В главном зале, который из-за спешных приготовлений выглядел довольно скромно, Ся Шу с предельно серьезным видом изучал сидящего перед ним черноволосого юношу. Тот вел себя непринужденно, с интересом рассматривая обстановку, в то время как четверо черных всадников застыли за его спиной живым щитом.
— Господин, — начал Ся Шу, — полагаю, теперь мы можем поговорить открыто? Позвольте узнать, кто вы и откуда прибыли?
Е Ли перевела взгляд с одного офицера на другого и открыто улыбнулась: — Неудивительно, что генерал Мужун поручил вам двоим оборону Юнлиня. Офицер Юнь отважен, а офицер Ся — осмотрителен. Редкое и крайне удачное сочетание.
Ся Шу горько усмехнулся: — Если бы не своевременное появление господина и ваших людей, нам с Юнь Тином сегодня осталось бы лишь искупать вину смертью. Его взгляд по-прежнему был прикован к Е Ли: он не забывал, что юноша так и не назвал своего имени.
Видя его настойчивость, Е Ли подняла руку и вытащила шпильку, удерживающую высокую прическу. Каскад иссиня-черных волос рассыпался по её плечам. Она спокойно улыбнулась: — Я — ванфэй Дин.
«Ванфэй Дин?» Юнь Тин и Ся Шу ошеломленно переглянулись. С одной стороны, это объясняло всё — ведь только ванфэй могла командовать Всадниками черного облака в отсутствие мужа. Но с другой… как принцесса, о чьем исчезновении трубила вся страна, могла внезапно оказаться здесь? Дочь столичного министра, внучка великого ученого Цинъюня, нежная и хрупкая барышня из знатного рода… как она могла стать этим воином?
Юнь Тин почувствовал, что у него окончательно кружится голова. Он отошел в сторону, решив предоставить переговоры Ся Шу, который всегда был рассудительнее. Ся Шу тоже был потрясен до глубины души и лишь спустя долгое время смог выдавить: — Ванфэй… как вы здесь оказались?
Е Ли усмехнулась: — Изначально я была в другом месте, но, услышав об осаде заставы Суйсюэ, поспешила сюда. К счастью, успела вовремя. Если вы всё еще сомневаетесь в моей личности… разве дочь генерала Мужуна, барышня Мужун Тин, сейчас не на заставе?
Лицо Ся Шу слегка изменилось, и он неловко произнес: — Я вовсе не сомневаюсь в словах ванфэй, ведь Всадники черного облака — лучшее тому доказательство. Просто…
— Я понимаю ваши чувства, офицер Ся, — кивнула Е Ли. — Не нужно так напрягаться. Пожалуйста, присаживайтесь.
Юнь Тин и Ся Шу обменялись взглядами и, поблагодарив, сели. Еще недавно они ликовали из-за пришедшего подкрепления, но осознание того, что ими командует сама ванфэй Дин, вызывало у них гамму противоречивых чувств. Всем было известно о болезни Дин-вана, и то, что полномочия перешли к его жене, казалось логичным. Но способна ли эта изящная, тонкая женщина действительно командовать такой мощной армией и противостоять стотысячному войску мятежников? В этом они пока сомневались.
— Подчиненные просят аудиенции у ванфэй, — раздались за дверью голоса А-Эра и А-Саня.
Ся Шу и Юнь Тин настороженно обернулись к дверям. В зал вошли несколько мужчин в обычных солдатских одеждах. Хотя форма солдат Великой Чу во многом схожа, Ся Шу с первого взгляда определил по знакам различия: это была форма воинов из провинции Линчжоу, подчинявшихся Ле-вану. Было очевидно, что этих людей пропустили в город вовсе не часовые на воротах.
— Вы потрудились на славу. Как продвигается дело? — спросила Е Ли.
А-Эр шагнул вперед: — По приказу ванфэй, губернатор Юнчжоу казнен на месте. К сожалению, охрана Ле-вана была слишком многочисленной, и нам не удалось забрать голову предателя с собой. Просим ванфэй простить нашу оплошность.
