Мо Цзинци посмотрел на льстивых чиновников внизу и удовлетворенно кивнул. Затем он перевел взгляд на стоящую в стороне Е Ли, поколебался мгновение и, нахмурившись, произнес: — Командующий Лэн и Наследник Нань Хоу готовы пойти в авангарде, их храбрость достойна похвалы, и это утешает Мое сердце. Однако сейчас Дин-вана нет в столице, и он не может лично возглавить поход. Следовательно, сотни тысяч солдат Армии Мо и Кавалерии Черных Облаков невозможно задействовать. Есть ли у Ванфэй какие-либо мысли на этот счет?
Е Ли слегка приподняла изящные брови, подняла голову и, глядя на Мо Цзинци, равнодушно ответила: — Прошу Ваше Величество простить меня. Е Ли — всего лишь женщина. Какие у меня могут быть мысли о войне?
— Ванфэй Дина-вана слишком скромничает. Кто не знает, что Главная Хозяйка Поместья Дина-вана также обладает правом мобилизации и командования Армией Мо и Кавалерией Черных Облаков? Теперь, когда великая армия Силина нарушила наши границы, неужели Ванфэй и Поместье Дина-вана собираются сидеть сложа руки и наблюдать?
Голос подал тот самый молодой человек, стоящий за спиной Мо Цзинци. Он сверлил Е Ли мрачным, злобным взглядом.
Е Ли холодно усмехнулась про себя. Какую огромную шляпу он пытается на меня надеть! Она бросила взгляд на молодого человека и уже собиралась ответить, как вдруг Хуа Гогун сделал шаг вперед. Он уставился на юношу и громовым голосом рявкнул: — Дерзость! Кто ты такой, чтобы сметь сеять раздор между Императором и Поместьем Дина-вана?!
Хуа Гогун провел на полях сражений десятки лет. Хоть он и был стар, его характер с годами стал лишь острее, как старый имбирь. Мог ли какой-то юнец выдержать его ауру, специально выпущенную на волю, чтобы подавить оппонента?
Молодой человек опешил, его лицо застыло. Лишь спустя мгновение он смог поклониться Хуа Гогуну: — Учёный Тань Цзичжи приветствует Хуа Гогуна.
Хуа Гогун недовольно хмыкнул и повернулся к Мо Цзинци. Мо Цзинци улыбнулся: — Старый Гогун, не стоит так сердиться. Цзичжи — молодой талант, обладающий большими знаниями. Я как раз планирую пожаловать ему должность секретаря «Входящего в Императорский Кабинет»[1], чтобы он мог послужить стране.
Хуа Гогун сложил руки в поклоне Императору, погладил свою белоснежную бороду и громко заявил: — Эти слова Императора старому слуге, честно говоря, непонятны. Раз этот господин Тань обладает талантами, почему он не пошел сдавать Императорский экзамен? Если бы он получил звание Чжуанъюаня или Таньхуа, и Император назначил бы его на важный пост — никто бы и слова не сказал. Но секретарь — это важнейшая должность при Императоре. Отдать её человеку, о котором никто даже не слышал… боюсь, это вызовет недовольство народа и чиновников.
Мо Цзинци и молодой человек почувствовали неловкость. Дело было не в том, что они не хотели идти официальным путем. Просто путь экзаменов был не так уж легок. Особенно в этом году. Главным экзаменатором был господин Сюй, известный своей честностью и неподкупностью. Плюс трое из пяти сыновей Семьи Сюй тоже участвовали в экзаменах. Тань Цзичжи был мастером интриг и подковерной борьбы, но в честном экзамене он не был уверен в своих силах. Даже если бы он сдал, он получил бы мелкую должность 6-го или 7-го ранга где-нибудь в провинции, а не прямой доступ к уху Императора.
Обычно никто бы не стал вмешиваться, если бы Император захотел продвинуть своего фаворита. Но ошибка Тань Цзичжи была в том, что он посмел открыть рот и провоцировать Поместье Дина-вана перед лицом всех министров. Естественно, Хуа Гогун, преданный патриот и друг семьи Мо, невзлюбил выскочку с первого взгляда и не собирался давать ему «сохранить лицо».
Мо Цзинци кашлянул: — Старый Гогун, этот вопрос мы обсудим позже. Сейчас самое важное — это отправка войск. Дин-вана нет на месте, и сотни тысяч солдат Армии Мо невозможно задействовать. Как нам быть?
Хуа Гогун на самом деле не хотел загонять Императора в угол окончательно, поэтому подыграл ему, вернувшись к теме: — Дин-ван, получив известие, несомненно поспешит обратно. До тех пор, почему бы Императору не мобилизовать другие войска для поддержки фронта?
