— Мо Сюяо?!
Мужун Сюн был одновременно потрясен и разгневан. Хотя он никогда не встречался с Мо Сюяо лично, он знал, что у Дин-вана белые волосы. К тому же во всей Поднебесной людей, способных одной рукой остановить его удар в полную силу, можно пересчитать по пальцам одной руки. Естественно, этот беловолосый мужчина перед ним не мог быть никем иным, кроме как Дин-ваном Мо Сюяо.
Чжэньнань-ван со сложным выражением лица смотрел на человека в белом, стоящего с мечом в руках. Но нельзя было отрицать: внезапное появление Мо Сюяо заставило его вздохнуть с тайным облегчением.
Повернув голову к стоящему неподалеку Сюй Цинчэню, он произнес: — Молодой господин Цинчэнь, отличный расчет.
Раз Мо Сюяо смог появиться так вовремя, значит, он прибыл в Аньчэн отнюдь не только что. Но он все это время не показывался на людях — очевидно, Сюй Цинчэнь держал его как козырную карту в рукаве. Неудивительно, что Сюй Цинчэнь, у которого «сил не хватит даже курицу связать», осмелился провоцировать человека, которого можно назвать первым мастером Поднебесной.
Сюй Цинчэнь лишь слабо улыбнулся и ничего не ответил.
Чжэньнань-ван почувствовал укол досады и снова повернулся к Мо Сюяо: — Дин-ван умеет выбирать время. Не лучше ли было подождать еще немного, пока обе стороны не понесут тяжелые потери?
Мо Сюяо равнодушно ответил: — Сюда направлялось больше сотни мастеров, пришлось потратить немного времени, так что я едва не опоздал. Прошу прощения.
Только теперь все заметили, что на белоснежном подоле одежд Мо Сюяо виднелись алые пятна. Кровь еще не почернела, очевидно, она попала на ткань совсем недавно.
Услышав слова Мо Сюяо, Жэнь Цинин, который все еще отбивался от четырех стражей «Цилинь», изменился в лице и едва не лишился руки под ударом меча.
— Хорошо, что пришел, — сказал Лин Техань, поднимаясь на ноги.
Сюй Цинчэнь нахмурился: — Людей было много?
Он знал, что у Жэнь Цинина наверняка есть запасной план, поэтому и попросил Мо Сюяо перекрыть дороги к поместью семьи Мужун. С несколькими сотнями обычных стражников справиться легко, но если Мо Сюяо назвал их «мастерами», значит, это было что-то серьезное.
Мо Сюяо усмехнулся: — Не волнуйся, А-Ли и Мо Цзинли разбираются с ними, я пришел первым, чтобы взглянуть на обстановку. Молодой господин Жэнь, почему бы вам не остановиться?
Жэнь Цинин нахмурился и выпрыгнул из круга битвы. Едва вступив в бой, он понял, что эти четверо, выглядящие непримечательно, на деле оказались крайне сложными противниками. Если бы у него была такая же сила, как у Мужун Сюна, чтобы убивать одним ударом, ему не о чем было бы беспокоиться. Но без такой силы они просто измотали бы его, истощив внутреннюю энергию и выносливость, пока он не проиграет.
Как только он отступил, четверо из отряда «Цилинь» не стали преследовать его. Они синхронно вернулись к Сюй Цинчэню, взяв его в плотное кольцо защиты.
Жэнь Цинин обвел взглядом окружающих и с горечью усмехнулся: — У этого ничтожного «были глаза, но не было зрачков». Столько раз мы встречались, а я так и не смог узнать Дин-вана и Ванфэй. Потерпеть поражение при таком раскладе — не так уж и обидно.
Эти слова подтвердили, что Мо Сюяо действительно давно был в Аньчэне.
Мо Сюяо улыбнулся совершенно неискренне и слегка кивнул: — Этот Ван изначально хотел просто побродить вокруг да посмотреть на веселье. Но я не ожидал, что Молодой господин Жэнь так меня удивит, вот и пришлось задержаться на пару дней. Разве не удачное совпадение привело к сегодняшним событиям?
Жэнь Цинин понял подтекст слов Мо Сюяо, и его лицо стало еще мрачнее.
— Ты и есть Дин-ван? — Мужун Сюн пристально смотрел на Мо Сюяо, и голос его звучал тяжело.
Мо Сюяо поднял голову и гордо ответил: — Именно этот Ван.