Е Ли махнула рукой: — Это не важно, вы справились блестяще. Идите отдыхать.
Когда люди скрылись за дверью, Юнь Тин вскричал в полном изумлении: — Вы… вы действительно убили губернатора Юнчжоу?!
— Юнь Тин, не смей проявлять неучтивость! — строго оборвал его Ся Шу. Раз было подтверждено, что перед ними действительно ванфэй Дин, то, вне зависимости от того, способна ли она на самом деле командовать Всадниками черного облака и гарнизоном Юнлиня, она не была тем человеком, к которому они могли относиться без должного почтения. Хотя услышанное ранее поразило Ся Шу до глубины души не меньше, чем его товарища.
Е Ли спокойно кивнула и произнесла: — Губернатор Юнчжоу не думал о благе страны и переметнулся на сторону Ле-вана. Если бы он не был казнен в назидание остальным, боюсь, чиновники в других округах, поддавшись его уговорам, последовали бы его примеру.
Ся Шу согласно кивнул: — Слова ванфэй абсолютно верны. Если бы не предательство губернатора, Юнлинь сегодня не оказался бы в столь отчаянном положении.
Юнь Тин посмотрел на Ся Шу, затем на Е Ли и внезапно спросил: — Ванфэй, когда прибудет подкрепление?
Е Ли на мгновение задумалась и покачала головой: — Этого я не знаю. Изначально я находилась в Наньчжао и, узнав о событиях на заставе Суйсюэ, скакала во весь опор. Однако… генерал У из Юнчжоу попал в засаду у реки Юньлань. Боюсь, в ближайшие дни подмоги ждать не стоит.
Земли к югу от реки Юньлань сейчас едва справлялись с собственной обороной — надеяться на помощь оттуда было бессмысленно. На севере от реки ближе всех находился Юнчжоу, но его армия разгромлена, а другие гарнизоны, не получив прямого указа от императорского двора, скорее всего, не сдвинутся с места. Юнь Тин и Ся Шу были командирами, а не простыми солдатами, поэтому Е Ли не видела смысла скрывать от них правду. Если те, кто ведет войска в бой, не видят реальной картины, о победе можно даже не мечтать.
— Проклятье! — вполголоса выругался Юнь Тин. Даже с учетом двух тысяч Всадников черного облака, их силы сейчас составляли менее двадцати тысяч человек. Даже если они все не побоятся смерти… если бы их гибель гарантировала спасение Юнлиня, он бы не задумываясь пал на поле боя прямо сейчас.
Ся Шу глубоко вздохнул, стараясь успокоить дыхание, и произнес: — Раз так, прошу ванфэй как можно скорее покинуть Юнлинь и вернуться в столицу.
— Покинуть город? — Е Ли приподняла бровь.
Ся Шу горько усмехнулся: — Не стану скрывать от ванфэй: мы дали генералу Мужуну воинскую клятву, но… в Юнлине мы сможем лишь сделать всё, что в наших силах, и держаться столько, сколько получится. О вражде между вами и Ле-ваном мне доводилось слышать раньше. Если вдруг… В общем, я прошу ванфэй уехать немедленно.
Е Ли открыто улыбнулась: — Офицер Ся, неужели вы думаете, что я прибыла в Юнлинь лишь для того, чтобы взглянуть на него и тут же сбежать? К тому же… если я уеду, то даже если оставлю вам Всадников черного облака, сможете ли вы ими командовать?
Ся Шу с некоторым смущением посмотрел на неё. Он действительно надеялся, что ванфэй оставит кавалерию для помощи в обороне. Но Е Ли была права: если даже императоры на протяжении поколений не могли наложить руку на управление Всадниками черного облака, то как ими сможет командовать какой-то офицер?
Е Ли, глядя на его замешательство, усмехнулась: — Что такое? Неужели вам будет стыдно защищать город плечом к плечу со мной?
