Благодаря тому, что Сюй Цинчэнь взял на себя наблюдение за ситуацией в Аньчэне и делами семьи Мужун, Е Ли и Мо Сюяо чувствовали себя еще более свободно и непринужденно. Мо Сюяо каждый день увлекал Е Ли на бесцельные прогулки по городу и окрестностям, словно они и вправду были скучающей молодой супружеской четой, коротающей время до начала Собрания улинь.
Это вгоняло в тоску тех, кого прислали следить за ними. Шпионы в упор не видели в этой молодой паре ничего подозрительного. Да, мужчина был красивее обычного, и его боевые навыки были выше среднего; да, женщина была привлекательнее и выглядела более выдающейся, чем обычные барышни из хороших семей. Но какое отношение это имело к их хозяину? Они искренне не могли понять, почему их господин так упорствовал в своем мнении, что эти двое представляют опасность.
Проследив за ними два дня и так ничего и не обнаружив, даже Жэнь Цинину стало неловко продолжать слежку, и ему пришлось отозвать людей, приставленных к Мо Сюяо и Е Ли.
Выйдя за порог и обнаружив, что «хвоста» больше нет, Е Ли даже немного удивилась: — Так быстро отступил?
Мо Сюяо равнодушно ответил: — Он умный человек. Раз он не может выяснить наше происхождение, то продолжать слежку означало бы лишь окончательно испортить отношения и потерять лицо, что никому не выгодно.
Е Ли нахмурилась: — У Старшего брата есть новости о происхождении Жэнь Цинина?
Мо Сюяо покачал головой: — Выяснить не удалось. Этот человек и силы, стоящие за ним, похоже, никогда раньше не появлялись ни в цзянху, ни среди знати различных государств. Иначе хоть какие-то следы должны были остаться. Впрочем, это не так уж важно… Мы сейчас на территории Силин.
Человек появился именно в Силин, так что даже если у кого-то и должна болеть голова по этому поводу, так это у Лэй Чжэньтина.
— Твой старший брат уже распорядился предупредить Лэй Чжэньтина и Лэй Тэнфэна. Посмотрим на их реакцию.
Е Ли кивнула. Если бы Жэнь Цинин не решил проявить излишнюю смекалку и не подослал людей следить за ними, пытаясь разнюхать их подноготную, Е Ли и вовсе не заинтересовалась бы им. Но раз Мо Сюяо уже все понял и держит ситуацию под контролем, ей было лень вмешиваться.
В эти дни, бродя по Аньчэну и его окрестностям, они, несмотря на назойливый «хвост» за спиной, узнали немало новостей. Хотя слава семьи Мужун не гремела на Северо-Западе или в Великом Чу, но Аньчэн находился менее чем в десяти ли от поместья Мужун. Можно сказать, что весь Аньчэн входил в сферу влияния семьи Мужун, поэтому новостей о них здесь хватало с избытком.
Ходили слухи, что барышня Мужун прекрасна, как цветок, а нравом нежна и добра. В окрестностях Аньчэна у нее была прекрасная репутация; для многих простолюдинов она была словно живая Бодхисаттва. Говорили, что каждое первое число лунного месяца барышня Мужун отправляется в храм Чжаонин за городом, чтобы возжечь благовония и помолиться о благополучии своего деда.
Сегодня как раз было первое число. И хотя Собрание улинь должно было вот-вот начаться, барышня Мужун, похоже, не стала менять свои привычки. Из-за этого молодые герои цзянху, знать и богачи, получив с раннего утра весточку, даже не успев позавтракать, всей толпой рванули в храм Чжаонин. Благодаря этому в вечно переполненном и шумном в последние дни Аньчэне внезапно стало намного тише и спокойнее.
Раз уж Мо Сюяо и Е Ли приехали ради веселья, они, естественно, не могли упустить случай и тоже отправились в храм Чжаонин, чтобы поучаствовать в общем оживлении.
Неспешно позавтракав, они неторопливо направились за город. Когда они добрались до храма Чжаонин, то увидели море голов. Если бы это увидел посторонний, не знающий сути дела, он бы непременно поразился тому, насколько процветает этот храм и как много здесь паломников.
