После того как Чжан Цилань со своей огромной армией соединился с отрядами Е Ли и Фэн Чжияо, на утесе Цзяньтянь, естественно, снова закипела тяжелая битва. Но по сравнению с тем, что ожидалось изначально, ситуация была просто превосходной.
По крайней мере, теперь они тоже находились на утесе, а не были вынуждены снова штурмовать его снизу под градом стрел и камней. Кроме того, тридцатитысячная армия Лю Цзиньсяня уже потеряла больше половины бойцов, в то время как потери Восточной армии не составляли и десяти процентов.
Стоило Чжан Циланю подумать об этом, как ему хотелось запрокинуть голову и расхохотаться в небеса.
В нескольких десятках ли оттуда, возле маленького города.
Мо Сюяо стоял у внешних границ лагеря и смотрел на одинокий город посреди равнины, ворота которого были наглухо закрыты. Он вздохнул с некоторой беспомощностью.
Юнь Тин и Чэнь Юнь, стоявшие рядом с ним, с удивлением посмотрели на Вана. Они не понимали, почему Ван вздыхает. Юнь Тин, который никогда не умел держать язык за зубами, не удержался и спросил: — Ван, что-то вас тревожит?
Мо Сюяо покачал головой: — Боюсь, Лю Цзиньсянь не продержится и нескольких дней.
Не только Юнь Тин, но даже обычно рассудительный Чэнь Юнь не поверили своим ушам. Чэнь Юнь нахмурился: — Утес Цзяньтянь — неприступная природная твердыня. Даже если у генерала Чжана сто тысяч солдат, там ему негде развернуться. Почему же Ван…
Мо Сюяо небрежно передал военную сводку Чэнь Юню: — С самого начала в армии Чжан Циланя никто не видел А-Ли и Фэн Саня. Боюсь, эти двое увели людей в обход и зашли Лю Цзиньсяню в тыл. Если это так, то оборонительная линия, которую Лю Цзиньсянь выстроил в двадцати ли перед утесом, оказалась бесполезной. Теперь, когда обе армии находятся на плато утеса… пусть стотысячная армия Чжан Циланя и не может развернуться в полную мощь, они могут просто задавить числом, меняя отряды и изматывая жалкие десять-двадцать тысяч людей Лю Цзиньсяня до смерти.
Услышав объяснение Мо Сюяо, Чэнь Юнь и Юнь Тин изменились в лице.
— Ван, — воскликнул Юнь Тин, — подчиненный готов отправиться на помощь генералу Лю!
Мо Сюяо повернул голову, посмотрел на него и равнодушно спросил: — На помощь? А где мы возьмем войска для помощи? И даже если я дам тебе десять или двадцать тысяч человек, что они смогут сделать против ста тысяч?
Юнь Тин лишился дара речи. — Тогда… тогда что же делать?
Мо Сюяо перевел взгляд на одинокий город впереди и твердо произнес: — Штурмовать город всеми силами. Мы обязаны взять этот город до того, как прибудут люди Чжан Циланя.
Лица Чэнь Юня и Юнь Тина стали серьезными, они выпрямились: — Подчиненные слушают приказ!
Хотя Мо Сюяо и приказал штурмовать город всеми силами, захватить эту маленькую крепость оказалось совсем не просто.
Юань Пэй был старым генералом Армии Мо, который специализировался именно на обороне городов. В ситуации, когда у Мо Сюяо не было подавляющего численного превосходства, Юань Пэю достаточно было просто запереться, игнорировать всё вокруг и ждать подкрепления. И Мо Сюяо действительно ничего не мог с ним поделать в короткие сроки.
Какие бы хитроумные планы ни строил Мо Сюяо, Юань Пэй оставался незыблемым, как гора: он ничего не слышал и ни о чем не спрашивал. Даже когда Юнь Тин и остальные целыми днями орали проклятия под стенами, пытаясь спровоцировать врага, ворота не открывались, и им оставалось лишь бессильно злиться.