Мо Цзинци покачал головой и притворно вздохнул: — Старый Гогун знает и сам: на юге сейчас противостояние с Ле-ваном, а за заставой Суйсюэ хищно поглядывают люди Наньчжао. Откуда нам сейчас взять лишние войска?
Лицо Хуа Гогуна слегка изменилось, его седые брови дрогнули, но он промолчал. Он прекрасно понимал замысел Императора. Воспользоваться отсутствием Дин-вана, чтобы напасть на Ванфэй, даже ценой безопасности границ… Это было недостойно правителя.
Му Хоу сделал шаг вперед: — Раз Ванфэй Дина-вана имеет полномочия мобилизовать Армию Мо и Кавалерию Черных Облаков, прошу Ванфэй поставить интересы страны на первое место и отдать приказ Армии Мо немедленно выдвигаться на границу для поддержки.
Е Ли подняла голову, равнодушно скользнула взглядом по лицу Му Хоу и тихо спросила: — Му Хоу предлагает, чтобы эта Ванфэй заменила Вана и лично возглавила войска в походе?
Му Хоу поперхнулся. С древних времен, даже если и были одна-две женщины-генерала, никогда еще женщина не была Главнокомандующим целой армией. К тому же Ванфэй Дина-вана нет и двадцати лет. Если она сейчас останется дома и ничего не сделает — никто не сможет её осудить. Но если она действительно возглавит армию… Великая Чу и все они, мужчины-генералы, потеряют лицо окончательно. Он сухо рассмеялся, избегая взгляда Е Ли: — Этот Хоу имел в виду не это. Я лишь прошу Ванфэй поставить государственные дела во главу угла.
Стоящий рядом Премьер-министр Лю погладил свою седую бороду и с улыбкой поддержал: — Хоу прав. Прошу Ванфэй пожалеть людей на границе и солдат. Временно передайте военную власть назначенному генералу. А когда Дин-ван вернется, мы, естественно, «вернем драгоценную яшму в целости».
Е Ли даже не стала скрывать насмешку в глазах. «Вернете в целости, когда Ван вернется?» Они что, держат её за дуру?
Её чистые глаза слегка прищурились, она подняла голову и улыбнулась: — Слова Господина Премьер-министра звучат так, будто я не могу справиться с ответственностью. Но давайте оставим вопрос, могу ли я мобилизовать Армию Мо. Скажите… неужели Премьер-министр Лю считает, что достаточно мне сказать одно слово, и командование Армией Мо перейдет к любому человеку? Боюсь, даже если бы сам Ван был здесь, он не смог бы заставить солдат подчиняться чужаку.
Лицо Мо Цзинци потемнело. Он нахмурился: — Тогда есть ли у Ванфэй какие-то хорошие идеи? Или мы позволим армии Силина бесчинствовать на границе и даже вторгнуться вглубь Великой Чу?
В душе Е Ли поднялась волна ярости. Ей хотелось просто прихлопнуть насмерть этого мужчину, сидящего на Драконьем троне и говорящего такие пафосные, лицемерные вещи. «Я не соглашаюсь — значит, я позволяю Силину бесчинствовать?» Теперь она наконец поняла, почему Мо Цзинци все эти дни вел себя так спокойно и не спешил. Он хотел воспользоваться отсутствием Мо Сюяо, чтобы забрать военную власть Армии Мо. Не то чтобы он не спешил… просто для него армия Силина на границе была не так важна, как военная власть Поместья Дина-вана, которая, казалось, была уже у него в кармане.
Единственное, чего Е Ли не понимала: откуда у Мо Цзинци такая уверенность? Почему он думает, что как только он получит бумажку с печатью, он сможет управлять Армией Мо как марионетками и даже послать их против Силина? Неужели он совсем не думал о том, что такая попытка может привести к военному мятежу?
Е Ли опустила голову и кротко ответила: — Е Ли — всего лишь женщина, и у меня действительно нет никаких хороших идей, которые я могла бы предложить Императору. Прошу Императора простить меня.
Хуа Гогун нахмурился, в его голосе зазвучала тревога: — Ваше Величество, раз вопрос с военной властью Поместья Дина-вана пока не решен, прошу немедленно призвать Дин-вана в столицу… нет, пусть он сразу едет на границу и берет командование! Кроме того, этот старый слуга помнит, что у Великой Чу более миллиона солдат. Если не считать Армию Мо и войска на юге, сдерживающие Ле-вана, мы можем выделить как минимум 100 000 солдат из других гарнизонов для поддержки границы. Прошу Императора отправить этот авангард немедленно!