Хотя народу было слишком много, к счастью, храм Чжаонин сам по себе был достойным местом для посещения. Особенно живописными были обширные тихие леса на заднем склоне горы. Поскольку все прибывшие толпились у переднего входа в храм, желая хоть краем глаза увидеть прекрасный лик барышни Мужун, на заднем склоне царили исключительный покой и уединение.
Мо Сюяо и Е Ли, взявшись за руки, неспешно прогуливались по тропинкам заднего склона. Доносившийся издалека шум толпы лишь подчеркивал безлюдную тишину этого места. Вспомнив о людях, которые вытягивали шеи в ожидании, Е Ли не удержалась и тихо рассмеялась.
Мо Сюяо опустил голову, глядя на нее: — Над чем смеется А-Ли?
Е Ли подняла голову, взглянула на выражение его лица и, сдерживая смех, ответила: — Я просто подумала, есть ли среди этой толпы Ле-ван и Наследник Лэй Тэнфэн. И еще… представила, как бы это выглядело, если бы Ван тоже стоял там вместе с ними, вытягивая шею в ожидании.
Мо Сюяо недовольно хмыкнул. Дин-ван всю жизнь был горделив; это его всегда ждали другие, когда же это он кого-то ждал?
— Кроме А-Ли, кто в этом мире достоин того, чтобы этот Ван его ждал?
Е Ли беспомощно закатила глаза. Кажется, у нее уже выработался иммунитет к сладким речам, которые Мо Сюяо готов произносить в любое время и в любом месте.
Пока они шутили, взгляд Мо Сюяо вдруг застыл, и он посмотрел вперед. Затем, подхватив Е Ли на руки, он взлетел вверх по склону у тропинки и приземлился на старое дерево, густо увитое зелеными лианами.
Этот поступок не испугал Е Ли. Прислонившись к груди Мо Сюяо, она посмотрела в том направлении, куда был устремлен его взгляд, и вскоре услышала звонкие голоса.
С горы неспешно спускалась группа людей. Е Ли окинула их взглядом: среди них было больше десятка крепких мужчин и женщин с мечами в руках — явно охрана. В центре, под их защитой, шла юная девушка в бледно-лиловом шелковом одеянии, а сопровождали ее шесть служанок в зеленых одеждах и две пожилые служанки — момо.
Одного взгляда Е Ли хватило, чтобы понять: лиловое одеяние на девушке сшито из шелка «Водные облака» — первого из трех сокровищ Наньчжао, а накинутая поверх него легкая накидка — из газа «Гибискус».
Жители Наньчжао считают самыми благородными цветами синий и белый, поэтому шелк «Водные облака» — одно из трех сокровищ Наньчжао — всегда бывает светлых, чистых оттенков. Они не производят ткань глубокого лилового цвета. Следовательно, этот шелк «Водные облака» не мог быть данью из Наньчжао. Но во всей Поднебесной, кроме Наньчжао, никто не умеет создавать такую драгоценную ткань.
Выходит, этот лиловый шелк «Водные облака» был изготовлен кем-то самостоятельно. Это означает, что кто-то уже давно овладел секретной технологией Наньчжао. Если начать производить такой шелк в больших количествах, это принесет огромное состояние. Однако никто в мире не слышал, чтобы шелк «Водные облака» появлялся где-то за пределами Наньчжао. Боюсь, это значит лишь одно: владельцы секрета настолько богаты, что просто не берут в расчет прибыль от этой торговли.
Взглянув на нефритовые шпильки, ожерелья и драгоценные камни девушки, Е Ли отметила, что все они были высочайшего качества. Роскошь этого наряда была недоступна не то что простым людям, но, пожалуй, даже принцессам императорского рода. Е Ли даже не нужно было гадать — она сразу поняла, кто эта девушка, которую так тщательно охраняют.
— Барышня, у горных ворот очень много людей. Давайте выйдем через боковой ход, — тихо предложила момо, идущая рядом с девушкой в лиловом.
