— Зачем Матушка пожаловала сюда? — нахмурившись, спросила Императрица, глядя на ворвавшуюся с толпой слуг Вдовствующую императрицу.
Вдовствующая императрица злобно уставилась на неё и резко спросила: — Где Десятый принц?
Императрица, сохраняя невозмутимость, равнодушно спросила в ответ: — Десятый принц? Зачем Матушка спрашивает об этом?
Вдовствующая императрица холодно фыркнула: — Десятый принц вот-вот взойдет на престол. Я его Императорская бабушка! Кто же будет наставлять его, если не я?
Императрица спокойно отказала: — У нового Императора есть Наставники и министры для обучения, так что Матушке не стоит утруждать себя. К тому же новый Император еще не возведен на престол, а Матушке предстоит вскоре сопроводить Отца-Императора в загробный мир. Вам не подобает видеться.
Очевидно, за последние дни Вдовствующая императрица действительно довела Императрицу до ручки, иначе, учитывая мягкий характер Императрицы, она никогда не произнесла бы столь жестоких слов.
Лицо Вдовствующей императрицы пошло пятнами — то бледнело, то краснело от ярости. Она долго тыкала дрожащим пальцем в сторону невестки, прежде чем смогла выговорить: — Какая дерзость! Женщина из рода Хуа, хоть ты и Императрица, но не смогла родить Императору даже полсына! Это тебе впору отправиться в могилу вместе с ним!
Вдовствующая императрица люто завидовала этой спокойной и величественной женщине. Пусть у Императрицы не было сыновей, а единственная дочь пропала без вести, но открыто тронуть её никто не смел. Не только потому, что она дочь клана Хуа, но и потому, что она — законная первая жена Императора, Главная Императрица Великой Чу, законная Мать всех принцев и принцесс. Кто бы ни взошел на престол, он обязан почитать её как Вдовствующую императрицу.
Вдовствующая императрица вынуждена была признать горькую правду: как бы она ни презирала Лю-гуйфэй, по сути, они с ней одинаковы. Неважно, насколько ты любима, неважно, сколько у тебя сыновей. Без статуса законной жены у них нет даже права отказаться от смерти.
Императрица опустила глаза и равнодушно произнесла: — Какая жалость, но перед кончиной Император не выразил желания, чтобы я сопровождала его. Матушка, я советую вам вернуться в свой дворец и отдохнуть. Многие вещи теперь не в моей власти, да и новый Император пока мало что решает. Если у Матушки есть что сказать, лучше обсудите это с Ле-ваном.
Вдовствующая императрица заскрежетала зубами. Конечно, она хотела бы поговорить с Мо Цзинли! Но после смерти Императора он ни разу не пришел поприветствовать её. Даже когда он изредка появлялся во дворце, чтобы обсудить с Императрицей детали коронации, он исчезал раньше, чем она успевала его перехватить. Теперь, когда её лишили власти, она даже не могла свободно передвигаться. Она понимала: Мо Цзинли твердо решил бросить её на произвол судьбы.
— О чем ты говоришь, Императрица? Я просто пришла проведать Десятого принца, — подавив гнев, процедила она.
Императорская бабушка хочет увидеть внука — запретить это было бы нарушением сыновней почтительности. Поскольку Десятый принц как раз проснулся, Императрице пришлось велеть привести его.
Добившись уступки, Вдовствующая императрица удовлетворенно уселась и пригубила чай, поданный служанкой. Только теперь она обратила внимание на сидевшую в стороне Е Ли. Вдовствующая императрица всегда недолюбливала Е Ли. Не столько из-за личной неприязни, сколько из-за того, что они всегда были по разные стороны баррикад. А теперь, когда её собственная жизнь висела на волоске, Е Ли оставалась единственной и неповторимой женой Дин-вана, чье имя гремело на всю Поднебесную наравне с мужем. Как могла Вдовствующая императрица, считавшая себя великой женщиной эпохи, смотреть на это спокойно?
— Дин-ванфэй? — нахмурилась она.
— Она самая. Приветствую Вдовствующую императрицу, — Е Ли поставила чашку и ответила легкой улыбкой. Одетая в простые одежды цвета цин, она расслабленно сидела в кресле по левую руку от Императрицы. Она выглядела не как грозная героиня, чье имя внушает трепет, а как изящная и спокойная дама с картины.