Возможно, в цзянху Мужун Сюн и считался важной фигурой. Но в роду Дин-ванов из поколения в поколение рождались гении. Каждый Дин-ван был выдающейся, блестящей личностью. Разве мог Мо Сюяо воспринимать всерьез такого человека, как Мужун Сюн, который не умел ничего, кроме как махать кулаками?
Мужун Сюн холодно усмехнулся: — Хорош Дин-ван! Что ж, этот старик хочет посмотреть, на что ты способен!
Меч в руке Мо Сюяо дрогнул, издав холодный звон, и он спокойно улыбнулся: — Почему бы тебе не попробовать? Владыка Лин, двигаться еще можешь?
Воспользовавшись разговором, Лин Техань и Чжэньнань-ван успели немного перевести дух и отрегулировать дыхание. Услышав слова Мо Сюяо, они тут же сменили позиции. Трое встали треугольником , зажав Мужун Сюна в центре.
В такой момент никто не был настолько самонадеян, чтобы пытаться сразиться с Мужун Сюном один на один. Более того, двое из этой троицы вообще не считали себя людьми цзянху, поэтому соблюдать какие-то правила благородного поединка не собирались. Главное — прикончить противника.
Вдруг вмешался Жэнь Цинин. Он преградил путь Чжэньнань-вану и с улыбкой произнес: — Господа, двое против одного — это еще куда ни шло, но трое на одного — выглядит совсем уж неприглядно. Как насчет того, чтобы Чжэньнань-ван преподал пару уроков мне?
Мо Сюяо усмехнулся: — Как угодно Молодому господину Жэню.
Сказав это, он перестал обращать внимание на остальных. Его длинный меч, словно серебряный занавес, источающий леденящий холод, обрушился на Мужун Сюна. Лин Техань тоже перестал церемониться, взмахнул мечом, и во все стороны полетела Ци меча. Взаимодействие этой пары оказалось куда лучше, чем с Чжэньнань-ваном. Теперь даже Мужун Сюну пришлось несладко — его прежняя легкость исчезла.
В стороне Жэнь Цинин, естественно, вступил в бой с Чжэньнань-ваном.
Тем временем на единственной дороге, ведущей к поместью семьи Мужун, тоже кипела кровавая беспорядочная битва.
Одна сторона была одета в одежду простых горожан и вооружена самым разным оружием, но каждый из них обладал незаурядным мастерством. Настолько, что стражники Мо Цзинли, сражавшиеся против них, начали сдавать позиции.
Мо Цзинли взмахнул мечом, сразив врага, но тут же почувствовал резкий порыв ветра в затылок. Он поспешно попытался увернуться, но было уже поздно. Когда острие меча уже готово было пронзить его грудь, мимо промелькнула белая тень. Меч, летевший в сердце, на мгновение замер. Мо Цзинли отскочил в сторону, обернулся и увидел, как нападавший замертво рухнул на землю.
Неподалеку девушка в простых одеждах двигалась легко и грациозно, словно испуганный лебедь, но ее приемы были жестокими и точными. Каждое движение — простое и ясное, но каждое несло смерть. В мгновение ока у ее ног лежало уже три или четыре трупа.
Мо Цзинли остолбенел, глядя на Е Ли сложным, нечитаемым взглядом.
Е Ли полоснула ножом по горлу очередного врага, обернулась и увидела, что Мо Цзинли стоит позади нее и смотрит в прострации. Она невольно нахмурилась: — Ле-ван, вы умудряетесь витать в облаках даже на поле боя?
Мо Цзинли пришел в себя и посмотрел на Е Ли странным взглядом: — Как ты можешь быть… такой?
Е Ли безмолвно закатила глаза к небу. Она совершенно не понимала, что этот человек хочет сказать. Обернувшись, она сверкнула кинжалом, перерезая сухожилие на запястье врага, но тут Мо Цзинли снова схватил ее сзади за руку.
Е Ли нахмурилась и с гневом обернулась к нему: — Да что вы творите?!
Темные стражи Резиденции Дин-вана и бойцы «Цилинь», заметив, что Ле-ван прицепился к их Ванфэй, сознательно приблизились к Е Ли, оттесняя врагов и создавая вокруг них безопасную зону.
Видя это, Е Ли глубоко вздохнула, резко отбросила руку Мо Цзинли и холодно произнесла: — Ле-ван, если вам есть что сказать, неужели нельзя подождать, пока все это закончится?
