В городе Жуян царило неописуемое ликование. Причина была проста: Дин-ванфэй, бесследно исчезнувшая более полугода назад, благополучно вернулась. И не просто вернулась — маленький Наследник, которому было уже более семи месяцев, тоже был в полной сохранности в её утробе. Весь город гудел, словно в большой праздник. Все знали, что Ванфэй, будучи женщиной, возглавила двадцатитысячную армию против Чжэньнань-вана и разгромила его почти наголову. То, что теперь она и дитя в безопасности — не божье ли это благословение для Его Высочества Дин-вана?
В такие смутные времена простых людей мало заботят классические каноны или поучения мудрецов. Они любят и поддерживают тех, кто дает им мирную жизнь. Сейчас, когда Великая Чу объята пламенем войны, Северо-Запад, первым принявший удар, внезапно стал самым спокойным местом в империи, и в этом была огромная заслуга Дин-ванфэй. Поэтому её возвращение воодушевило людей и придало им уверенности в завтрашнем дне.
Однако посреди этого всеобщего веселья в резиденции Губернатора по-прежнему стояла тишина. Несмотря на радость на лицах слуг и офицеров, сейчас было не время для торжеств.
В спальне Е Ли сидела у края постели, глядя на бледного, погруженного в забытье мужчину. В груди у неё всё сжималось от щемящей боли. Шэнь Ян осторожно извлек серебряные иглы из тела Мо Сюяо и отошел в сторону, чтобы вымыть руки. Е Ли с тревогой спросила: — Господин Шэнь, как Сюяо? Что с ним?
Днем Мо Сюяо не на шутку напугал её. Всё было хорошо, как вдруг он внезапно потерял сознание, и у него даже начали проступать следы крови из «семи отверстий». Шэнь Ян посмотрел на Е Ли и успокаивающе произнес: — Ванфэй, не волнуйтесь. С Ваном всё будет в порядке.
— Это всё из-за меня… Я совсем забыла, какой сегодня день… — в глазах Е Ли стояла вина. Несколько месяцев в глухих лесах и дни в Гробнице, где не было ни солнца, ни луны, заставили её потерять счет времени. Она и не вспомнила, что сегодня — полнолуние.
Шэнь Ян пояснил: — Ван использовал технику «запечатывания каналов», чтобы полностью блокировать чувство боли. Но боль, приходящую каждое полнолуние, невозможно запереть внутри. Ван пошел против природы своего тела, поэтому не обошлось без внутренних повреждений. К счастью, мы обнаружили это вовремя, серьезной угрозы нет.
Е Ли нахмурилась: — Я видела, как проходят его приступы раньше, но в этот раз всё было иначе. Господин Шэнь, если с Сюяо что-то не так, прошу, скажите мне правду.
Шэнь Ян сел напротив неё: — Ванфэй, успокойтесь. В последние месяцы Ван действительно вел себя куда спокойнее, чем обычно. Но не потому, что действие яда ослабло, а потому, что его выдержка вышла на совершенно новый уровень. Или, можно сказать… его чувствительность к боли притупилась. На данный момент я не вижу других проблем, и это даже можно считать хорошим знаком. Теперь, когда вы благополучно вернулись, я смогу со спокойной душой сосредоточиться на поиске противоядия.
Эти месяцы были тяжелыми для всех, в том числе и для Шэнь Яна. Он не мог, как раньше, запираться в тишине и изучать медицину, не мог уезжать на поиски редких трав или искать других мастеров врачевания. Он был обязан каждую минуту следить за состоянием Мо Сюяо, чтобы не случилось непоправимого. Глядя на состояние друга, Шэнь Ян понимал: если бы так продолжалось и дальше, даже если бы яд удалось вывести, Мо Сюяо не прожил бы и трех лет. Он бы просто «выжег» себя изнутри горем и яростью. Теперь же Ванфэй вернулась. Рядом с ней Ван будет под присмотром, и дела пойдут на лад.
