Праздничный пир в честь прибытия семьи Сюй проходил в поместье Дин-вана. Чтобы подчеркнуть торжественность момента и свое глубокое почтение к роду Сюй, Мо Сюяо пригласил всех гражданских и военных чиновников Жуяна. Более того, он заранее известил элиту из числа доверенных лиц поместья Дин-вана, расквартированных в других провинциях Северо-Запада.
С величайшей серьезностью Мо Сюяо представил членов семьи Сюй генералам и чиновникам Северо-Запада. Этим жестом он дал всем ясно понять: семья Сюй — это не просто родственники Ванфэй по материнской линии. Отныне они будут занимать весомое, ключевое положение на этих землях. Учитывая безупречную репутацию рода Сюй, люди не питали ни зависти, ни неприязни. Любой, кто обладал хотя бы зачатками проницательности, понимал: приезд семьи Сюй на Северо-Запад принесет поместью Дин-вана и армии семьи Мо только благо.
Банкет был шумным, атмосфера царила гармоничная и радостная. Несмотря на то, что Е Ли нужно было присматривать за малышом, она лишь ненадолго покинула пиршество. Возвращаясь к себе в сопровождении служанок и проходя через сад, она заметила Цинь Чжэн. Та в одиночестве сидела в беседке у пруда, погруженная в свои мысли.
Е Ли замедлила шаг и тихо спросила:
— Сестрица Чжэн, почему ты здесь?
Стоявшая за спиной Цинъюй шепнула:
— На банкете барышня Цинь, кажется, почувствовала себя нехорошо и ушла пораньше.
Циншуан добавила:
— Мисс Цинь прибыла на Северо-Запад совсем одна. Должно быть, она еще не привыкла к этим местам.
Е Ли задумчиво опустила глаза и велела:
— Подождите здесь немного.
Легкой поступью она вошла в беседку и с мягкой улыбкой произнесла:
— Почему сестрица Чжэн сидит здесь в тишине?
Цинь Чжэн явно вздрогнула от неожиданности. Обернувшись и узнав Е Ли, она с облегчением выдохнула и поспешила подняться:
— Ванфэй…
Е Ли мягко коснулась ее плеча, не давая встать, и с легким укором улыбнулась:
— Мы не виделись чуть больше года, а сестрица Чжэн стала так официальна со мной.
Цинь Чжэн в замешательстве взглянула на Е Ли, не зная, что ответить. Та рассмеялась:
— Неужели и после свадьбы со вторым братом сестрица Чжэн намерена величать меня «Ванфэй»?
Лицо Цинь Чжэн густо покраснело. Она беспомощно посмотрела на Е Ли, но в ее взгляде прибавилось прежней непринужденности.
Оставив шутки, Е Ли присела рядом и взяла Цинь Чжэн за руку:
— Я вижу, что ты печальна. Тебе здесь неуютно или в поместье к тебе отнеслись без должного почтения?
Цинь Чжэн затрясла головой, ее глаза подозрительно покраснели.
— Нет, все ко мне очень добры, — прошептала она. — Просто… я тоскую по дому. Отец и матушка растили меня в любви, во всем потакали. А я, не успев отплатить им за доброту, уехала так далеко. Это так неблагородно с моей стороны…
Е Ли тихо вздохнула и нежно похлопала ее по руке.
— Господин и госпожа Цинь позволили тебе покинуть столицу именно потому, что желали тебе счастья, — мягко проговорила она. — Успокойся и обживайся на Северо-Западе. В будущем у вас еще обязательно будет возможность увидеться. Сейчас же самое важное — ваша свадьба со вторым братом. На закате и старшая, и вторая тетушки уже заговаривали со мной об этом. Похоже, и второй брат, и вторая тетушка очень спешат поскорее ввести тебя в семью Сюй.
— Ли-эр! — прекрасное лицо Цинь Чжэн в мгновение покраснело так, что, казалось, вот-вот брызнет кровь. Не в силах спастись от поддразниваний Е Ли, она лишь закрыла ладонями личико и с притворным возмущением воскликнула: — Мы не виделись год, когда это ты успела стать такой же, как Мужун?