Мо Цзинли молча подумал: «Если я буду ждать конца, смогу ли я вообще найти тебя, чтобы поговорить?»
Он, будучи Принцем, никогда не считал, что обязан, подобно простым солдатам, бросаться в гущу сражения. Поэтому сейчас, пока его люди гибли в мясорубке, он стоял здесь и болтал, не испытывая ни малейшего стыда.
Мо Цзинли пристально посмотрел на Е Ли: — Ты никогда не говорила мне, что обладаешь таким мастерством.
Услышав в его голосе скрытый упрек, Е Ли снова мысленно закатила глаза. Ей до смерти надоела эта старая песня Мо Цзинли. Кажется, при каждой встрече он поднимает подобную тему, словно она перед ним в чем-то виновата.
— А разве то, хороши мои боевые навыки или нет, имеет к вам, Ван, отношение хоть на один медный грош?
Пока эти двое стояли друг напротив друга, люди Резиденции Дин-вана и люди Ле-вана, объединив усилия, наконец перебили всех противников. Е Ли было лень больше обращать внимание на Мо Цзинли, у которого периодически случались приступы неадекватности, и она повернулась, чтобы направиться к поместью семьи Мужун.
Не успела она сделать и шага, как увидела вдалеке огромный отряд, приближающийся с внушительным видом. Е Ли невольно нахмурилась. Жэнь Цинин не мог незаметно спрятать так много людей в окрестностях Аньчэна.
Мо Цзинли взглянул туда и произнес: — Это Императорский брат.
И действительно, это был Мо Цзинци, прибывший в сопровождении огромного отряда высококлассных телохранителей.
Е Ли нахмурилась. В этот раз они привели с собой не так много людей, поэтому, чтобы перехватить людей Жэнь Цинина здесь, они решили сотрудничать с Мо Цзинли. С одной стороны, это было сделано потому, что Мо Цзинли воспользовался случаем и «откусил» немалую часть бизнеса семьи Мужун в Великом Чу. С другой стороны, хотя Мо Цзинли тоже был тем еще ненадежным типом, но по сравнению с Мо Цзинци, который то холоден, то безумен, Е Ли чувствовала, что у Ле-вана есть хоть какие-то моральные границы.
Она никак не ожидала, что Мо Цзинци, который обычно трясется за свою жизнь больше всего на свете, не только не сбежал из Аньчэна, когда там начался хаос, но наоборот — привел людей к поместью семьи Мужун.
— Зачем он пришел сюда сейчас?
Мо Цзинли холодно усмехнулся: — А зачем еще? Естественно, чтобы «поживиться на пожаре».
Улыбка на губах Е Ли была ледяной: — Поживиться на пожаре? Да кого он способен ограбить с такими-то силами?
Пока они говорили, Мо Цзинци со своими людьми уже подошел. Увидев Мо Цзинли, он сначала улыбался, но стоило ему заметить Е Ли, как его лицо мгновенно стало мрачным и исказилось: — Дин-ванфэй? Почему ты здесь?
Е Ли спокойно улыбнулась: — Аньчэн — это территория Силин. Люди Силин не говорили, что не желают видеть эту Ванфэй. Почему же мне нельзя быть здесь?
В глазах Мо Цзинци мелькнул испытующий блеск: — Раз Дин-ванфэй здесь, значит, и Дин-ван тоже тут?
Е Ли рассмеялась: — Неужели Император Чу хочет пригласить моего мужа на чашечку чая?
Мо Цзинци окинул взглядом Е Ли и десяток ее телохранителей, его глаза сверкнули, и он перевел взгляд на Мо Цзинли: — А почему Императорский младший брат здесь?
Мо Цзинли с серьезным видом ответил: — Пришел посмотреть на веселье и случайно встретил Дин-ванфэй. Императорский брат ведь тоже пришел, не так ли?
— Вот как? — протянул Мо Цзинци.
По его тону было ясно, что он не верит объяснениям Мо Цзинли. Мо Цзинли знал: Мо Цзинци подозревает, что он мог вступить в сговор с Мо Сюяо. Но объяснять ничего не стал, лишь кивнул и серьезно подтвердил: — Именно так.
— Этой Ванфэй нужно идти вперед, в поместье семьи Мужун. Если у Ле-вана и Императора Чу есть еще несказанные слова, я, с вашего позволения, откланяюсь, — с легкой улыбкой произнесла Е Ли.