— Это… — Ся Шу замялся, но прямолинейный Юнь Тин выпалил: — Ванфэй, на поле боя слишком опасно! Вы — высокородная особа и к тому же девушка, как мы можем позволить вам оборонять стены вместе с нами? Может, вы просто скажете братьям из Всадников черного облака, чтобы они помогли нам, и всё? Так и вы будете в безопасности, и у нас шансов на успех станет больше.
Е Ли не удержалась и рассмеялась, прикрыв рот ладонью: — Офицер Юнь, я ведь только что въехала в город верхом на коне, а не в паланкине, который несли слуги, не так ли?
Юнь Тин опешил. И тут до него дошло: в той кровавой сутолоке среди тысяч врагов он действительно не видел, чтобы кто-то специально закрывал собой лидера или вез защищенную карету. Получается, эта женщина, которая едва достает ему до плеча, на самом деле сама, наравне со всеми всадниками, прорубала себе путь сквозь вражеские полчища?!
Ся Шу слегка кашлянул и почтительно склонился перед Е Ли: — Подчиненный просит прощения за прошлую грубость. Генерал Мужун сейчас на заставе Суйсюэ. Не желает ли ванфэй сначала встретиться с ним, прежде чем мы обсудим дальнейшие планы?
Е Ли на мгновение задумалась и кивнула: — Пожалуй, так будет лучше. Мятежники только что потерпели неудачу и отступили на двадцать ли. Пока Мо Цзинли не разузнает всё как следует, он не рискнет нападать снова. Раз уж я здесь, мне в любом случае нужно увидеться с генералом Мужуном. Отправлюсь на заставу прямо сейчас.
— Я сопровожу ванфэй! — тут же вызвался Юнь Тин. Ся Шу посмотрел на него с усмешкой, словно насквозь видя его хитрый план, и понимающе улыбнулся: — Тогда я останусь командовать обороной Юнлиня.
Е Ли кивнула: — Благодарю, офицер Ся. Я оставлю часть Всадников черного облака, чтобы они помогли вам укрепить стены и подготовить оборону.
Ся Шу просиял. Все знали, что Всадники черного облака — мастера штурма, но любой солдат понимал: тот, кто лучше всех умеет нападать, лучше всех знает и слабые места в защите. Возможность поучиться у легендарной кавалерии была огромной честью. Юнь Тин же снова затерзался сомнениями: что важнее — сопровождать ванфэй или остаться смотреть на тренировки всадников? Но в итоге он твердо решил: сначала нужно угодить ванфэй. Если после этой войны он останется жив, он попросит её зачислить его в ряды кавалерии Дин-вана — он готов быть там даже простым солдатом!
Застава Суйсюэ
Мужун Шэнь, весь покрытый кровью и пылью, тяжелой походкой вошел в главный шатер. Словно зная о приближении мятежной армии Ле-вана, люди Наньчжао сегодня атаковали стены с удвоенной яростью. В конце концов Мужуну пришлось лично возглавить вылазку, чтобы отбросить врага от ворот. Наконец он мог перевести дух. Даже не сменив окровавленные одежды, он потребовал донесения из Юнлиня: — Генерал, сегодня на рассвете Ле-ван лично привел пятнадцать мириад[1] солдат к стенам Юнлиня.
Мужун Шэнь гневно взмахнул рукой: — Глупости! Под Юнлинем слишком мало места. Где бы он разместил такую армаду?
Один из офицеров поднялся: — Скорее всего, эти пятнадцать мириад предназначены уже для штурма нашей заставы. Вчера Юнь Тин и Ся Шу разгромили их авангард и убили командира-разведчика. Сегодня парням придется очень несладко.
Мужун Шэнь кивнул: — В этот раз Юнь Тин и Ся Шу сражались достойно.
— Генерал, позвольте мне взять людей и отправиться в Юнлинь. Мальчишки сегодня могут не выстоять, — с тревогой предложил один из немолодых заместителей. Мужун Шэнь мрачно покачал головой: — Солдаты Наньчжао могут ударить в любую секунду, к тому же у нас просто нет лишних сил, чтобы им помочь.