На утесе Цзяньтянь противостояние двух армий длилось четыре или пять дней, прежде чем десять с лишним тысяч солдат Лю Цзиньсяня были полностью уничтожены. Сам Лю Цзиньсянь был лично захвачен Чжан Циланем.
Эти двое служили вместе больше десяти лет, и в их постоянном соперничестве победа переходила то к одному, то к другому. Поэтому, проиграв Чжан Циланю в этот раз, Лю Цзиньсянь не чувствовал, что потерял лицо.
Глядя на то, как все его подчиненные были «перебиты», Лю Цзиньсянь, сражавшийся до полного изнеможения, без лишних драм бросил оружие и сказал невероятно довольному Чжан Циланю: — Я проиграл.
Чжан Цилань, сияя улыбкой во все лицо, лично помог ему подняться и хохотнул: — Победа и поражение — обычное дело для воина, не принимай близко к сердцу.
Лю Цзиньсянь тихо фыркнул: — Полагаясь только на себя, ты ни за что не прорвал бы мою оборону так быстро. Где Ванфэй?
Стоявшие вокруг молодые офицеры остолбенели.
Конечно, в Резиденции Дин-вана формально числилась еще одна Ванфэй — жена предыдущего Вана, которая отказалась покидать Великое Чу, и Мо Сюяо приказал Лэн Хаоюю тайно охранять ее в столице Чу. Но в сердцах солдат Армии Мо настоящая «Ванфэй» была только одна — та, что сейчас правит вместе с их Ваном.
Но… почему они не знали, что Ванфэй находится в их армии?
Все взгляды, как по команде, устремились на Чжан Циланя. Кто же еще виноват, как не главнокомандующий? Если даже он не знал, где Ванфэй, то остальным и подавно не светило.
Чжан Цилань издал пару сухих смешков и посмотрел назад, на Е Ли, которая шла плечом к плечу с Фэн Чжияо.
Лю Цзиньсянь сначала опешил, не сразу узнав Е Ли в мужском обличье. Но людей, следовавших за ней — Цинь Фэна и Вэй Линя — он знал прекрасно. Кого могут сопровождать одновременно эти двое — говорить не приходилось. Приглядевшись повнимательнее к «юноше» рядом с Фэн Чжияо, он тут же понял: это же вылитая Ванфэй!
— Подчиненный приветствует Ванфэй, — Лю Цзиньсянь шагнул вперед и поклонился.
Е Ли беспомощно улыбнулась, глядя на окаменевшую толпу перед собой: — Генерал Лю, оставьте церемонии.
Лю Цзиньсянь сложил руки в жесте уважения и улыбнулся: — Потерпеть поражение от рук Ванфэй — в этом нет стыда, я признаю свое поражение полностью и безоговорочно.
Е Ли мягко улыбнулась: — Генерал перехваливает. Е Ли лишь приложила скромные усилия.
Лю Цзиньсянь не возражал. В любом случае, он ни за что не признал бы, что проиграл Чжан Циланю.
— Дальше мое участие не требуется. Я уведу своих людей. Желаю Ванфэй попутного ветра в дальнейшем пути.
Е Ли кивнула: — Благодарю генерала за добрые слова.
Оставшиеся бойцы молча смотрели, как Лю Цзиньсянь с непринужденным видом уводит своих «объявленных погибшими» солдат. Желать удачи вражескому командиру… это точно нормально?
Дорога за утесом Цзяньтянь, хоть и не была идеально ровной, все же была достаточно удобной для быстрого марша. Не смея терять ни секунды, отряд помчался к далекому одинокому городу, чтобы прийти на помощь Юань Пэю.
В это же время на стене маленького одинокого города.
Мо Сюяо, одетый в белое, даже без боевых доспехов, расслабленно стоял на городской стене и, глядя на престарелого генерала Юань Пэя, с улыбкой произнес: — Старый генерал, в этот раз этот Ван победил.