— Этот Ван тоже собирается в поместье семьи Мужун, так что пойдемте вместе. Императорский брат… — начал Мо Цзинли.
Мо Цзинци мрачно произнес: — Мы, естественно, тоже хотим взглянуть.
Говоря это, он то и дело блуждал взглядом по Е Ли. Е Ли, однако, не обращала на это внимания. Она небрежно шла рядом с Мо Цзинли, игнорируя выражение лица Мо Цзинци, и болтала с Ле-ваном по дороге к поместью.
Мо Цзинци шел с другой стороны в одиночестве, и его взгляды, которые он бросал на идущую пару, были мрачными, холодными и пугающими до дрожи.
Е Ли равнодушно скользнула взглядом по Мо Цзинци, который сверлил ее глазами. Она, конечно, знала, о чем он думает: прикидывает, нельзя ли схватить ее, пока рядом никого нет, чтобы угрожать Мо Сюяо.
Но, к сожалению… она не даст ему такого шанса. Она взглянула на Мо Цзинли, который шел всего в шаге от нее. Если Мо Цзинци решит напасть, Мо Цзинли и его стража станут для нее лучшим живым щитом.
К тому же, зная характер Мо Цзинци, пока он не поймет точно, на чьей стороне Мо Цзинли, он просто не осмелится действовать.
Когда они подошли к поместью семьи Мужун, масштабная резня уже закончилась. На открытой площадке перед воротами сражались лишь несколько человек во главе с Мо Сюяо, и бой этот был таким, что «небо потемнело, а земля покрылась мраком». Мощнейшая Ци меча и удары ладоней летали повсюду, ломая окрестные деревья и даже обрушивая карнизы зданий. Царила полная разруха.
— Старший брат, — Е Ли подошла к Сюй Цинчэню и тихо позвала его.
Сюй Цинчэнь скользнул взглядом по Мо Цзинли и Мо Цзинци, следовавшим за Е Ли, затем посмотрел на капли крови, случайно попавшие на ее одежду, и невольно тихо вздохнул. Внимательно осмотрев Е Ли с головы до ног, он мягко спросил: — Ли-эр не ранена?
Е Ли покачала головой: — Старший брат, не беспокойся, Ли-эр не пострадала. Как давно они дерутся?
Сюй Цинчэнь на мгновение задумался и нахмурился: — Уже два часа.
Е Ли сказала: — Сюяо раньше видел Мужун Сюна. Раз он сказал, что вместе с Владыкой Лином они смогут справиться с ним, значит, проблем быть не должно. Однако нужно остерегаться того, что Чжэньнань-ван может воспользоваться ситуацией после боя.
Сюй Цинчэнь кивнул и улыбнулся: — Я тоже так думаю. Поэтому… пусть Чжэньнань-ван и Жэнь Цинин подерутся еще немного.
Чжэньнань-ван уже был ранен в схватке с Мужун Сюном, причем тяжелее, чем Лин Техань. Если он проведет еще один бой с Жэнь Цинином, его жизненные силы будут серьезно подорваны, и у него просто не останется энергии для каких-либо интриг. Поэтому Сюй Цинчэнь, наблюдая за боем, даже не думал посылать бойцов «Цилинь» на помощь Чжэньнань-вану.
На стороне Мо Сюяо исход был пока не ясен, а вот поединок Жэнь Цинина и Чжэньнань-вана уже близился к развязке.
Пока Сюй Цинчэнь и Е Ли разговаривали, двое противников одновременно вложили все силы в удар ладонью. От столкновения оба отлетели назад на семь-восемь шагов, прежде чем смогли устоять на ногах.
Лицо Жэнь Цинина было бледным. Он нахмурился и все же не сдержался — выплюнул сгусток крови. Чжэньнань-ван хоть и не вырвал кровью, но в уголках его рта тоже показалась алая струйка, а тело его опасно пошатнулось. Лэй Тэнфэн поспешно шагнул вперед и поддержал его.
Разница в возрасте между Жэнь Цинином и Чжэньнань-ваном составляла почти двадцать лет. И хотя Ван был ранен до этого, тот факт, что они сыграли практически вничью, уже был достаточным поводом для гордости Жэнь Цинина.
— Отец-Ван, как вы? — с тревогой спросил Лэй Тэнфэн, поддерживая отца.