Вдовствующая императрица знала, что ей нечего сказать Е Ли, поэтому лишь фыркнула и отвернулась.
Вскоре, приведя себя в порядок, из внутренних покоев вышел Десятый принц. Следом за ним, разумеется, шла его родная мать.
Мать Десятого принца носила фамилию Ли. После рождения сына ей пожаловали низкий титул благородной дамы Ли. Теперь же обитатели дворца почтительно называли её госпожой Ли. Возможно, из-за своего низкого происхождения и внезапного взлета на вершину — ведь в один миг она стала самой статусной женщиной Поднебесной — страх и тревога госпожи Ли были ничуть не меньше, чем у самого Десятого принца. Поэтому она часто терялась и вела себя неуместно, дрожа словно испуганная пташка. Такая мелочность и робость, естественно, вызывали у Вдовствующей императрицы лишь презрение. Глядя на трясущихся от страха мать и сына, она недовольно фыркнула.
Госпожа Ли вздрогнула от испуга, ноги её подогнулись, и она рухнула на колени: — Рабыня… Рабыня приветствует Вдовствующую императрицу.
Раньше госпожа Ли видела Вдовствующую императрицу всего пару раз, да и то издали, ограничиваясь земным поклоном. Статус Вдовствующей императрицы был слишком высок для такой низкой наложницы. Услышав сейчас холодное фырканье, она чисто рефлекторно, по старой памяти, опустилась на колени.
Императрица Хуа недовольно нахмурилась, но чувствовала лишь бессилие. Нельзя винить госпожу Ли за её робость, но то, что родная мать нового Императора настолько не умеет держать себя на людях, вызывало настоящую головную боль. Стоявший рядом Десятый принц, увидев, что мать внезапно упала на колени, тоже не на шутку перепугался и попытался опуститься следом за ней.
Но чья-то изящная рука мягко, но твердо поддержала его за локоть. И хотя это была женская рука, семилетний ребенок не мог сопротивляться её силе. Десятому принцу так и не удалось встать на колени. Он в панике посмотрел на того, кто его удержал.
Е Ли, сидя в кресле, с улыбкой смотрела на ребенка, чьи большие глаза были полны ужаса. — У мужчины под коленями — золото, — мягко произнесла она. — Будучи настоящим мужчиной, нельзя преклонять колена перед кем попало.
Мальчик, у которого на глаза уже наворачивались слезы, застыл, глядя на женщину с нежной улыбкой, и на мгновение забыл, что собирался заплакать. Женщина в одеждах цвета цин казалась ему невероятно доброй и ласковой; рядом с ней он почувствовал себя даже спокойнее и уютнее, чем рядом с собственной матерью. Страх в его сердце постепенно улегся, и он невольно сделал маленький шажок, прижимаясь ближе к Е Ли.
Императрица с облегчением выдохнула и обратилась к госпоже Ли: — Сестра, что ты делаешь? Встань сейчас же. А вы чего застыли? Помогите госпоже Ли подняться.
Служанки поспешно подхватили госпожу Ли под руки и усадили в кресло. Она сидела, ерзая от беспокойства, то поглядывая на Императрицу и Вдовствующую императрицу, то на Е Ли, которая улыбалась её сыну, и нервно теребила край своего роскошного одеяния, расшитого золотыми нитями.
Лицо Вдовствующей императрицы тем временем потемнело. Она хлопнула ладонью по столу и рявкнула: — Дин-ванфэй, что это значит?! Я родная бабушка Десятого принца, неужели я недостойна принять его поклон?!
Е Ли промолчала, продолжая с улыбкой успокаивать испуганного мальчика. Вместо неё спокойно ответила Императрица: — «Небо, Земля, Государь, Родители, Учитель». Матушка, вы уверены, что хотите принять этот поклон?
Хотя Десятый принц еще не прошел церемонию коронации, с момента оглашения завещания он уже стал Императором Великой Чу. А Император не обязан кланяться даже родной матери. К тому же, разве это был поклон уважения? Было очевидно, что Десятый принц и госпожа Ли просто рухнули на колени от животного страха перед Вдовствующей императрицей. Если бы он действительно встал на колени, это стало бы величайшим посмешищем и унижением императорского достоинства.