Е Ли рассмеялась:
— А что плохого в том, чтобы поучиться у Мужун? Говорить то, что на уме, куда лучше, чем таить чувства в сердце и изводить себя. Ну же, сестрица, не скромничай. Если бы не то, что в прошлом году второму брату пришлось сопровождать меня на Северо-Запад, вы бы уже давно сыграли свадьбу. Так что, барышня Чжэн, можешь со спокойной душой готовиться стать невестой. Ли-эр непременно устроит для вас со вторым братом самое пышное торжество.
Цинь Чжэн опустила голову, скрывая блеснувшие в глазах слезы, и тихо прошептала:
— Ли-эр, спасибо тебе.
Е Ли с улыбкой ответила:
— Мы же одна семья, к чему эти благодарности?
Цинь Чжэн лишь улыбнулась в ответ. Она была совсем молодой девушкой, которой едва исполнилось семнадцать. Покинув родителей и столицу ради далекого Северо-Запада, она не могла не испытывать тревоги. И хотя с членами семьи Сюй было легко ладить, а вторая госпожа Сюй и вовсе проявляла к ней особую заботу, отсутствие опоры в лице родителей пугало такую девушку, выросшую в «глубине покоев». К тому же, второй молодой господин Сюй, Сюй Цинцзэ, сам по себе был человеком холодным и не склонным к излишним нежностям, что лишь усиливало беспокойство Цинь Чжэн.
Заботливо успокоив Цинь Чжэн, Е Ли подозвала служанок, приставленных к барышне, и велела Цинъюй лично проводить её до гостевого дворика.
Вернувшись в свои покои, Е Ли обнаружила, что Мо Сюяо уже на месте. Скучающий Ван склонился над колыбелью и увлеченно тыкал пальцем в нежную щечку Мо Сяобао. Умывшись и переодевшись, Е Ли вышла к нему и со вздохом произнесла:
— Ван, вы что, хотите превратить лицо нашего малыша в не пойми, что?
Он забавлялся так еще до её ухода в купальню, и продолжал, когда она уже вышла. Даже если он не давил сильно, нежная кожа младенца не могла долго терпеть такие шалости. Подойдя к колыбели, она увидела, что кроха уже проснулся и смотрит на неё огромными круглыми глазами. Видимо, из-за того, что его только что разбудили, в глазках стояли слезы, и выглядел он крайне обиженным.
Подхватив малютку на руки, Е Ли с сочувствием погладила его:
— Тише, мой хороший. Папа плохой, мы не будем с ним играть.
Пока она ласково ворковала с сыном, прохаживаясь по комнате и убаюкивая его, она совершенно не замечала, как в одно мгновение потемнело лицо сидящего за её спиной мужчины. «Он плохой?» Этот мелкий паршивец определенно был его заклятым врагом из прошлой жизни! А-Ли назвала его плохим из-за этого сопляка?!
Едва ли не осязаемая аура обиды, исходящая от Мо Сюяо, наконец привлекла внимание Е Ли. Обернувшись, она увидела мужа, который сидел на краю кровати и мрачно сверлил взглядом ребенка на её руках. Е Ли невольно вздохнула. Другие мужчины мечтают о наследнике, а этот ведет себя так, будто сын — его кровный враг.
Осторожно передав малыша в руки Мо Сюяо, она с улыбкой спросила:
— Ван, вы всё еще ребенок? За что вы обиделись на кроху?
Мо Сюяо холодно хмыкнул и без тени жалости принялся тискать пухлый комочек на своих руках.
— Ты его так откормила… Мы что, собираемся его съесть?
Е Ли закатила глаза. Малыш рос крепеньким, беленьким и розовощеким, но это было далеко от того, чтобы называть его «жирным», не так ли? К счастью, Мо Сюяо знал, что его А-Ли не любит, когда кто-то пренебрежительно отзывается о её сокровище, поэтому не стал развивать тему. Продолжая в душе ворчать на Сяобао, который ничего не смыслил и не мог сопротивляться его «пыткам», он спросил:
— Почему ты вернулась так поздно?