Все в шатре замолчали. Забрать людей с заставы — значит своими руками открыть ворота для Наньчжао. Не помочь Юнлиню — значит позволить Ле-вану сожрать город, и тогда застава окажется в кольце, из которого нет выхода. Самое горькое было в том, что они не могли даже отступить: они защищали «ворота страны». Пока жив хоть один защитник Суйсюэ, ни один чужеземец не должен пройти. Это было убеждение, которое сотни лет впитывалось с кровью и жизнями поколений воинов.
— Проклятье! Ле-ван действительно сговорился с дикарями! — в ярости выкрикнул один из военачальников. Что может быть мучительнее, чем стоять насмерть против внешнего врага, зная, что свой же принц, брат Императора, ударил тебе в спину?
— Докладываю! Срочные вести из Юнлиня!
— Говори быстро! — ругань мгновенно стихла. Все замерли, боясь услышать о падении города.
— Докладываю генералу! Сегодня утром мятежные войска Ле-вана начали штурм Юнлиня, битва продолжалась около часа. К полудню враг был отброшен. Офицер Ся просит генерала не беспокоиться: пока в Юнлине жив хотя бы один солдат, мятежники не пройдут! — звонко отрапортовал боец.
— Отлично! Эти двое и впрямь не подвели, — Мужун Шэнь просиял. Сказать по правде, отправляя Юнь Тина и Ся Шу в Юнлинь, он сильно сомневался — ведь оба они еще слишком молоды, но на заставе Суйсюэ просто больше некого было послать. Кто же знал, что эти юнцы будут одерживать победу за победой два дня подряд? Поразмыслив, Мужун Шэнь с недоумением спросил: — У Ле-вана под началом стопятидесятитысячная армия. Как Юнь Тину и Ся Шу удалось их отбросить?
Солдат не стал ничего скрывать: — Поначалу мы уже начали сдавать позиции, но внезапно, неведомо откуда, появились черные всадники. Они ворвались в самую гущу врагов и обратили их в бегство. Кроме того, прямо в лагере Ле-вана был убит губернатор Юнчжоу.
Мужун Шэнь опешил. Он никак не мог понять, кто эти таинственные всадники, но смерть губернатора-предателя была отличной новостью. — Собаке — собачья смерть! Возвращайся и разузнай всё об этой коннице, докладывай немедленно.
— Слушаюсь!
— Докладываю генералу, офицер Юнь Тин просит аудиенции.
— Юнь Тин? Что он здесь забыл? Пусть входит! — нахмурился Мужун Шэнь, отдавая приказ.
Спустя мгновение в шатер стремительно вошел Юнь Тин. Едва переступив порог, он радостно воскликнул: — Генерал, посмотрите, кого я привел!
Мужун Шэнь уже собирался отчитать парня за излишнюю суетливость, но, подняв голову, так и замер с открытым ртом. Хотя в столице Мужун Шэнь не жаловал светские рауты, а Е Ли редко выходила в свет, она была лучшей подругой его дочери, Мужун Тин. Как отец, души не чаявший в своем ребенке, генерал несколько раз видел знаменитую на всю столицу ванфэй Дин. И пусть сейчас она была в черном мужском платье, её чистая красота и это спокойное, уверенное выражение лица запечатлелись в памяти генерала слишком ярко.
— Ван… — Мужун Шэнь с трудом проглотил окончание титула. Е Ли сложила руки в приветствии и улыбнулась: — Генерал Мужун, много времени прошло с нашей последней встречи в столице. Надеюсь, вы в добром здравии?
Мужун Шэнь, как и полагается закаленному воину, быстро вернул себе самообладание. Он ответил на приветствие и улыбнулся: — Благодарю за заботу, господин. Я должен поблагодарить вас за помощь в спасении Юнлиня.
Увидев Всадников черного облака и саму ванфэй Дин, Мужун Шэнь, служивший когда-то под началом семьи Мо, не мог не догадаться, кто именно пришел на выручку.