Хотя здесь, на заднем склоне, было безлюдно, это лишь потому, что толпа внизу думала, будто барышня еще не прибыла. Они и не подозревали, что она поднялась на гору еще до рассвета. Если сейчас выйти через главные ворота, это может потревожить покой барышни.
Девушка в лиловом легко улыбнулась: — Су-момо, не стоит беспокоиться. Те люди — герои Поднебесной, приехавшие на Собрание улинь. Полагаю, они не будут вести себя неподобающе.
— Вот именно, барышня права. Эти люди только и мечтают, как бы выслужиться перед барышней, кто посмеет ее обидеть? — рассмеялась служанка, идущая рядом. — Глава семьи и двоюродный дедушка сказали, что выберут для барышни самого выдающегося мужа в Поднебесной. Пусть все знают, что наша барышня — не только внучка богатейшего человека, но и красавица, способная погубить города и страны.
— Что за вздор ты несешь, дрянная девчонка? Вернемся домой — дедушка тебя проучит! — прикрикнула девушка в лиловом, но в ее глазах, видневшихся над бледно-лиловой вуалью, читалась легкая улыбка; явно она не собиралась никого наказывать.
Служанка знала, что ее хозяйка всегда добра, поэтому ничуть не испугалась и хихикнула: — Барышня самая добрая, она не позволит господину наказать Люй-эр.
Девушка в лиловом тихо вздохнула: — Ладно, идемте скорее назад, чтобы дедушка и двоюродный дедушка не волновались.
— Барышня права, — голоса удалялись, пока группа людей шла все дальше.
Лишь тогда Мо Сюяо обнял Е Ли, и они снова опустились на тропинку. Е Ли задумчиво смотрела на уже опустевшую дорожку и с легкой улыбкой произнесла: — Похоже, нам везет. Мы увидели барышню Мужун раньше всех, и нам даже не пришлось толкаться в толпе.
Мо Сюяо равнодушно хмыкнул, всем своим видом показывая, что ему это безразлично. Е Ли беспомощно ткнула его пальцем: — Я не поверю, что Ван ничего не заметил.
Мо Сюяо опустил голову, с улыбкой глядя на нее: — И что же я должен был заметить?
Е Ли пояснила: — У этой барышни Мужун и скрытые узоры на одежде, и шпильки в волосах — все с изображением феникса. Похоже, эта барышня очень любит фениксов.
В Силин и Великом Чу, чьи культурные обычаи во многом схожи, узор феникса — это не то, что может использовать любой желающий. С нынешним статусом Е Ли, если она захочет носить какой-то узор, никто не посмеет ей возразить, но даже когда она была в столице Чу, сама она крайне редко использовала изображения феникса.
Особенно те скрытые узоры на одежде барышни Мужун: на первый взгляд они не бросаются в глаза, но от взора Е Ли и Мо Сюяо им не укрыться. Это был девятихвостый феникс — истинный тотем Царя всех птиц. Одно это уже доказывало, что помыслы семьи Мужун и этой барышни далеко не просты.
— Дешевая игра на публику. Какое А-Ли дело до них? — равнодушно бросил Мо Сюяо. Обняв Е Ли за талию, он повел ее дальше, к вершине горы.
Пейзажи заднего склона горы в храме Чжаонин были прекрасны, и паломники часто поднимались сюда погулять. Поэтому храм специально построил на вершине беседку для отдыха.
Когда они поднялись на вершину, то увидели, что в беседке уже кто-то есть.
Лин Техань, сопровождаемый Лэн Лююэ и Болезненным Ученым, сидел в беседке и вел беседу. Услышав шаги, он обернулся и, увидев Мо Сюяо и Е Ли, немало удивился. После короткой паузы он произнес: — Дин-ван? Дин-ванфэй?
Мо Сюяо и Е Ли лишь слегка изменили внешность. Те, кто их не видел, ни за что бы не связали эту пару с правителями Северо-Запада, но от знакомых людей, стоя лицом к лицу, скрыться было невозможно.
Мо Сюяо не стал уклоняться от встречи. Поддерживая Е Ли, он преодолел последнюю ступеньку и, глядя на троицу, с улыбкой приподнял бровь: — Владыка Лин? Какая приятная встреча.