Е Ли кивнула, глядя на спокойное во сне лицо мужа. В её глазах промелькнуло чувство вины и глубокое сострадание. — Благодарю вас, господин Шэнь. Идите отдыхать, я сама присмотрю за Ваном.
Шэнь Ян встал и поклонился: — Ванфэй, ваше положение сейчас тоже непростое, вам нужно побольше отдыхать. Если что-то случится — сразу посылайте за мной.
Проводив Шэнь Яна и отпустив прислугу, Е Ли села у края постели, молча созерцая бледное лицо Мо Сюяо. Она осторожно провела пальцами по длинному шраму на его левой щеке и тихо вздохнула: — Сюяо…
Утром, проснувшись, Е Ли обнаружила себя в теплых объятиях. Она на мгновение замерла и удивленно посмотрела на кушетку в углу комнаты. Чтобы не тревожить сон Мо Сюяо, она легла вчера на мягкую кушетку, но, открыв глаза, обнаружила, что оказалась в его постели. Стоило ей пошевелиться, как Сюяо тут же открыл глаза. Он не произнес ни слова, лишь молча смотрел на неё. Е Ли мягко улыбнулась: — Тебе лучше?
В его глазах вспыхнул яркий свет. Он потерся щекой о её плечо и, притянув её еще крепче к себе, пробормотал: — Болит… хочу еще немного поспать.
Е Ли нежно убрала прядь волос с его лица, а на душе стало горько: если у него всё болит, как он вообще может спать? Но она не стала спорить и ласково ответила: — Хорошо, давай еще немного поспим.
— А-Ли тоже спи, — сказал он, не открывая глаз.
— Сплю-сплю, — отозвалась Е Ли.
Однако их планам подольше поваляться в постели не суждено было сбыться. Вскоре во дворе поднялся невообразимый шум. Е Ли смутно различала голос Хань Минси и других. Вчера они вернулись поздно ночью, и из-за того, что Мо Сюяо был без сознания, она приняла только Шэнь Яна, отказав всем остальным. Неудивительно, что Хань Минси и компания явились требовать встречи первым же делом с утра.
Е Ли со вздохом присела на кровати, и не успела она сказать и слова, как Мо Сюяо тоже резко сел. Лицо его было таким мрачным, что становилось не по себе. Не дожидаясь слуг, они не спеша оделись и вышли. Снаружи уже вовсю кипели страсти, но Тайная стража добросовестно преграждала путь, и как бы гости ни спешили, войти они не могли.
Увидев стоящего у ворот разгневанного Хань Минси, Е Ли негромко рассмеялась: — Минси, твой голос слышен с самого рассвета. Чего ты шумишь?
Услышав её голос, Хань Минси замер и резко обернулся. Увидев стоящую в дверях женщину в синем платье с мягкой улыбкой на лице, он пришел в неописуемый восторг: — Цзюньвэй!
Позабыв обо всем на свете, он стрелой рванулся в её сторону. Мастерство легкой поступи Хань Минси считалось непревзойденным, но кое-кто оказался быстрее. Мо Сюяо даже не дал ему возможности приблизиться: он задвинул Е Ли себе за спину и нанес по летящему Хань Минси безжалостный удар ладонью.
Хань Минси от испуга едва не потерял равновесие. Сделав в воздухе кувырок, он отлетел назад на десяток шагов, едва увернувшись: — Мо Сюяо, ты псих! Ты что творишь?!
Окружающие невольно сжали кулаки от страха за Хань Минси, ведь все видели, насколько ужасающим было выражение лица Мо Сюяо. Тот, не говоря ни слова, бросился в атаку, обрушивая на Хань Минси удар за ударом. Хань Минси, чьи боевые навыки были весьма посредственны, мог только беспорядочно уворачиваться. К великому счастью, его «цингун» действительно был лучшим в Поднебесной, иначе при такой силе и ярости ударов Мо Сюяо последствия были бы непредсказуемы.