Е Ли рассказала о встрече с Цинь Чжэн в саду и в конце добавила:
— Старшая и вторая тетушки хотят назначить дату свадьбы сразу после банкета в честь первого месяца Сяобао. Старшая тетушка предложила, чтобы барышня Чжэн выходила замуж из поместья старшего дяди. Но, по моему мнению, лучше сделать это из нашего поместья. Что скажешь?
В конце концов, если невеста переедет из дома старшего дяди в дом второго — это будет выглядеть как-то не так.
Мо Сюяо немного подумал и ответил:
— В нашем поместье нет старших родственников. Не можешь же ты сама провожать Цинь Чжэн к алтарю, ведь по возрасту ты даже младше её. Давай сделаем так… Генералы Люй и Чжан сейчас в Жуяне со своими семьями. Выбери, кто из них больше подходит, и пусть они официально признают Цинь Чжэн своей названой дочерью. Тогда она выйдет замуж из генеральского поместья. Люй Цзиньсянь и Чжан Цилань — выдающиеся полководцы армии семьи Мо. Стать их названой дочерью для Цинь Чжэн не будет унизительным. К тому же, это будет выглядеть как союз семьи Сюй и армии семьи Мо. Власть поместья Дин-вана испокон веков строилась на военных заслугах, и благодаря такой родственной связи братьям Сюй будет гораздо проще освоиться на Северо-Западе.
Будь то Чжан Цилань или Люй Цзиньсянь, оба были уважаемыми ветеранами. Их поддержка поможет воинам армии семьи Мо быстрее принять чужаков из семьи Сюй. В конце концов… любая армия по своей природе закрыта для посторонних.
Е Ли не ожидала, что за такой короткий срок Мо Сюяо успеет продумать всё так детально, и большая часть этих планов была нацелена на благополучие семьи Сюй. В сердце разлилось тепло, и она тихо произнесла:
— Спасибо, что так печешься о моей семье.
Мо Сюяо лишь буркнул что-то невнятное и снова уткнулся в сына. Е Ли с беспомощной улыбкой смотрела на этого мужчину, который внезапно стал таким нелюдимым. Ей очень хотелось спросить: «Ван, вы что, решили включить режим цундэрэ?»
Весть о рождении маленького наследника в поместье Дин-вана с невероятной скоростью разлетелась по соседним государствам. Тем более что Мо Сюяо с большим размахом рассылал приглашения, созывая аристократию всех стран в Жуян на празднование первого месяца жизни наследника. Трудно сосчитать, сколько бесценных антикварных вещиц и свитков было разбито в ярости в кабинетах правителей, получивших эти роскошные свитки с печатью поместья Дин-вана.
Силин. Поместье Чжэньнань-вана.
В кабинете Чжэньнань-ван сверлил взглядом лежащее на столе великолепное приглашение, опасно прищурив глаза. Пока он молчал, никто в комнате не смел проронить ни слова. Атмосфера была тяжелой и гнетущей. Спустя долгое время заговорил стоявший подле него наследник Чжэньнань-вана — Лэй Тэнфэн:
— Отец, что Мо Сюяо этим хочет сказать? Неужели он действительно решил окончательно порвать с Великой Чу?
Будучи Дин-ваном империи Великой Чу, Мо Сюяо, как бы ни гремело его имя в Поднебесной, по закону не имел права созывать знать других государств на семейный праздник. По правде говоря, даже в императорских семьях редко кто приглашает иностранных правителей на банкет в честь месяца со дня рождения принца или даже наследного принца. Но если Мо Сюяо разорвет узы с Великой Чу и провозгласит себя независимым правителем, тогда он, по крайней мере, получит статус, позволяющий вести диалог с монархами на равных. В таком случае приглашение перестанет быть нарушением этикета. А уж как Мо Сюяо пожелает отпраздновать рождение сына — никого не касается.