Увидев Мо Сюяо, Лин Техань, казалось, пришел в хорошее расположение духа и громко рассмеялся: — Действительно приятная. Я думал, что Дин-ван в этом году не сможет приехать. Не ожидал встретить вас здесь. Ну как? Готов ли Ван исполнить обещание о поединке, который задолжал мне еще несколько лет назад?
Мо Сюяо вскинул брови и с улыбкой посмотрел на Лин Теханя: — Владыка и вправду хочет сразиться с Этим ваном именно сейчас? А как же Собрание улинь?.. Этот ван только что видел ту барышню Мужун — она и вправду редкая красавица. Неужели сердце Владыки ничуть не дрогнуло?
Если они вдвоем сразятся в полную силу, а потом кто-то еще сможет продолжить участие в Собрании улинь, это будет означать лишь то, что оба они просто валяли дурака, а не дрались всерьез.
Лин Техань усмехнулся, в его глазах промелькнуло презрение, и он холодно произнес: — Всего лишь самонадеянная девчонка. Этот Владыка приехал сюда вовсе не ради семьи Мужун.
Лин Техань, хоть и был главой убийц, обладал характером спокойным и твердым, редко выказывая насмешку или недовольство на людях. Неизвестно, чем эта барышня Мужун успела ему так не угодить.
— Изначально я планировал найти Лэй Чжэньтина. Но раз уж встретил тебя здесь, Лэй Чжэньтин больше не важен. Ну, так что.… Не преподаст ли Дин-ван мне пару уроков?
Лин Техань говорил прямо и открыто. Хотя он и хотел доставить неприятности Лэй Чжэньтину, но к тому можно наведаться в любое время. А вот с Мо Сюяо возможность скрестить мечи выпадает не каждый день. В последние годы Лин Техань смутно чувствовал, что его мастерство перестало расти, очевидно, он достиг «бутылочного горлышка». Если удастся сразиться с таким мастером, как Мо Сюяо, возможно, это принесет новое понимание и позволит подняться на ступень выше.
Мо Сюяо опустил взгляд на Е Ли. Она легко улыбнулась, похлопала его по руке, затем отпустила и отступила на несколько шагов назад, войдя в беседку. Лин Техань же, напротив, шагнул из беседки наружу.
Мо Сюяо с улыбкой произнес: — Раз так, для этого вана это редкая удача — познать высокое мастерство Владыки Лина.
В беседке Е Ли лишь кивнула Лэн Лююэ и Болезненному учёному. Все трое не сводили глаз с двух мужчин за пределами беседки, так что времени на приветствия и пустые разговоры сейчас не было.
Лин Техань был облачен в простые синие одежды из грубой ткани, но по сравнению с тем, каким он был несколько лет назад, его аура стала еще более спокойной и величественной. По возрасту Лин Техань уже перешагнул сорокалетний рубеж, но благодаря глубокой и совершенной внутренней силе он выглядел как мужчина в самом расцвете сил, лет тридцати.
Сверкнул холодный луч, и в руке Лин Теханя появился простой старинный меч. Стоя на вершине горы с мечом в руке, мужчина в синем казался подобным горе Тайшань — его мощь была подавляющей, заставляя трепетать.
Мо Сюяо также был одет в обычное белое одеяние, черные волосы напоминали облака, а на губах играла едва заметная улыбка. Очевидно, возможность сразиться с Лин Теханем приводила его в отличное расположение духа. В его глазах мелькнула искра, и перед взором прочертилась снежная вспышка: в руке Мо Сюяо оказался сияющий холодом мягкий меч.
В отличие от тяжелого меча в руках Лин Теханя, который казался древним, словно бронза ушедших эпох, мягкий меч Мо Сюяо был тонким, как крыло цикады. Стоило ему качнуть запястьем, как клинок мелко задрожал в воздухе.
Никто из них не спешил наносить первый удар. Они стояли неподвижно, глядя друг на друга. Полы их одежд и пряди волос начали развеваться, хотя ветра вокруг не было.