Генерал Юань Пэй, чьи волосы и борода были уже совсем седыми, посмотрел на мужчину перед собой. Его волосы были белы как снег, но держался он гордо и свободно, как ветер. В глазах старика мелькнуло удовлетворение и радость. Он кивнул: — Ван действительно победил. Старик признает поражение.
Если говорить о численности, то перевес Мо Сюяо над Юань Пэем был незначительным. А ведь штурмовать город всегда намного труднее, чем оборонять. Когда-то армия Силин в сто с лишним тысяч человек не смогла взять маленький город Цзянся, а Дин-ван смог прорвать оборону всего за несколько дней. Это истинное мастерство. Юань Пэй не был из тех, кто упрямится из-за старости и не умеет проигрывать. Видя, что у Резиденции Дин-вана есть такой достойный преемник, он чувствовал лишь огромную радость.
— Будь это настоящая война, этот Ван не взял бы город так легко, — заметил Мо Сюяо.
Этот город был «одиноким» в прямом смысле слова — он был построен недавно, и жители еще не успели туда заселиться. На настоящей войне не бывает городов, в которых практически ничего и никого нет.
Юань Пэй громко рассмеялся: — Благодарю Вана за скромность. Но будь это настоящая война, Ван вряд ли пришел бы штурмовать город всего с несколькими десятками тысяч людей, верно?
Они переглянулись и улыбнулись друг другу. Очевидно, настроение у обоих было неплохим.
— Докладываю Вану! Сюда движутся войска! — подбежал солдат, наблюдавший со стены.
— О?
Мо Сюяо вгляделся вдаль. Действительно, на горизонте поднимались клубы пыли и слышался стук копыт.
Не прошло и получаса, как Е Ли, Фэн Чжияо и Чжан Цилань привели свою армию под стены города.
Мо Сюяо окинул их взглядом и оценил численность — по меньшей мере восемьдесят-девяносто тысяч. Он невольно похвалил: — Уничтожили армию Лю Цзиньсяня, потеряв менее двух десятков тысяч. Весьма неплохо.
Глядя сверху вниз на людей под стенами, он легко улыбнулся: — Генерал Чжан, Фэн Сань, А-Ли… вы опоздали.
Фэн Чжияо с досадой заскрежетал зубами. Судя по ситуации, прибудь они всего на час-два раньше, исход был бы совершенно иным. Но, увы, на поле боя даже полчетверти часа могут полностью изменить исход битвы.
— Ванфэй?
Е Ли подняла глаза на мужчину в белом, стоящего на городской стене. На ее губах медленно расцвела легкая, едва заметная улыбка. Она слегка подняла правую руку, и ее чистый, звонкий голос разнесся над всем полем битвы: — Штурмовать город!
На стене Мо Сюяо с беспомощным видом смотрел на огромную армию внизу, которая уже начала разворачиваться для штурма. Стоявший рядом Юань Пэй громко рассмеялся, глядя на Мо Сюяо с весельем: — Ван, похоже, эта битва для нас еще не закончена.
Мо Сюяо горько усмехнулся: — Старый генерал прав. Это Ван обрадовался слишком рано.
Если следовать строгим правилам учений, то захват города означал бы конец игры и их победу. Но поскольку это были учения, их цель — максимально натренировать новобранцев. Кроме того, на настоящем поле боя нет правила, запрещающего отбить город обратно после его падения.
Так началась вторая часть марлезонского балета — грандиозная битва за город.
Этот штурм оказался для Мо Сюяо куда более тяжелым, чем предыдущий. Армии сражались семь дней подряд, но победитель так и не был выявлен.
В итоге пришлось объявить ничью. Причина была прозаична: у Мо Сюяо в городе закончилось продовольствие.