Офицеры в шатре не знали, кто этот статный юноша, но, видя, что генерал знаком с ним, расслабились и с любопытством поглядывали на Е Ли. Мужун Шэнь велел всем выйти, и только когда они остались наедине, пригласил Е Ли присесть. Она не стала церемониться и, поблагодарив, заняла место в стороне.
— Генерал, скажите прямо: сможет ли застава Суйсюэ выстоять? — Е Ли знала характер Мужун Шэня и не хотела тратить время на пустые разговоры.
Мужун Шэнь пристально посмотрел на неё и спустя долгое время тяжело вздохнул: — Не стану лгать вам, ванфэй. Если бы не эти сто пятьдесят тысяч человек Ле-вана у нас за спиной, я бы клялся головой, что ни один дикарь из Наньчжао не ступит за эти стены. Но… если Юнлинь падет… хе-хе, Суйсюэ не продержится и половины дня.
Между заставой и Юнлинем нет естественных преград. Как только мятежники пройдут город, они окажутся прямо в тылу гарнизона. Оказавшись меж двух огней, защитники заставы будут обречены на истребление даже без особых усилий со стороны армии Наньчжао.
Е Ли прекрасно понимала, что Мужун Шэнь говорит чистую правду. Нахмурившись, она спросила: — По вашему мнению, генерал, через сколько дней прибудет подкрепление?
Мужун Шэнь горько улыбнулся: — Если бы не этот мятеж… подмога пришла бы максимум через два дня. Но сейчас… боюсь, в ближайшие десять дней мы не увидим даже тени подкрепления.
Е Ли приподняла бровь: — Значит, вы считаете, что заставу Суйсюэ не удержать?
Мужун Шэнь стиснул зубы: — Даже если её не удержать, мы будем стоять. Пока я жив и дышу, ни один человек из Наньчжао не сделает и шага за эти стены.
Е Ли помолчала, обдумывая его слова, а затем спросила: — Сколько дней, по вашим расчетам, вы еще сможете продержаться?
Мужун Шэнь ответил тяжелым голосом: — Это зависит от того, сколько простоит Юнлинь. Скажите, ванфэй, сколько Всадников черного облака вы привели с собой?
Е Ли вздохнула: — Всё вышло случайно, со мной всего лишь две тысячи всадников. Генерал… если положение на заставе станет совсем отчаянным, не лучше ли будет… отступить и занять оборону на реке Юньлань?
Мужун Шэнь решительно взмахнул рукой: — Другие могут отступить, но не я! Раз Император доверил мне охранять Суйсюэ, я разделю её судьбу!
Е Ли нахмурилась: — Но думали ли вы о том, что произойдет, когда застава падет и враг устремится на север? Двадцать тысяч солдат в Юнчжоу разбиты, сейчас не только Юнчжоу в опасности — у Юнчжоу тоже нет армии для защиты.
Мужун Шэнь усмехнулся с гордостью: — Не беспокойтесь, ванфэй. Как только я узнал о гибели генерала У, я сразу об этом подумал. Мои люди день и ночь следят за мостом Хэнхуэй через реку Юньлань. Если подкрепление придет вовремя — хорошо. Но если застава падет, а помощи не будет, мои люди любой ценой уничтожат этот мост. Хотят ли они строить его заново, искать лодки или идти в обход — это задержит их минимум на полмесяца. К тому времени основные силы Империи уже должны подойти. А что касается вас… Благодарю за помощь, но прошу вас как можно скорее покинуть Юнчжоу ради вашей безопасности.
Е Ли встала и с глубоким уважением сложила руки перед генералом: — Раз ваше решение неизменно, генерал… что если вы доверите Юнлинь мне?
— Ванфэй? — Мужун Шэнь изумленно уставился на неё.
Е Ли улыбнулась: — Раз я ношу титул ванфэй Дин, как я могу сбежать, когда земли Юнчжоу в опасности? Е Ли готова разделить судьбу Юнлиня, чтобы не посрамить имя резиденции Дин. Разве не так?