Чжэньнань-ван холодно усмехнулся: — Разрыв между поместьем Дин-вана и Великой Чу был лишь вопросом времени, так что это не стало неожиданностью. Удивляет другое… Как Ванфэй умудрилась вернуться живой?
Но еще больше поражало то, что после падения с такой высоты не только сама Е Ли уцелела, но и ребенок в ее чреве остался невредим. Удаче Мо Сюяо впору было лишь яростно позавидовать! При мысли об этом лицо Чжэньнань-вана потемнело еще сильнее: он не просто проиграл женщине — он проиграл женщине, которая была на сносях!
— Е Ли! — проскрежетал зубами Чжэньнань-ван.
Лэй Тэнфэн бросил мимолетный взгляд на охваченного мрачной злобой отца. Сам он не испытывал подобного гнева. Вспоминая ту изящную женщину в бирюзовых одеждах — на вид такую кроткую и благородную, но всякий раз поражающую своей силой, — Лэй Тэнфэн не мог отрицать: когда пришло известие о смерти Ванфэй, в его сердце промелькнуло искреннее сожаление. Он и представить не мог, что Е Ли вернется после такого испытания и благополучно родит наследника поместья Дин-вана. В душе Лэй Тэнфэна возникла легкая тень зависти, но он быстро отогнал эту мысль.
— Отец, так мы едем в Жуян на этот банкет или нет?
Хотя Жуян находилась не так далеко от границ Великой Чу Силин, от столицы Силин путь был неблизким. Приглашение, очевидно, было отправлено с гонцом сразу после рождения малыша — в нем даже не было указано имя наследника. Тем не менее, если они собирались успеть на празднование, им нужно было выступать немедленно, иначе они рисковали опоздать.
— Едем! Конечно, мы едем! — с ледяной усмешкой ответил Чжэньнань-ван. — Ты и вправду думаешь, что Мо Сюяо затеял всё это только ради праздника в честь месяца своего сына? На этот раз в Жуяне будет небывало жарко.
Лэй Тэнфэн на мгновение задумался и тут же всё понял: — Отец, вы имеете в виду Императорскую печать и сокровища основателя династии прошлой эпохи?
Чжэньнань-ван кивнул: — Именно. Вместо того чтобы позволять чужакам тайно рыскать по всему Северо-Западу, он решил сам распахнуть двери и «великодушно» пригласить их к себе. Так он, по крайней мере, сможет держать всех под присмотром. Мо Сюяо всё хорошо рассчитал…
Лэй Тэнфэн нахмурился: — Как по-вашему, отец, действительно ли Императорская печать в руках Мо Сюяо? Согласно нашим сведениям… люди из поместья Дин-вана тайно ищут человека по имени Линь Юань, и это как-то связано с печатью.
— Линь Юань? Линь… — Чжэньнань-ван погрузился в раздумья.
Лэй Тэнфэн продолжил: — Линь — это фамилия императорского рода прошлой династии. Этот Линь Юань также известен под именем Тань Цзичжи. Говорят, раньше он пытался похитить Ванфэй на Северо-Западе, чтобы шантажировать Вана, но информация каким-то образом просочилась, и Ван его схватил. Позже Мо Сюяо отпустил его, и тот скрылся. А вскоре после этого поползли слухи, что Императорская печать находится в поместье Дин-вана. Его ищет не только Мо Сюяо, но и Мо Цзинци.
Чжэньнань-ван долго молчал, прежде чем произнести: — У меня сохранились кое-какие воспоминания об этом Тань Цзичжи. Су Цзуйдэ когда-то говорила, что он — последний выживший потомок императорской семьи прошлой династии.