Это был совершенно пустой город-призрак. Хотя в нем не было жителей, которых нужно кормить, это также означало, что внутри невозможно найти ни зернышка, кроме того, что армия принесла с собой. А генерал Юань Пэй в день падения города «уничтожил» все запасы, принадлежавшие гарнизону. В итоге люди Мо Сюяо не только потеряли бойцов при штурме, но и остались без еды, вынужденные обороняться на пустой желудок.
Армии снаружи тоже пришлось несладко. Из-за минутной неосторожности диверсанты, посланные Мо Сюяо, уничтожили большую часть их провианта.
Сражались до последнего, никто не хотел признавать поражение, но когда все уже едва стояли на ногах от голода, старый генерал Юань Пэй был вынужден вмешаться и остановить бой. В итоге стороны договорились считать исход ничьей.
Когда Дин-ван и Дин-ванфэй со стены объявили об окончании учений, многие солдаты не смогли сдержать слез радости.
Конечно, не потому, что они чувствовали себя победителями, а потому что они наконец-то могли поесть!
Это было настоящей пыткой: и внутри города, и снаружи лежали горы реального продовольствия, но по правилам учений они считались «уничтоженными». Солдатам приходилось смотреть, как их «погибшие» братья по оружию едят вкусную еду и пьют вино, и при этом убеждать себя, что у них самих крошки во рту не было. Эти дни были в десять, нет, в сто раз мучительнее, чем настоящий голод!
Как только учения закончились, всем стало наплевать на все остальное. Солдаты тут же разбили лагеря, установили котлы и начали готовить еду. Те, кто еще минуту назад яростно сражался друг с другом, снова стали лучшими друзьями. Особенно когда они видели, что у противника тоже глаза горят зеленым огнем от голода, в сердцах рождалось особое чувство боевого братства.
В маленьком городе, только что, наевшись и напившись, собрались и генералы. Поскольку осада затянулась слишком надолго, даже Лю Цзиньсянь, который уже уехал, вернулся, чтобы посмотреть на финал. Теперь, когда все закончилось «вничью», обе стороны сохранили лицо, и атмосфера была весьма дружелюбной и гармоничной.
Единственными, кто чувствовал себя не в своей тарелке, были молодые офицеры Восточной армии, которые следовали за Е Ли. Они смотрели на Е Ли, все еще одетую в мужское белое платье, и их взгляды были слегка затуманенными.
В последние дни они были так заняты войной, что у них просто не было времени задуматься. Но теперь, когда бой закончился, до парней наконец дошло: тот самый «Молодой господин в белом», которого они то и дело пытались задеть, игнорировать или высмеять, и есть та самая Ванфэй, которую они всегда так почитали!
От этого мощного потрясения парням стало совсем дурно. Мир для них перевернулся.
— В… Ванфэй…
Несколько молодых людей толкали друг друга локтями, пока, наконец не вытолкнули вперед одного бедолагу.
— Ванфэй, подчиненные были слепы и оскорбили Ванфэй. Просим Ванфэй наказать нас.
Чжан Цилань покосился на «непутевых младших» и проворчал: — У вас, паршивцев, еще хватает наглости открывать рот? Я тысячу раз наказывал и десять тысяч раз велел быть вежливыми с Ванфэй. И что вы натворили?
Все молча уставились на него. «Ты говорил про Господина Чу, а не про Ванфэй!» — читалось в их глазах.
Глядя на обиженные взгляды молодежи, Чжан Цилань тоже замолчал. Затем он издал пару сухих смешков и посмотрел на Е Ли: — Ну это… Ванфэй, это подчиненный виноват, не объяснил им толком. Прошу Ванфэй не сердиться.
Е Ли мягко улыбнулась: — Генерал Чжан преувеличивает, это была моя собственная идея. К тому же молодые люди неизбежно бывают горячими и импульсивными. Генерал Чжан и остальные генералы отлично их обучили, эти молодые офицеры — весьма неплохие ростки.