Чжэньнань-ван махнул рукой, показывая, что он в порядке, поднял голову и посмотрел на Жэнь Цинина: — Неплохое мастерство, Молодой господин Жэнь.
Жэнь Цинин тоже пострадал немало. Он вымученно улыбнулся: — Ван перехваливает.
Он покосился на Е Ли, стоящую рядом с Сюй Цинчэнем, и с беспомощной, горькой усмешкой произнес: — У этого ничтожного действительно «не было глаз»: столько раз встречались, а я так и не узнал Дин-вана и Ванфэй. В этот раз все мои старания пошли прахом.
Вот так и бывает: быть слишком открытым и понятным — плохо, но и быть слишком таинственным — тоже нехорошо. Если ты полностью скрываешь себя, то теряешь возможность изучать других.
Будь на его месте Лэй Тэнфэн, Мо Цзинли, Тань Цзичжи или кто угодно другой, встретив Мо Сюяо и Е Ли на дороге, они, может, и не узнали бы их сразу, но, подумав, догадались бы. В конце концов, искусство маскировки еще не достигло такого небесного уровня, чтобы полностью изменить человека до неузнаваемости.
Но, к сожалению, Жэнь Цинин был тем, кто никогда в жизни не видел Мо Сюяо и Е Ли лично. Даже если он видел их портреты — в эту эпоху живопись была исключительно абстрактной и образной (се-и). Если бы не характерная одежда, узнать человека по портрету при встрече было бы почти невозможно. Если бы Жэнь Цинин знал заранее, что встретил Мо Сюяо и Е Ли, он бы никогда так не недооценил врага и не действовал бы столь опрометчиво.
Е Ли не испытывала никакого сочувствия к досаде Жэнь Цинина. Она ослепительно улыбнулась: — Молодой господин слишком вежлив. Эта Ванфэй и Ван тоже не ожидали встретить такую фигуру, как вы. Наслышаны… Молодой господин Линь.
Зрачки Жэнь Цинина резко сузились, и он пристально уставился на Е Ли. Е Ли лишь слегка улыбнулась глазами и перевела взгляд на сражающихся Мо Сюяо и остальных.
В этот момент главное противостояние достигло критической точки. Зрители невольно затаили дыхание. Сражающиеся Мо Сюяо и Лин Техань переглянулись и, не сговариваясь, одновременно взмыли в воздух, атакуя Мужун Сюна мечами — один спереди, другой сзади.
Находясь под перекрестным огнем этих двоих, Мужун Сюн испытывал колоссальное давление. Союз Мо Сюяо и Лин Теханя оказался в разы сложнее и опаснее, чем пара с Чжэньнань-ваном.
Оба использовали мечи. Стиль Лин Теханя был спокойным, с широкими и мощными движениями в нем чувствовалась аура великого мастера. Стиль же Мо Сюяо был яростным и острым; его меч скользил по самой кромке риска, заставляя противника быть в постоянном напряжении.
Даже Мужун Сюн был вынужден признать: эти двое — гении, ниспосланные небесами. Если бы они жили в одну эпоху с ним , их достижения, вероятно, превзошли бы его собственные.
Но важнее всего было то, как они сражались: когда один атаковал в полную силу, другой пользовался моментом, чтобы восстановить дыхание, и наоборот. Мужун Сюн понимал, что они хотят затянуть бой, чтобы истощить его внутренние силы, но он никак не мог разбить эту схему.
Когда два меча одновременно устремились к нему, Мужун Сюн смутно почувствовал тень усталости. Однако он не желал просто так отпускать этих двух надменных юнцов. Развернувшись боком, он развел ладони и вложил всю свою мощь в одновременный удар по обоим противникам.
Мо Сюяо и Лин Техань стиснули зубы и, к удивлению всех, не отступили, а наоборот — рванулись вперед. Без тени колебаний они вонзили свои мечи в тело Мужун Сюна.
Конечно, две ладони Мужун Сюна тоже достигли цели. Обоих одновременно отбросило ударной волной, и даже мечи вылетели из их рук.
— Сюяо!
— Старший брат!
Е Ли и Лэн Лююэ одновременно вскрикнули и бросились вперед, подхватывая падающих Мо Сюяо и Лин Теханя.
Издали, в пылу схватки, этого не было видно, но теперь стало заметно: Мо Сюяо был весь мокрый от пота, даже его серебряные волосы казались влажными. Лин Техань тоже был мертвенно-бледным, спина его синей одежды потемнела от влаги, а рука, державшая меч, мелко дрожала.
