сих пор не разглядел истинное лицо королевы Хэлань, я думаю, стоит рискнуть и сделать ставку. В конце концов, даже если проиграем, мы ничего не теряем.
Сюй Цинчэнь кивнул, размышляя: — В таком случае нужно остерегаться того, что Елюй Е и Жэнь Циннин могут объединиться по-настоящему.
Раньше их союз был лишь временным сотрудничеством ради захвата Чуцзина. Как только город был бы взят, они рано или поздно поссорились бы. Но если Армия Мо решит поддержать их соперников — Елюй Хуна и королеву Хэлань, — то союз между Елюй Е и Жэнь Циннином станет намного крепче.
Мо Сюяо равнодушно ответил: — Неважно. В любом случае… этот Ван не собирался их отпускать.
Армия Бэйжуна, вторгшаяся в пределы Великой Чу, и Армия Мо рано или поздно сойдутся в смертельной битве. Что касается Жэнь Циннина, который одержим идеей восстановления своей династии, — его тоже нельзя оставлять в живых.
Сюй Цинчэнь кивнул: — Раз ты всё понимаешь, то хорошо. Насчет Елюй Хуна я поговорю со Вторым дядей. А королевой Хэлань придется заняться Ли-эр.
Е Ли улыбнулась: — Это мой долг, Старший брат, не стоит говорить о трудностях.
— А как вы планируете поступить с этой Е Юэ из семьи Е? — нахмурившись, спросил Сюй Цинчэнь.
К людям семьи Е Сюй Цинчэнь не питал ни малейшей симпатии. И особенно это касалось Е Юэ. Даже если её тогда принудили, это не отменяет факта, что она пыталась убить Е Ли.
Даже в такой просвещенной семье, как Сюй, четко разделяли близких и дальних. В глазах семьи Сюй Е Ли была в тысячи раз важнее, чем какая-то посторонняя Е Юэ. Раньше они думали, что Е Юэ мертва, и ладно. Но теперь она жива-здорова, появилась в Ли-чэне и, не смирившись, продолжает плести интриги. Это выходило за рамки того, что мог стерпеть Молодой господин Цинчэнь.
Он даже испытал некоторое недовольство по отношению к Мо Сюяо из-за того, что тот не решил эту проблему быстро и чисто.
Мо Сюяо безмятежно улыбнулся: — Не волнуйся, естественно, найдется тот, кто уберет её за нас. В его смеющихся глазах промелькнул ледяной, безжалостный блеск. Разве он мог пощадить человека, который когда-то хотел навредить А-Ли?
Поместье семьи Е. Самая отдаленная комната.
В глухом флигеле, на краю кровати сидела Е Юэ, потерянная и подавленная. Она понимала: раз резиденция Дин-вана её обнаружила, значит, всем её планам пришел конец.
Но она никак не могла смириться. Столько лет она страдала, столько терпела, чтобы дожить до этого дня! Чтобы скрыться от ищеек Дин-вана, она жила в постоянном страхе, подавляя в себе любые привычки и черты прежней Е Юэ. С таким трудом она выдержала всё это…
Теперь Е Юэ смутно жалела. Если бы она тогда не пыталась схитрить, а сразу отправилась бы в Цзяннань? Может быть, ей удалось бы добраться туда благополучно? Может, люди Вдовствующей императрицы не нашли бы её?.. Но теперь сожалеть было слишком поздно.
— Е Юэ.
Холодный голос ворвался в её сознание. Е Юэ вздрогнула, обернулась и увидела стоящего в дверях Мо Цзинли.
— Ле-ван, как вы здесь оказались? Е Вэньхуа давно приказал охранять двери комнаты и двора, не впуская никого, кроме матери, приносящей еду.
Мо Цзинли холодно уставился на неё: — Если этот Ван хочет войти, он войдет.
В глазах Е Юэ вспыхнула надежда: — Вы пришли забрать меня отсюда?
Мо Цзинли сверлил её взглядом: — Где лекарство, которое мне нужно?
Лицо Е Юэ слегка изменилось, она через силу улыбнулась: — Мы же договорились… когда прибудем в Цзяннань… только после того, как всё уладится, я отдам его вам.
Мо Цзинли резко взмахнул рукой и с силой отшвырнул её обратно на кровать: — Ты отдала лекарство Мо Сюяо, так ведь?
Услышав это, Е Юэ побледнела.
Мо Цзинли тут же взорвался яростью: — Дрянь!
Изначально он шел сюда с крохотной надеждой, но, получив подтверждение факту, он не смог сдержать чудовищный гнев. Всё рухнуло из-за этой дешевки! Из-за того, что она решила поиграть в самую умную, ему теперь придется заплатить цену в десятки, в сотни раз превышающую изначальную, чтобы получить то, что и так было почти у него в руках!