— Потомок императорского рода прошлой династии? — Лэй Тэнфэн скептически скривил губы. С тех пор как пала прошлая династия, миновало уже больше сотни лет. Кого теперь волнуют какие-то «уцелевшие потомки»? Если считать так, то по свету бродит великое множество наследников павших престолов. При каждой смене эпох пара-тройка принцев неизменно теряется среди народа, но многим ли из них удалось по-настоящему возродить свое государство? История о «вкушении желчи и сне на хворосте» стала легендой именно потому, что это редчайшее исключение.
— Отец, вы давно знали о происхождении этого Тань Цзичжи?
Чжэньнань-ван, очевидно, тоже не принимал Тань Цзичжи всерьез. Он равнодушно усмехнулся:
— Кто он — отпрыск императорской крови или просто мятежный вор — для нас не имеет никакого значения. Пока он помогает Мо Цзинци бороться против поместья Дин-вана, он нам не враг. Раз так, этот Ван, разумеется, сохранил бы его тайну. Но увы… эта женщина, Су Цзуйди! Раз она смогла поведать о его происхождении мне, с чего бы ей не рассказать об этом другим?
Лэй Тэнфэн нахмурился:
— Тогда в чьих же руках, по-вашему, находится Императорская печать?
Чжэньнань-ван на мгновение задумался:
— Зная характер людей из поместья Дин-вана, сама по себе печать не имеет для них большой ценности. Мо Сюяо еще более горд, чем покойный Мо Люфан. Он ни за что не опустится до того, чтобы использовать какую-то нефритовую печать для укрепления славы своей армии.
— Отец, вы хотите сказать… — начал Лэй Тэнфэн.
Чжэньнань-ван властно взмахнул рукой:
— Нет. Императорская печать не обязательно у Мо Сюяо, но она вовсе не обязательно и у Тань Цзичжи. Поэтому в этой поездке на Северо-Запад… нам крайне необходимо присутствовать лично.
Как минимум для того, чтобы Печать не попала в чужие руки.
— Сын понял, — кивнул Лэй Тэнфэн. — Вы намерены лично отправиться в Жуян?
— Ты поедешь со мной. В последнее время в Силине не предвидится важных дел.
— Сын повинуется приказу.
В императорском кабинете дворца Великой Чу атмосфера была еще более гнетущей. Мо Цзинци, чье лицо почернело от ярости, швырнул приглашение так далеко, как только мог.
— Мо Юйчэнь! Хорош же ты, Мо Юйчэнь! Мо Сюяо, ты зашел слишком далеко…
Мо Цзинли, также получивший приглашение и прибывший во дворец, переступил порог кабинета как раз в тот момент, когда роскошный свиток с печатью поместья Дин-вана летел прямо ему в лицо. Ловко поймав его, Мо Цзинли с усмешкой спросил:
— Императорский брат, кто же так сильно разгневал тебя?
Увидев своего единоутробного брата, Мо Цзинци еще больше помрачнел.
— Зачем ты явился? — ледяным тоном спросил он.
Мо Цзинли с улыбкой достал другое приглашение:
— Пришел засвидетельствовать почтение матушке-императрице, а также… Кажется, ты, брат, тоже получил весточку от Дин-вана. Каковы твои планы?
Он небрежно развернул свиток. Его взгляд заскользил по летящим, каллиграфическим строкам, выводившим имя наследника поместья Дин-вана — Мо Юйчэнь. Юйчэнь… Какое великолепное имя. «Мо Сюяо, ты наконец-то не выдержал?»
Мо Цзинци холодно смотрел на брата. С тех пор как тот вернулся с юга, он стал заметно умнее и опаснее. Если он не «прозрел» внезапно сам, значит, за его спиной стоит мудрый наставник.
— А у тебя какие планы? Раз Мо Сюяо прислал приглашение тебе, ты намерен ехать?
Мо Цзинли рассмеялся:
— Приглашение прислал сам Дин-ван, как же этот младший брат посмеет не явиться? Какой подарок ты намерен отправить наследнику Дин-вана?
Мо Цзинци холодно хмыкнул, и на его лице внезапно промелькнула злобная улыбка.