Е Ли взволнованно звала: — Сюяо, Сюяо… ты как?
Мо Сюяо судорожно вздохнул, а затем успокаивающе улыбнулся Е Ли: — Ничего страшного. Мой меч пронзил его первым.
Если бы меч не вошел в тело Мужун Сюна первым, заставив его потерять значительную часть внутренней силы Ци перед ударом ладонями, их раны сейчас были бы смертельными.
По крайней мере, сейчас у Мо Сюяо еще оставались силы, чтобы с вызовом посмотреть на Лин Теханя и сказать: — В прошлый раз выиграл ты, а в этот раз победил этот Ван.
Лин Техань беспомощно рассмеялся: — В этот раз ты победил.
Все взгляды обратились вдаль, на Мужун Сюна, который тоже рухнул на землю.
Его раны выглядели куда страшнее, чем у Мо Сюяо и Лин Теханя. Гибкий меч Мо Сюяо прошел насквозь через его грудь, а длинный меч Лин Теханя полоснул по талии. Вся верхняя часть его тела была залита темно-красной кровью.
Е Ли видела отчетливо: меч Мо Сюяо вошел прямо в сердце. Тот факт, что Мужун Сюн все еще мог дышать, уже был чудом и свидетельством его невероятной силы, но было очевидно — ему не жить.
Вспоминая тот момент, Е Ли покрылась холодным потом: если бы меч Мо Сюяо не пронзил сердце Мужун Сюна, даже если бы того ранил Лин Техань, оба героя пострадали бы куда серьезнее. Более того, даже ослабев, Мужун Сюн наверняка нашел бы силы прикончить хотя бы одного из них.
Однако Е Ли не знала, что Мо Сюяо и Лин Техань пошли на такой риск от безысходности. Они действительно планировали сначала истощить внутреннюю энергию противника, а затем убить его, но полувековое преимущество Мужун Сюна в силе — это не шутки. Мужун Сюн растратил много сил, но они двое выложились еще больше. Если бы им не удалось покончить с ним одним ударом, еще неизвестно, кто бы кого измотал до смерти в итоге.
Мужун Сюн непрерывно кашлял, его рот наполнился кровавой пеной. Он с яростью и нежеланием смириться смотрел на Мо Сюяо и Лин Теханя, хрипя: — Хорош… хорош Дин-ван, хорош Владыка Павильона Ямы. Не думал… не думал, что я…
Величайший мастер, который когда-то не имел равных под небесами, встретил смерть от рук двух юнцов. Мужун Сюн не успел договорить — он испустил дух с широко открытыми глазами. Он умер, так и не сумев обрести покой.
Среди присутствующих воцарилась гробовая тишина. Мужун Сюн был одним из сильнейших людей современности, и гибель мастера такого масштаба всегда рождает в душах невольную печаль и чувство бренности бытия.
Жэнь Цинин, стоявший в стороне, тоже изменился в лице, видя такой исход. Внезапно он сорвался с места и бросился к главе семьи Мужун, который забился в угол. На глазах у всех он, не колеблясь, одним ударом меча перерезал тому горло. Глава семьи Мужун даже не успел осознать смерть своего дяди, как сам лишился жизни.
Лишь убив главу семьи, Жэнь Цинин немного успокоился. С улыбкой он перевел взгляд на Мо Сюяо и Чжэньнань-вана: — Дин-ван, Чжэньнань-ван, как вы двое планируете заполучить имущество семьи Мужун?
Чжэньнань-ван нахмурился: — Что вы имеете в виду, Молодой господин?
Сюй Цинчэнь с некоторой беспомощностью вздохнул: — Полагаю, всё то золото и серебро, что семья Мужун копила десятки поколений, уже находится в руках Молодого господина Жэня?
Лавки, торговые пути и поместья семьи Мужун Жэнь Цинин забрать не мог — их уже практически поделили между собой сильные мира сего. Но оставались несметные сокровища, накопленные за сотни лет.
Жэнь Цинин рассмеялся: — Молодой господин Цинчэнь действительно мудр. Сказать по правде, мне просто повезло. Если бы не это… боюсь, сегодня я бы не покинул Аньчэн живым.
Убив главу семьи Мужун, он стал единственным человеком, знающим местонахождение этих сокровищ. Теперь это золото стало его охранной грамотой.
Добавить комментарий