Вдовствующая императрица с трудом подавила гнев. Выдавив из себя подобие улыбки, она обратилась к Десятому принцу: — Суюнь, подойди сюда, дай Императорской бабушке взглянуть на тебя.
Десятый принц никогда толком не видел Императорскую бабушку. Ему казалось, что эта старуха со злобным лицом просто ужасна, поэтому он поспешно спрятался за спину Е Ли. Взгляд Вдовствующей императрицы слегка потяжелел, но она сдержала гнев. Достав нефритовую подвеску, она покачала ею в воздухе и сказала: — Ну же, иди сюда, дай Императорской бабушке посмотреть на тебя. Это тебе подарок от бабушки в честь нашей встречи.
Десятый принц в нерешительности посмотрел на нефрит, затем обернулся к Императрице, но та опустила голову и пила чай. Он посмотрел на свою мать, но госпожа Ли по-прежнему в растерянности теребила край одежды и не могла ему помочь. В конце концов, ему осталось лишь посмотреть на Е Ли. Е Ли тихо рассмеялась: — Тебе нравится? Если нравится, возьми. И не забудь поблагодарить Императорскую бабушку.
— Внук благодарит… Императорскую бабушку. Десятый принц взял подвеску, бросил слова благодарности и тут же снова юркнул за спину Е Ли. Вдовствующая императрица, которая только что напустила на себя добрый вид и уже потянулась, чтобы взять его за руку и поговорить, схватила лишь пустоту. Её лицо снова перекосило от злости.
Императрица, наблюдая за этим, решила вмешаться, пока свекровь не взорвалась, и спокойно произнесла: — Вчера Десятый принц сильно испугался. Если Матушка беспокоится о нем, лучше навестить его в другой день.
Вдовствующей императрице ничего не оставалось, кроме как с ненавистью взмахнуть рукавом и уйти.
Проводив взглядом Вдовствующую императрицу, Е Ли вскинула бровь и с усмешкой спросила: — Что это с ней происходит? Указ о погребении так её напугал, что она, выходя из дома, забыла взять с собой мозги?
Е Ли и правда было непривычно видеть Вдовствующую императрицу такой. Раньше она казалась если не непостижимо мудрой, то, по крайней мере, женщиной со средствами и хитростью. Но то, что она устроила сегодня — вломиться во дворец Императрицы, запугать будущего Императора — это методы самого низкого пошиба.
Императрица улыбнулась: — Вдовствующую императрицу загнали в угол, вот она и потеряла самообладание. В конце концов, когда речь идет о жизни и смерти, кто не запаникует?
Е Ли нахмурилась: — А что Ле-ван? Неужели он и вправду бросил Вдовствующую императрицу на произвол судьбы?
Императрица покачала головой: — Я тоже не понимаю, что происходит между матерью и сыном.
Например, она никогда не понимала, кого из сыновей Вдовствующая императрица любила на самом деле, и любила ли вообще. А ненависть братьев Мо к собственной матери порой казалась пугающе бесчеловечной.
— Этого ребенка зовут Мо Суюнь? — спросила Е Ли, глядя на робкого мальчика, прижавшегося к ней. — Неплохое имя.
На самом деле Е Ли подумала, что имена сыновей Мо Цзинци подобраны не слишком удачно. Имя первого Дин-вана было Мо Ланьюнь. Хотя никто не запрещал императорской семье использовать похожие иероглифы, такое созвучие всё же вызывало дискомфорт.
Императрица посмотрела на Десятого принца, и в её глазах мелькнула жалость: — Имя дали чиновники из Бюро астрономии. Мо Цзинци никогда не обращал внимания на эту мать и сына, так что не стоило ожидать, что он лично выберет имя.
Е Ли с легкой улыбкой посмотрела на маленького бедняжку. Этот ребенок был слишком уж пуглив… Конечно, возможно, это последствия недавнего шока. Но даже Лэн Цзюньхань, которого Мо Сяобао дразнит «Лэн Сяодай», был в десять раз смелее и сообразительнее этого мальчика. Неудивительно, что Императрица так волнуется.