Трое в беседке затаили дыхание, неотрывно глядя на застывших противников. Энергия ци, постепенно формирующаяся вокруг бойцов, заставляла зрителей ощущать незримое давление.
Неизвестно, сколько прошло времени, но внезапно оба они одновременно взмыли ввысь, превратившись в бесчисленные призрачные тени, скрещивающиеся в воздухе. Е Ли невольно широко раскрыла глаза, силясь разглядеть ход поединка, но все, что она могла видеть, — это лишь размытые синие и белые силуэты.
Е Ли знала, что они не превратились в призраков на самом деле. Просто их скорость была настолько высока, что ее зрение и уровень внутренней силы не позволяли уследить за их движениями. В этот миг Е Ли ясно осознала одну вещь: ее способностей, возможно, достаточно, чтобы справиться с обычными мастерами, но если ей придется столкнуться с истинными вершинными мастерами, такими как Мо Сюяо или Лин Техань, этого будет далеко не достаточно.
В груди начало неясна покалывать, и Е Ли невольно нахмурилась.
Чья-то рука легла ей на плечо. Е Ли рефлекторно хотела нанести ответный удар, но тут раздался спокойный голос Лэн Лююэ: — Не заставляй себя.
Е Ли повернула голову и увидела, что Лэн Лююэ и Болезненный учёный уже не смотрели на сражающихся непрерывно. Они лишь время от времени бросали туда взгляды. Лэн Лююэ держалась нормально, а вот лицо Болезненного учёного, которое за последние годы, казалось, стало выглядеть здоровее, вновь начало бледнеть.
Лэн Лююэ посмотрела на нее и серьезно объяснила: — Когда сражаются истинные мастера, достигшие пика, нам, чьи силы слишком уступают их уровню, нет пользы смотреть на это слишком пристально. Более того, есть риск потерять контроль над собственной ци и получить внутренние повреждения.
Раньше Мо Сюяо сражался с Чжэньнань-ваном, но тогда это не было боем насмерть, обе стороны сдерживали силы. В этот же раз Лин Техань и Мо Сюяо противостояли друг другу на пике своих возможностей. В полную силу их ци и боевой дух создавали такое давление, что люди с неглубоким уровнем совершенствования или нестабильным духом могли легко получить травмы — от легких внутренних повреждений до серьезного искажения ци.
Сила духа Е Ли, пожалуй, входила в десятку лучших в этом мире, но ее работа над внутренней силой началась слишком поздно. Максимум, с кем она могла сравниться, — это Болезненный учёный, но даже до Лэн Лююэ ей было далеко. Только что она сосредоточила все свое внимание, пытаясь уследить за приемами Мо Сюяо и Лин Теханя. Если бы Лэн Лююэ не остановила ее, она, вероятно, уже получила бы внутреннюю травму.
Е Ли, естественно, поблагодарила Лэн Лююэ за доброе намерение. Искоса взглянув на сражающихся, она тихо вздохнула в душе. Видя уровень боевых искусств Мо Сюяо и Лин Теханя, она не могла не завидовать, просто ее путь начался слишком поздно. Боевые искусства, особенно накопление внутренней силы, требуют тренировок с самого детства. Истории из романов, где герои получают чудесные пилюли или тайные трактаты и в одночасье становятся великими мастерами, — это, в конечном счете, всего лишь сказки.
Лэн Лююэ, похоже, испытывала к Е Ли симпатию. Видя, что та нахмурилась, она тихо произнесла: — Смотреть не возбраняется. Просто не нужно слишком напрягать зрение. Дин-ван и Старший брат знают меру, они не доведут дело до взаимного уничтожения.
Е Ли кивнула: — Благодарю вас, Владыка Лэн.
Она лишь с некоторой беспомощностью посмотрела наружу. Если напрячься, она могла уловить общую картину, но если не напрягаться — действительно ничего не было видно ясно. Подумав немного, Е Ли перестала смотреть глазами, вместо этого она закрыла их и стала внимательно вслушиваться в звуки снаружи.
Увидев это, Лэн Лююэ сменила холод во взгляде на легкое одобрение.
Добавить комментарий