— Ле-ван… — вскрикнула Е Юэ.
Мо Цзинли был в бешенстве: — Ты хоть знаешь, что потребовал у меня Мо Сюяо?! Четыре Сокровища Государства! И всё из-за тебя…
Он схпил Е Юэ за грудки и тряс так, что у неё потемнело в глазах. Четыре Сокровища… Она знала о них. Самые драгоценные реликвии, хранившиеся во дворце Чу. Когда-то, будучи фавориткой, она лишь заикнулась о желании взглянуть на них, и Мо Цзинци отчитал её и отдалил от себя на полмесяца. Говорили, что даже самая любимая Лю-гуйфэй не удостоилась чести увидеть эти несравненные сокровища. Эти вещи представляли не просто баснословную ценность — они были лицом и достоинством императорского рода Чу.
Е Юэ понимала, что Мо Цзинли сейчас ненавидит её до смерти, и поспешно заговорила: — Ле-ван, увезите меня отсюда! Даже если лекарства нет… я могу помочь вам справиться с Вдовствующей императрицей…
Мо Цзинли холодно усмехнулся: — Справиться с Вдовствующей императрицей? Мне нужно, чтобы ты лично этим занималась? Да кто ты такая?! Я понял… Причина, по которой я раньше не получил от тебя желаемого, в том, что я был с тобой слишком мягок. Теперь я не совершу этой ошибки. Честно расскажи всё, что знаешь, и я позволю тебе страдать чуть меньше.
— Невозможно! — стиснула зубы Е Юэ. Это был её последний и единственный козырь. Если она расскажет всё, это будет её смертный приговор.
На лице Мо Цзинли появилась жестокая улыбка: — Невозможно? А увидев этого человека, ты всё еще думаешь, что это невозможно?
Он махнул рукой, и двое стражников втащили внутрь ребенка, которому не было и десяти лет.
— Мой принц! — Е Юэ смертельно побледнела. Она спрятала ребенка за городом в строжайшей тайне, как он мог…
Мо Цзинли удовлетворенно усмехнулся: — Е Юэ, ты слишком высокого мнения о своем уме. Неужели ты действительно думала, что этот Ван поможет этому мальчишке взойти на трон? Сыновья Мо Цзинци… этот Ван спит и видит, как бы перебить их всех до единого!
Он повернулся к своим людям: — Она в вашем распоряжении. Добейтесь от неё того, что мне нужно, любыми способами.
Сказав это, Мо Цзинли с отвращением взглянул на Е Юэ и вышел из комнаты.
В тихом заброшенном дворике то и дело раздавались душераздирающие крики женщины. Не прошло и получаса, как стражники вышли наружу. В комнате на полу сидела Е Юэ. Её тело было покрыто ранами и кровоподтеками. Она безмолвно прижимала к себе умирающего ребенка и наконец, не выдержала, разрыдавшись в голос. В этот миг она искренне пожалела о содеянном. Если бы она осталась в своей глуши, то даже жизнь в нищете была бы лучше этого ада…
— Вторая сестра.
У двери, в светлом платье, грациозно стояла Е Ин. Она смотрела на Е Юэ с легкой улыбкой, а её взгляд был полон напускного сострадания, делавшего её еще более трогательной.
— Ин-эр! — Е Юэ встрепенулась и бросилась к ней, хватая сестру за руки. — Ин-эр, помоги мне позвать врача. Мой сын… мой мальчик ранен…
Е Ин мягко, но настойчиво убрала её руки. На её нежном лице промелькнула злорадная усмешка: — Вторая сестра, Ван приказал никому не звать врача. Младшая сестра не может пойти против его воли.
— Ин-эр… — Е Юэ в шоке уставилась на свою прежде кроткую и слабую сестру, наконец разглядев выражение её лица. — Почему?
— Почему? — Е Ин холодно рассмеялась. — А почему ты не думала об этом, когда пыталась вскружить голову Вану? Что ты тогда говорила? «Ван всё равно тебя не любит, я буду рядом и помогу тебе». И как же ты мне помогла? Пытаясь увести моего мужа — это твоя помощь?
— Я не… — выдавила Е Юэ. У неё и в мыслях не было отнимать Мо Цзинли, это была лишь временная уловка! Почему сестра не понимает? — Ин-эр, умоляю, он же твой племянник! Помоги мне спасти его…
Лицо Е Ин исказилось от злобы: — А куда его отец девал моего сына? Мой сын пропал без вести, так пусть и этот тоже сдохнет!
Сказав это, Е Ин оттолкнула Е Юэ и без малейшего сожаления вышла прочь. — Ин-эр… — бессильно простонала Е Юэ, глядя вслед уходящей сестре, которая становилась всё дальше и дальше.
Добавить комментарий