Для Императора быть таким дерзким и избалованным, как Мо Жуйюнь, конечно, плохо, но быть таким, как Десятый принц, который может расплакаться, просто сев на трон — еще хуже. Первый хотя бы мог держать лицо, а этот не способен даже на это.
Глядя на Десятого принца, Императрица вздохнула и устало произнесла: — Великая принцесса и министры поручили его мне, но откуда мне взять терпение и силы, чтобы переломить характер ребенка? Его воспитали слишком слабым и трусливым.
Е Ли улыбнулась: — Принцесса Чанлэ под вашим воспитанием выросла умной и благородной. Дайте срок, и с Десятым принцем тоже всё наладится.
Императрица горько усмехнулась: — О каком времени может идти речь? Мы едва справляемся с тем, что происходит прямо сейчас. Если Десятый принц действительно не сможет выдержать даже церемонию коронации, то предложение Ле-вана и семьи Лю выбрать нового государя будет звучать вполне обоснованно. И тогда… Императрица не договорила, но смысл был ясен: тогда и этот ребенок, и госпожа Ли не жильцы на этом свете. Кто бы ни одержал верх в итоге, он не позволит самому законному наследнику оставаться в живых.
— В таком случае, каково намерение Вашего Величества? — тихо спросила Е Ли, глядя на Императрицу. Она не верила, что Императрица не понимает: это её лучший шанс вырваться. Нынешний хаос во дворце и грядущие потрясения — это не та проблема, которую можно решить, просто поддержав нового императора.
Императрица вздохнула: — Будем решать проблемы по мере их поступления.
Е Ли покачала головой и вздохнула: — Зачем вам эти муки, Ваше Величество? Неужели вы действительно не хотите однажды снова увидеть Ую?
Лицо Императрицы помрачнело, и после слов Е Ли она погрузилась в задумчивость.
Пока Императрица размышляла, опустив глаза, Е Ли не стала её тревожить. Она с улыбкой посмотрела на мальчика и спросила: — Ваше Высочество, сколько тебе лет?
Десятый принц моргнул, глядя на добрую и ласковую «сестрицу», и робко ответил: — Семь лет. Его мягкий детский голосок заставил Е Ли вздохнуть. С тех пор как её собственный Сяобао научился говорить, его речь была звонкой, четкой и бойкой. Она уже и забыла, как звучит такой вот тихий, «мягкий» детский лепет. Такой милый ребенок… Жаль, что, родившись во дворце, он оказался заброшен на эту страшную высоту.
— Ваше Высочество, тебе было страшно в эти дни?
Маленькое тельце Десятого принца дрогнуло, на лице отразился ужас. Очевидно, он вспомнил недавние события, и его глаза тут же наполнились слезами. Он кивнул, глядя на Е Ли. Е Ли вздохнула, приобняла его за хрупкие плечи и сказала: — Не бойся. Многие люди будут защищать Его Высочество, ты знаешь об этом? В будущем Его Высочество станет Императором Великой Чу. Ты знаешь, кто такой Император?
Десятый принц поднял голову и посмотрел на Е Ли: — Знаю. Это как Отец-Император.
— М-м-м… Твой Отец-Император не лучший пример для подражания. Но… ты ведь видел, каким он был величественным, верно? Все его боялись.
Десятый принц кивнул, и Е Ли продолжила с улыбкой: — Поэтому, Ваше Высочество, когда ты станешь новым Императором, все будут бояться тебя. Тебе не нужно бояться их. Они не посмеют причинить тебе вред.
В голосе Десятого принца послышались рыдания: — Но… но у-у-у… вчера… у-у-у… Суюню было страшно-о…
Е Ли поспешно похлопала его по спине, тихо успокаивая. На самом деле она не очень умела утешать детей. Мо Сяобао в утешениях не нуждался, а Лэн Цзюньхань, временно живший у них, был на редкость спокойным ребенком. — Не бойся, не бойся… Его Высочество должен быть храбрым. Храбрым детям нечего бояться, и другие не посмеют их обижать, понимаешь?
То ли утешения Е Ли подействовали, то ли просто её голос вселял в ребенка чувство безопасности, но Десятый принц постепенно перестал плакать. Он с надеждой посмотрел на Е Ли и спросил: — Сестрица… Сестрица побудет с Суюнем?