Мо Цзинци чувствовал досаду, но возразить Хуа Гогуну было нечего. Пока он колебался, вперед вышел Нань Хоу, который до этого молчал: — Ваше Величество, Старый Гогун прав. Нужно срочно отправить подкрепление. Армия Силина захватила два города за один день. Такими темпами максимум через десять дней они дойдут до Синьяна — ключевого города Северо-Запада. Синьян — это житница Северо-Запада Великой Чу. Если Синьян падет…
Лицо Мо Цзинци изменилось. Он бросил взгляд на Е Ли, стиснул зубы и объявил: — Передайте Мой указ: Назначаю Лэн Цинъюя Главнокомандующим, а Наследника Нань Хоу — его заместителем. Выдать им 150 000 солдат. Выдвигаться немедленно!
— Подчиненные повинуются! — хором ответили Лэн Цинъюй и Наследник Нань Хоу, склонившись в поклоне.
Мо Цзинци был явно не в духе. С мрачным лицом он махнул рукой, отпуская всех присутствующих.
Выйдя из Императорского кабинета, Е Ли сопровождала Старого Хуа Гогуна к выходу из Дворца. Всю дорогу старик молчал, лишь тяжело вздыхал. Только у дворцовых ворот он остановился и посмотрел на Е Ли: — Как некстати, что Дин-вана нет в столице именно сейчас. Ванфэй приходится нелегко.
Е Ли сжала губы в слабой улыбке: — Старый Гогун беспокоится напрасно. Это лишь долг Е Ли.
Хуа Гогун покачал головой: — Император в этот раз ведет себя как ребенок. Всё-таки сказывается то, что он «вырос в женских руках». Ему далеко до покойного Императора.
Е Ли прекрасно понимала, о чем говорит старик. Когда покойный Император взошел на трон, Великая Чу тоже воевала с Силином. В то время Дин-ван Мо Люфан был на пике славы — гений и в управлении, и в войне. Он был первым после Основателя Мо Ланьюня. Несмотря на такую пугающую славу вассала, покойный Император терпел и выказывал Мо Люфану огромное уважение. Он ждал, пока его собственные крылья окрепнут, а Мо Люфан сам добровольно вернет власть. Только тогда покойный Император начал править в полную силу. Пусть он не был великим святым монархом, но он был достойным правителем, сохранившим наследие. Их отношения с Регентом стали легендой о дружбе государя и подданного.
А нынешний Мо Цзинци… Слишком рано показал враждебность. Даже когда Сюяо стал калекой и заперся в Поместье, Император не успокоился, продолжая давить и унижать Армию Мо. Если бы он был гением стратегии — ладно. Но у него нет сил и таланта, чтобы контролировать Армию Мо. Даже если Сюяо отдаст ему армию на блюдечке… сможет ли он ей командовать? Сможет ли его мелкая душонка быть справедливой к этим солдатам?
— Гогун, осторожнее со словами, — тихо усмехнулась Е Ли.
Хуа Гогун махнул рукой, давая понять, что провожать его дальше не нужно, и направился к своей повозке. Проводив взглядом старика, Е Ли обернулась и увидела наследника Нань Хоу, который стоял неподалеку и с улыбкой смотрел на неё.
Е Ли мысленно вздохнула. Этот человек — её зять. Они виделись всего пару раз, однажды обедали за одним столом в Семье Е, так что близко знакомы не были. Однако, даже когда Семья Е пришла в упадок, её сестре Е Чжэнь жилось в Доме Нань Хоу вполне неплохо. Это говорило о том, что люди Нань Хоу умеют вести себя достойно и не являются снобами. Ради сестры Е Ли относилась к нему вежливо.
— Приветствую Ванфэй.
Е Ли кивнула и вежливо улыбнулась: — Наследник слишком вежлив. У Наследника есть ко мне дело?
Наследник Нань Хоу улыбнулся: — Ничего особенного. Чжэнь-эр очень беспокоится о Ванфэй. Если у Ванфэй будет свободное время, заходите к нам в поместье посидеть.
Услышав приглашение, Е Ли удивленно приподняла бровь. В нынешней ситуации отношение Императора к Поместью Дина-вана очевидно любому зрячему человеку. И в такой момент он, будучи Наследником Нань Хоу, приглашает её в гости… В глазах Е Ли мелькнул огонек понимания. Она улыбнулась: — То, что Старшая сестра встретила Наследника, — это её благословение. Надеюсь, Наследник будет заботиться о ней.