Услышав похвалу от Ванфэй, у всех лишь дернулись уголки рта.
Да, они молоды, это верно. Но по сравнению с Ванфэй, которой едва исполнилось двадцать один или двадцать два года, большинство из них были старше. Слышать от такой юной Ванфэй слова о «молодости и горячности»… все невольно покраснели от стыда.
Стоявший в стороне Юнь Тин мысленно фыркнул: «Пф, это вы еще ничего. Я встретил Ванфэй, когда ей было пятнадцать или шестнадцать».
Однако, услышав похвалу Е Ли, лица других генералов расплылись в улыбках. Хотя эти молодые люди в этот раз следовали за Чжан Циланем, не все они были его прямыми подчиненными. Среди них были люди Лю Цзиньсяня, Юань Пэя и даже Сунь Яня, который сейчас охранял заставу Фэйхун. Все они были элитой молодого поколения, и то, что их похвалили, льстило и их генералам-наставникам.
Услышав, что Ванфэй не держит зла, парни, наконец облегченно выдохнули. Любопытство присуще молодежи, поэтому, хоть они и стояли поодаль, все начали тайком, как им казалось — незаметно, разглядывать Ванфэй.
Ведь о деяниях Дин-ванфэй они слышали еще до вступления в Армию Мо. Кто бы мог подумать, что однажды они смогут увидеть ее воочию и даже сражаться с ней бок о бок?
Они и не подозревали, что их «тайные» гляделки уже вызвали недовольство одного конкретного человека. В результате, едва вернувшись в свои части, они, не успев даже отдышаться, были отправлены в некий спец-лагерь, где их гоняли и мучили два-три месяца. Бедняги так и думали, что это генералы недовольны их результатами на учениях.
Учения закончились. Оставив Чжан Циланя и Лю Цзиньсяня разгребать последствия и наводить порядок, Мо Сюяо вместе с Е Ли, Фэн Чжияо и остальными поспешил обратно в Ли-чэн.
Едва они вернулись в Резиденцию Дин-вана и не успели даже войти в кабинет, как столкнулись с идущим навстречу Молодым господином Цинчэнем.
Достаточно было одного взгляда на его лицо, чтобы понять: Сюй Цинчэнь крайне недоволен поведением некоего безответственного Вана, который при первой же возможности сбрасывает на него все административные дела Северо-Запада.
Его спокойный взгляд скользнул по Мо Сюяо, который после почти полмесяца походной жизни и войны выглядел даже лучше и здоровее, чем обычно. Сюй Цинчэнь равнодушно спросил: — Похоже, Ван неплохо провел эти дни?
Мо Сюяо, пребывая в отличном настроении, рассмеялся: — Я не разминался несколько лет. Было действительно приятно немного подвигаться.
Сюй Цинчэнь прохладно улыбнулся: — Да что вы? Тогда поздравляю Вана: в будущем вы сможете «разминаться» очень часто.
— Э? Что это значит? — Мо Сюяо с недоумением посмотрел на Сюй Цинчэня.
Сюй Цинчэнь вздохнул и помахал стопкой свежих военных донесений, которые держал в руке: — Армия Великого Чу терпит поражение за поражением на севере. Меньше чем за месяц армия Северного Предела Бэйцзинь захватила уже четыре города подряд.
Мо Сюяо помолчал мгновение, затем поднял голову и, легко улыбнувшись Сюй Цинчэню, ответил: — Но это ведь не имеет к нам никакого отношения.
Армия Мо и Великое Чу давно разорвали все связи. Как и с каким результатом воюет Чу — их не касается.
Сюй Цинчэнь кивнул и бесстрастно продолжил: — Главное, чтобы Ван понимал ситуацию. Кроме того, пришли вести из Бэйжун: их армия тоже начала проявлять активность. Как только дела у Великого Чу в войне с Бэйцзинь пойдут совсем плохо, будущей весной Бэйжун неизбежно двинется на юг.