Е Ли беспомощно улыбнулась. Она не могла остаться с ним. Напротив, если этот ребенок в будущем действительно станет сильным и независимым правителем, они вполне могут стать врагами. Но, глядя на этого семилетнего малыша, такого мягкого и жалкого, у кого хватит духу остаться равнодушным и оттолкнуть его?
— Не ожидала, что ты так хорошо ладишь с детьми, — Императрица уже пришла в себя и с интересом наблюдала за общением Е Ли и Десятого принца. Глядя на Е Ли, она улыбнулась: — Честно говоря, этот ребенок от природы очень робок. Это первый раз, когда он так быстро доверился человеку, которого видит впервые. Даже со мной, хотя мы видимся часто, он всегда держится скованно, лишь соблюдая этикет.
Е Ли улыбнулась: — Наверное, это потому, что я целыми днями вожусь с детьми, вот и научилась находить к ним подход.
Императрица решила, что она говорит о Мо Сяобао, и с улыбкой заметила: — Если бы у этого ребенка была хоть половина смелости и ума вашего Маленького Наследника, мне не о чем было бы беспокоиться.
Е Ли опустила руку и погладила поникшую голову мальчика. Семилетний ребенок вовсе не был глуп; он прекрасно понимал тон взрослых и слышал в их голосе разочарование и тревогу за него.
— Он не глупый мальчик, — тихо сказала Е Ли. — Если уделить ему больше внимания и усилий, всё может наладиться. Только вот…
Е Ли нахмурилась, взглянув на сидевшую в стороне и витавшую в облаках госпожу Ли. Не то чтобы Е Ли была бессердечной и не уважала чувства матери и сына, просто госпожа Ли совершенно не подходила для роли воспитателя будущего монарха. Она сама многого не понимала и была беспомощна, чему же она могла научить ребенка? Всё, что она могла дать — это слепую, удушающую любовь и потакание. Родись он в семье простолюдинов, в этом не было бы ничего страшного; в худшем случае вырос бы заурядным или избалованным сынком, которого семья могла бы содержать. Но Десятый принц родился в императорской семье и оказался на пике бури. Такая мать, как госпожа Ли, действительно не могла дать ему надлежащего воспитания.
Императрица поняла её намек и кивнула: — Я поняла. Я обсужу это с Великой принцессой. Возможно, пригласить Великую принцессу во дворец для личного обучения Десятого принца — это отличная идея. В конце концов, в свое время она помогала править двум предыдущим императорам и заслужила прозвище «Железная принцесса».
Любая другая женщина на месте Императрицы воспользовалась бы этим шансом, чтобы забрать Десятого принца к себе и воспитать как собственного сына. Ведь, хотя она и Императрица, она не родная мать. В будущем, когда новый Император возьмет власть в свои руки, от глубины его чувств к мачехе и родной матери будут зависеть её жизнь и почести. Но Императрица не хотела лишать госпожу Ли и Десятого принца их связи. Ну и что, что у неё нет сына? Это не значит, что она должна отбирать чужого. Так же, как её дочь, её Чанлэ, навсегда останется её любимой дочерью.
— Императрица права, — улыбнулась Е Ли. В душе Е Ли вздохнула с облегчением, узнав, что Императрица не собирается усыновлять принца. Хотя сейчас Императрица отказывается уходить с Фэн Чжияо, кто знает, может, в будущем она передумает? Но если бы она воспитала Десятого принца и привязалась к нему как мать, всё стало бы намного сложнее. Тогда Е Ли было бы трудно дать Фэн Чжияо хоть какую-то надежду.
— Ваше Величество… — тревожно подала голос госпожа Ли. Хоть она и была глуповата, но поняла, что Императрица ею недовольна. В этом дворце сын был её единственной опорой. Она ни за что не хотела расставаться с ним.
Императрица спокойно ответила: — Будь спокойна. Я лишь приглашу Великую принцессу во дворец, чтобы она обучала Десятого принца. Я не собираюсь разлучать вас, мать и сына.
— Спасибо… Спасибо, Ваше Величество! — услышав это, госпожа Ли с облегчением выдохнула и радостно закивала.
Добавить комментарий