— Сюяо, что ты делаешь? — Е Ли невольно вздохнула. Это что, такая «утренняя хандра»? Раньше она не замечала за Мо Сюяо привычки лезть в драку, не проронив ни слова.
Тело Мо Сюяо на мгновение замерло. Он вскинул взгляд на Хань Минси, который застрял на верхушке дерева, не решаясь спуститься, и ледяным тоном произнес: — Хань Минси, этот Ван предупреждал тебя: береги свою жизнь!
Хань Минси внутри похолодел. Остальные стояли за спиной Мо Сюяо и ничего не видели, но он-то отчетливо разглядел вспышку в его глазах. Это была настоящая, стопроцентная жажда убийства. Сюяо не просто «выпускал пар» — он действительно готов был его прикончить.
— Ну всё, хватит. — Е Ли не спеша подошла к Мо Сюяо и, взяв его за руку, крепко сжала её в своих ладонях. В прошлой жизни она была снайпером и обладала острейшим чутьем на изменения в атмосфере, так что не могла не заметить убийственного намерения в словах мужа. Она успокаивающе погладила его по тыльной стороне ладони и, почувствовав, что он немного расслабился, подняла голову к Хань Минси с улыбкой: — Минси, столько времени не виделись, а ты с самого утра решил устроить переполох?
Хань Минси взъерошил волосы и горько усмехнулся: — Прости. Вчера услышал, что Ванфэй вернулась, но было уже так поздно…
Е Ли виновато кивнула: — Это мы с Ваном задержались, заставили всех ждать.
Присутствующие наконец пришли в себя и хором поклонились: — Подчиненные приветствуют Вана и Ванфэй!
Хотя императорский двор уже издал указ о лишении Мо Сюяо титула, в Жуяне и на всем Северо-Западе люди словно сговорились игнорировать эту бумажку. Все по-прежнему называли Сюяо — Ваном а Е Ли — Ванфэй. Сюяо не возражал. Зачем отказываться от титула и придумывать себе новое обращение? К тому же он привык к этому. Это был его способ сказать Мо Цзинци: «Если я хочу быть Ваном, мне не нужны твои указы».
Мо Сюяо мрачно сверлил взглядом своих подчиненных. У людей сердца уходили в пятки. С тех пор как с Ванфэй случилось несчастье, характер Вана стал совершенно непредсказуемым. В больших делах он оставался всё так же мудр, но в личном общении стал невыносимо тяжел. Глядя на его лицо, офицеры быстро сообразили, в чем дело: Ван и Ванфэй только воссоединились и, конечно, хотели побыть наедине, а они ввалились с утра пораньше и испортили момент. Половина присутствующих бросила полные гнева взгляды на Хань Минси, который как раз спрыгнул с дерева, а другая половина уставилась на Е Ли с мольбой о спасении.
Е Ли улыбнулась и тихонько потянула Сюяо за руку. Тот нехотя хмыкнул: — Вольно. Встаньте.
— Благодарим Вана и Ванфэй! — все вздохнули с облегчением, будто получили помилование.
Те, у кого не было срочных дел, поспешили ретироваться. Никто не был дураком: если Ван сейчас не хочет их видеть, лучше поскорее исчезнуть с его глаз. Мо Сюяо недобро посмотрел на тех нескольких, что остались.
— А у вас что? — сухо спросил он.
Фэн Чжияо, стоявший впереди, неловко потер нос. У них действительно были важные новости. Он шагнул вперед: — Докладываю Вану: весть о благополучном возвращении Ванфэй уже разлетелась повсюду. Скорее всего, из столицы скоро придут новые известия, и нам нужно заранее подготовить ответ. Кроме того, местные чиновники сообщают, что горожане в честь возвращения Ванфэй готовят фестиваль фонарей, чтобы молиться за здоровье Ванфэй и маленького наследника. Мы хотели узнать, планируют ли Ван и Ванфэй принять в нем участие?