Мо Сюяо слушал Сюй Цинчэня, не останавливаясь и продолжая идти к кабинету. — А что слышно из Наньчжао? — спросил он на ходу.
Сюй Цинчэнь ответил: — Наследник Чжэньнань-вана привел трехсоттысячную армию к границам Наньчжао. Две страны сейчас находятся в состоянии противостояния. Когда именно начнется война — пока неизвестно.
— Война начнется? — обернувшись, спросил Мо Сюяо.
Сюй Цинчэнь помолчал немного и твердо ответил: — Начнется.
Мо Сюяо на мгновение замедлил шаг: — Хорошо. Как только начнется война, Силин какое-то время будет не до нас.
Идущий следом Фэн Чжияо нахмурился и спросил: — Ван, не пора ли и нам начать подготовку?
Мо Сюяо немного подумал и кивнул: — Как только Наньчжао и Силин начнут войну, объявите указ о призыве на всей территории Северо-Запада.
Фэн Чжияо ответил «Есть!».
Сюй Цинчэнь, поймав взгляд Мо Сюяо, покачал головой: — Я ничего не смыслю в маршах и сражениях. Решайте сами, как поступить.
Мо Сюяо кивнул Фэн Чжияо: — Иди, готовься.
После того как Резиденция Дин-вана установила контроль над Северо-Западом, система призыва прошла через множество экспериментов и реформ, и теперь она отличалась от общепринятой системы воинской повинности.
Все юноши на Северо-Западе, достигшие восемнадцати лет, обязаны были отслужить два года. Через два года они снимали доспехи и возвращались к земледелию. Однако каждый год, в сезон, свободный от сельскохозяйственных работ, они должны были проходить месячные военные сборы.
Самым важным было то, что эти два года службы были обязательны не только для простолюдинов. Торговцы и даже ученые-книжники тоже обязаны были служить. Единственное послабление для ученых заключалось в том, что срок их службы мог быть сокращен до одного года. Поэтому все студенты Академии Лишань, достигшие восемнадцати лет, были людьми, уже прошедшими военную службу.
Кроме того, у Армии Мо было девятьсот тысяч человек постоянной армии.
Солдаты в этих войсках служили более пяти лет, а общий срок их службы мог достигать тридцати лет и даже дольше. Именно они составляли истинную боевую мощь Северо-Запада. В отличие от двухгодичных призывников, у которых не было жалованья, и в отличие от большинства солдат других стран, которым почти не платили, эти профессионалы ежемесячно получали фиксированное денежное довольствие. А в случае гибели в бою их семьям выплачивалась солидная компенсация.
Хотя это создавало определенное финансовое давление на казну Резиденции Дин-вана, с другой стороны, это невероятно повышало боеспособность и сплоченность Армии Мо.
Конечно, по сравнению с другими тремя империями, которые могли легко выставить миллионные армии, девятьсот тысяч солдат Армии Мо, зажатые между тремя державами, казались недостаточной силой. Но как только начнется настоящая война и будет издан указ о призыве, Резиденция Дин-вана сможет в мгновение ока организовать армию численностью более миллиона человек, прошедших надлежащую подготовку.
Пусть их боеспособность и не сравнится с элитной регулярной Армией Мо, они все же будут на голову выше тех армий, где крестьян хватают прямо с полей и сразу бросают в бой. По крайней мере, все эти резервисты прошли обучение у настоящих генералов Армии Мо.
Глядя на удаляющуюся спину Мо Сюяо, Фэн Чжияо тихо вздохнул и посмотрел на небо.
Как только Наньчжао и Силин начнут войну, Бэйжун обязательно захотят отхватить свой кусок от Великого Чу. И Резиденция Дин-вана определенно не сможет остаться в стороне и «заботиться только о себе».
Столько лет подготовки… неужели это, наконец, начинается?
Добавить комментарий