— Тебе и впрямь стоит поехать. В конце концов, та Е Ли тебе вовсе не чужая. Более того, она — родная старшая сестра твоей Ле-ванфэй.
Стоило императору упомянуть об этом, как лицо Ле-вана тут же потемнело. Каждый раз, когда он вспоминал свою нынешнюю жену Е Ин, которая только и умела, что плакать, капризничать да жаловаться, а затем сравнивал её с Е Ли — способной вести войска в бой, уверенно держаться в тронном зале и имеющей за спиной поддержку рода Сюй, — Ле-ван чувствовал острую «боль в желудке».
Его не покидала мысль: как бы всё обернулось, если бы он тогда взял в жены Е Ли? Обладая талантами женщины, сумевшей одолеть самого Чжэньнань-вана, она бы, возможно, помогла ему не просто удерживать южные рубежи в противостоянии с братом-императором, а позволила бы прямым ударом захватить столицу Великой Чу. А Сюй Цинчэнь? Сколько проблем тот доставил ему на юге! Будь его Ванфэй Е Ли, Сюй Цинчэнь не только не чинил бы ему препятствий, но и стал бы его верным советником. Быть может, он даже помог бы ему покорить Наньчжао, а не заставил бы Ле-вана зависеть от их капризов, как сейчас!
Заметив, как помрачнел Ле-ван, Мо Цзинци, напротив, почувствовал, что его настроение заметно улучшилось. Он лукаво вскинул бровь:
— Раз императорский брат намерен ехать, почему бы не взять с собой Ле-ванфэй? Пусть сестры встретятся, вспомнят былое.
Ле-ван стиснул зубы и сухо ответил:
— Благодарю за совет, брат-император. Раз так, этот младший брат пойдет готовиться. Времени осталось немного, я выступлю в сторону Северо-Запада завтра на рассвете.
Мо Цзинци благосклонно кивнул:
— Что ж, ступай.
Как только Ле-ван покинул кабинет, улыбка мгновенно исчезла с лица императора. Неужели Ле-ван думал, что Мо Цзинци не разгадал его истинных намерений? Поздравить сына Мо Сюяо? Ха! Ле-ван больше кого бы то ни было желал смерти этому ребенку. Ведь само существование этого дитя и его матери было живым напоминанием всему миру о том, насколько Ле-ван оказался слеп и глуп в прошлом. Решил отправиться на Северо-Запад на поиски Императорской печати? Мо Цзинли, твои аппетиты становятся слишком велики!
— Ваше Величество? — послышался голос из тени.
— Есть новости о местонахождении Тань Цзичжи? — ледяным тоном спросил Мо Цзинци у коленопреклоненного человека в серых одеждах.
— Простите, Ваше Величество, пока никаких вестей о нем нет.
Бам! Мо Цзинци схватил со стола тяжелую чернильницу и швырнул её в шпиона. Тот не посмел уклониться. Чернильница ударила его в плечо и с глухим стуком упала на пол. Человек лишь глухо застонал:
— Молю о пощаде, Ваше Величество!
— Сборище бесполезного мусора! Ищите снова! Даже если придется перерыть землю на три чи вглубь — найдите мне этого Тань Цзичжи!
— Слушаюсь!
От автора
Малышка Ли: Эй, Фэн-цзе! Где мой идеальный муж? Где мудрость моего Сюяо? Где его властность? Ты что, всё это съела? Почему я превратилась в мамочку двоих детей?!
Автор (Фэн Цин, вытирая пот): Это правда не моя вина! Сюяо честно должен был быть мудрым, властным и величественным. Кто же знал, что он внезапно… мутирует. Убегает в слезах…
Сюяо (с лучезарной улыбкой глядя в небо): Я слышал, как девчонка Фэн говорила, что у женщин легко просыпается материнский инстинкт. Раз А-Ли так любит детей, этот Ван может немного и пожертвовать собой. Неужели я менее очарователен, чем этот пухлый мясной комочек? Автор (харкая кровью): Господин, вы сильны!
Добавить комментарий