Наследник Нань Хоу открыто улыбнулся: — Раз Чжэнь-эр вошла в дом Нань Хоу, я, естественно, считаю её своей семьей. Ванфэй может быть спокойна.
Е Ли кивнула: — Завтра Наследник отправляется на границу. Желаю Наследнику попутного ветра.
— Благодарю Ванфэй, — поклонился Наследник. — Этот подданный удаляется.
— Не смею задерживать, — ответила Е Ли.
Глядя, как он уходит, Е Ли оглянулась на высокие стены Дворца, нахмурилась и направилась прочь.
На следующий день Лэн Цинъюй и Наследник Нань Хоу в спешке повели войска на фронт. Е Ли стояла на городской стене, провожая взглядом удаляющуюся армию. Её нахмуренные брови так и не разгладились. Чжэньнань-ван Силина носит титул «Бога Войны» уже несколько десятилетий. Даже Мо Сюяо не осмелился бы сказать, что гарантированно победит его. Смогут ли Лэн Цинъюй и Наследник Нань Хоу справиться с ним, имея всего лишь сто тысяч солдат?
— Что с Ванфэй? — спросил Чжо Цзин, заметив её мрачное лицо.
Е Ли покачала головой. Великая Чу не должна держаться на одном лишь Мо Сюяо. Если во всём полагаться только на него, то остальным можно вообще ничего не делать.
— Третья сестра… Ванфэй… — раздался позади голос Е Чжэнь.
Е Ли обернулась и увидела Е Чжэнь, стоящую рядом с официальной супругой наследника Нань хоу. Они давно не виделись. По сравнению с их прошлой встречей, когда Е Чжэнь сияла красотой, сейчас она выглядела бледной и осунувшейся. Её глаза были красными — очевидно, она плакала из-за того, что муж уходит на войну.
Официальная супруга Нань Хоу была женщиной из благородной семьи, выглядела очень добродетельной и воспитанной. Увидев Е Ли, она вежливо поприветствовала её, а затем тактично удалилась, оставив сестер поговорить наедине.
Сестры никогда не были особо близки, виделись редко, поэтому поначалу между ними повисло неловкое молчание. Спустя некоторое время Е Чжэнь тихо спросила: — Ванфэй заходила домой, чтобы навестить родных?
Е Ли покачала головой. Теперь, когда Семья Е пришла в упадок, Старая Госпожа Е во всем винила Е Ли. Каждый раз при встрече она изощрялась в колкостях. За все эти годы Е Ли впервые обнаружила, что её бабушка может быть такой бесстрашной перед лицом власти. Отец, Министр Е, хоть и молчал, но его лицо всегда выражало недовольство дочерью-Ванфэй. Е Ли не любила искать себе неприятности, поэтому без особой нужды ленилась возвращаться в родительский дом.
Е Чжэнь понизила голос: — Отец планирует через некоторое время вернуться в родовое поместье.
Е Ли кивнула: — Вернуться — это хорошо. Если он должным образом воспитает Жун-эра, и учитывая, что у семьи еще остались сбережения, отец и бабушка смогут спокойно прожить остаток лет.
Е Чжэнь нахмурила свои изящные брови и с укором посмотрела на Е Ли: — Третья сестра, неужели ты так сильно ненавидишь отца? Неужели ты правда не можешь помочь ему?
Е Ли покачала головой и тихо ответила: — Старшая сестра, именно потому, что я не ненавижу отца, я говорю, что его отъезд сейчас — правильное решение. Нет ничего важнее жизни.
В глазах Е Чжэнь читалось непонимание и, в большей степени, недоверие. Она горестно вздохнула: — Вторая сестра умерла. Четвертая сестра пропала, жива она или нет — неизвестно. Пятая и Шестая… о них и говорить нечего. Как же так вышло, что мы, сестры…
— Старшая сестра, — прервала её Е Ли серьезным тоном. — Дом Нань Хоу — порядочная семья. Официальная супруга наследника Нань хоу — умная женщина, она не станет слишком усложнять тебе жизнь. Живи своей жизнью и береги себя. Е Чжэнь опешила. Когда она пришла в себя, Е Ли уже уходила. В глазах Е Чжэнь мелькнула глубокая печаль и нежелание мириться с судьбой. Она тихо прошептала вслед удаляющейся фигуре: — Без детей, без поддержки могущественной семьи… Как я могу «хорошо жить»? Третья сестра… не у всех такая хорошая судьба, как у тебя.
[1] Юйшуфан Синцзоу — советник/секретарь с прямым доступом к Императору
Добавить комментарий