При упоминании императорского двора лицо Мо Сюяо стало еще мрачнее. Он холодно фыркнул: — Мо Цзинци так быстро не среагирует, пока не обращайте внимания. Если пришлет послов — вышвыривайте их вон!
Фэн Чжияо лишь беспомощно пожал плечами — возразить было нечего. Вперед шагнул Цинь Фэн: — Докладываю Вану и Ванфэй: как нам поступить с двумя людьми, которых мы привезли вчера?
При упоминании Тань Цзичжи Е Ли поспешно спросила: — Того лекаря Линя, о котором я просила позаботиться, нашли?
Цинь Фэн кивнул: — Лекарь Линь немного ранен. По приказу Тань Цзичжи его везли другой дорогой — видимо, хотели доставить в столицу. Сегодня утром его привезли в Жуян. Ванфэй желает видеть его сейчас?
Е Ли, подумав, покачала головой: — Пусть за ним хорошенько присмотрят. Путь был долгим и тяжелым, пусть сначала отдохнет, а поговорим позже. Цинь Фэн кивнул, подтверждая, что всё устроит. Бросив взгляд на стоящего рядом Мо Сюяо, он продолжил: — Тань Цзичжи требует встречи с Ваном и Ванфэй.
Е Ли, конечно, помнила, почему вчера сохранила Тань Цзичжи жизнь. Она посмотрела на Сюяо и отчетливо увидела на его лице раздражение. Нежно и виновато улыбнувшись ему, она ответила Цинь Фэну: — Позже. Мы с Ваном навестим его вместе.
Мо Сюяо приобнял Е Ли за плечи, и его холодный взгляд медленно прошелся по лицам подчиненных: — Это всё?
Чжо Цзин и Лэн Хаоюй, которые тоже хотели что-то сказать, благоразумно проглотили слова. Взгляд Вана был не просто холодным — это была прямая угроза. В конце концов, дела не были сверхсрочными, а раз Ван не желает слушать, то и им целее быть. Собственно, они прибежали с утра лишь для того, чтобы воочию убедиться: Ванфэй действительно вернулась живой и невредимой. Последние месяцы были сущим адом, и они больше никогда не хотели бы видеть Вана в том безумном состоянии.
Глядя, как все поспешно откланиваются, Е Ли тихо вздохнула. Она прекрасно понимала чувства Сюяо, но, занимая такое положение, они не могли просто бросить всё и отгородиться от мира. Потянув его за руку обратно во внутренний дворик, она негромко предложила: — Пойдем позавтракаем, а потом еще немного отдохнем. А днем… ты сыграешь мне на цитре, хорошо?
Мрачность в глазах Мо Сюяо начала рассеиваться, уступая место теплу и обожанию: — Хорошо.
Е Ли прижалась к его руке и улыбнулась. Впереди еще много забот, но сейчас, после возвращения, можно позволить себе капельку безрассудства и неги.
После полудня в саду резиденции под сенью больших деревьев разлилась приятная прохлада. Е Ли лениво перелистывала книгу, полулежа на скамье. Мо Сюяо устроился рядом, по-хозяйски положив голову ей на колени и закрыв глаза. Очевидно, если бы не её беременность, он бы развалился еще удобнее, но и сейчас он выглядел абсолютно расслабленным. Е Ли одной рукой держала книгу, а другой мягко поглаживала его по спине, время от времени легонько похлопывая.
Фэн Чжияо, войдя в сад, застал эту тихую и невероятно уютную картину. Увидев умиротворенное лицо спящего Мо Сюяо, он даже пожалел, что пришел нарушить их покой. Но дело было слишком важным. Е Ли заметила его нерешительность и, приветливо кивнув, негромко позвала: — Фэн Сань, подходи, говори здесь.
Фэн Чжияо осторожно приблизился. Он опасался реакции Мо Сюяо, но тот лишь на секунду приоткрыл один глаз, мазнул по нему взглядом и, вопреки ожиданиям, снова закрыл глаза.
— Фэн Сань, что за срочность? — видя ошарашенное лицо друга, Е Ли улыбнулась. Она отложила книгу и взяла веер, начав легонько обмахивать мужа. Мо Сюяо, судя по всему, был в восторге от такой заботы — он довольно потерся щекой о её колено и расслабился еще сильнее.
Фэн Чжияо покосился на Сюяо непонятно было, спит тот или просто игнорирует реальность и понизил голос: — Докладываю Ванфэй: прибыли люди от Императорского двора.
Е Ли удивленно вскинула бровь: — Какое совпадение… — Она вернулась только вчера, и люди Мо Цзинци прибыли в тот же день. Это казалось слишком подозрительным.
Фэн Чжияо кивнул: — Совпадение действительно странное. Но наши люди проверили: это вряд ли связано напрямую с возвращением Ванфэй. Посланники выехали за заставу Фэйхун еще вчера утром, до того, как весть разлетелась. Скорее всего, это как-то связано с тем господином, которого мы схватили.
— Тань Цзичжи? — Е Ли нахмурилась, размышляя. — А он смельчак. Неужели надеется, что Мо Цзинци его вытащит? Он не боится, что если его истинная личность раскроется, Мо Цзинци станет первым, кто захочет его смерти?
Фэн Чжияо усмехнулся: — Он, вероятно, и не думал, что мы узнаем, кто он такой. По моим предположениям, он просто подготовил «запасной вариант». Все-таки Северо-Запад сейчас полностью в наших руках, и как бы осторожен он ни был, риск попасться существовал. Если бы мы не знали о его происхождении и о том, что он сделал с Ванфэй, а просто поймали бы чиновника Тань Цзичжи, нам действительно пришлось бы вернуть его Императору по официальному запросу.
Е Ли кивнула: — Значит… Мо Цзинци знает, зачем Тань Цзичжи приехал на Северо-Запад. По крайней мере, он верит, что это дело принесет ему выгоду.
Фэн Чжияо приподнял брови: — Мог ли Тань Цзичжи рассказать Мо Цзинци о том, что Императорская гробница находится здесь? Мо Цзинци жаждет этих сокровищ. Поговаривают, что таинственная гробница Основателя — самая богатая и загадочная изо всех императорских усыпальниц. Даже Фэн Чжияо не мог предположить, что она с самого начала была скрыта именно здесь, на Северо-Западе.
Рука Е Ли с веером на мгновение замерла: — И как бы он объяснил Императору, откуда ему самому известен этот секрет?
— Это нам и предстоит спросить у самого Тань Цзичжи, — улыбнулся Фэн Чжияо.
Е Ли немного помолчала, обдумывая тактику: — Передай Тань Цзичжи: мне нужен цветок «Било» и точный способ приготовления противоядия для Вану. И еще… — она нахмурилась, — скажи Цинь Фэну еще раз допросить Су Цзуйдэ. Она точно знает что-то очень важное. Одной фигуры Тань Цзичжи недостаточно, чтобы она так долго держалась и не раскалывалась. Пусть сделает упор на один вопрос: как именно она и Тань Цзичжи познакомились!
— Будет исполнено. А…. люди от Мо Цзинци? — уточнил Фэн Чжияо.
Е Ли опустила глаза и равнодушно произнесла: — Пусть подождут. Поговорим с ними, когда у Вана появится свободное время.
При этих словах у Фэн Чжияо невольно дернулся уголок рта. Он покосился на Мо Сюяо, который с абсолютно безмятежным видом дремал в кресле. «Свободное время»? Да у Вана его сейчас вагон и маленькая тележка! Ван-трудоголик — это было тяжело, но Ван-лентяй — это просто катастрофа. Фэн Чжияо с содроганием вспомнил горы отчетов и свитков, которые всего за два дня выросли в кабинете до потолка. Ему оставалось лишь надеяться, что нынешнее «отпускное» настроение господина не продлится слишком долго. — Подчиненный удаляется.
Добавить комментарий