Мужун Шэнь долго молчал, прежде чем наконец произнес: — Теперь я понимаю… — Неудивительно, что Всадники черного облака беспрекословно подчиняются ей. Она была вовсе не той нежной барышней, какой её представлял свет. Люди верили, что любой в семье Мо может командовать этой кавалерией, но правда была иной: даже среди законных жен Дин-ванов на протяжении поколений лишь две или три действительно обладали этой властью. Даже мать нынешнего Дин-вана, несмотря на глубокую любовь к покойному Мо Люфану, никогда не имела права командовать всадниками.
Е Ли ждала, что он договорит, но Мужун Шэнь лишь покачал головой и твердо произнес: — В таком случае, я вверяю Юнлинь вам. Я не могу дать вам многого, но выделю еще десять тысяч солдат из своих резервов.
Это были те самые силы, которые он планировал отправить на выручку Юнь Тину и Ся Шу, когда те будут на грани. Это было последнее, что он мог оторвать от обороны заставы.
— Благодарю за доверие, генерал, — кивнула Е Ли.
Получив военный жетон, Е Ли, не теряя времени, приготовилась возвращаться в Юнлинь. Мужун Шэнь был опытным полководцем, и если бы не катастрофическая нехватка людей, он бы не оказался в таком тупике. Вмешиваться в оборону самой заставы Е Ли не собиралась.
Выйдя из лагеря, она нос к носу столкнулась с Мужун Тин, которая поспешно шла ей навстречу с мечом в руках. — Тин-эр?
— Ой?! — Мужун Тин, которая во весь дух неслась к отцу, услышала знакомый голос и резко затормозила. Она в оцепенении уставилась на человека перед собой — лицо казалось ей до боли знакомым, но образ был совершенно чужим. Спустя добрую минуту она обрела дар речи и ткнула в неё пальцем: — Ты… ты-ты-ты…
— Наглость! — Мужун Шэнь вышел следом за Е Ли и сердито взглянул на дочь. — Как ты смеешь вести себя так непочтительно с господином Сюем?
— Господин Сюй?! — взвизгнула Мужун Тин.
Е Ли открыто улыбнулась и лукаво прищурилась, глядя на подругу: — Сюй Цинлю имеет честь приветствовать барышню Мужун.
Мужун Тин густо покраснела и поспешно спряталась за спину отца, бросив на Е Ли обиженный взгляд. И её трудно было винить в этой внезапной робости: образ мужчины удался Е Ли слишком хорошо. Даже без грима и изменения черт лица, она выглядела как статный, изящный и слегка по-детски невинный юноша, в котором не осталось ни капли девичьей жеманности. Тин-эр всегда гордилась своим твердым характером и решительностью, но сейчас была вынуждена признать: даже в мужском платье она не выглядела бы так естественно, как Е Ли. И хотя она знала, что перед ней самая настоящая женщина, вид этого прекрасного «юноши», улыбающегося ей, заставлял её сердце предательски екать.
Глядя на то, как Тин-эр заливается краской, Е Ли не удержалась от еще одной мягкой улыбки. Освещенный солнцем «юноша» выглядел настолько элегантно и чисто, что даже черные одежды не могли скрыть его врожденного благородства. Мужун Тин оставалось только таращиться на неё, мысленно ругаясь: «Настоящий оборотень!»
— Генерал, я откланиваюсь, — Е Ли решила больше не смущать подругу и обратилась к Мужун Шэню. Тот серьезно кивнул: — В таком случае, судьба Юнлиня в ваших руках, господин Сюй.
— Я не подведу, генерал, — ответила Е Ли.
Мужун Тин быстро пришла в себя и подозрительно спросила: — Папа, а зачем а…. господин Сюй едет в Юнлинь?
Мужун Шэнь нахмурился: — Господин Сюй направляется туда, чтобы помочь Юнь Тину и Ся Шу удерживать оборону.
— Я тоже поеду! — тут же выпалила Мужун Тин.
— Не дури! Господин Сюй едет по важному делу, а ты зачем там собралась мешаться?
Тин-эр аж притопнула от досады. Раньше ей говорили, что девицам не место на войне, а теперь, значит, Ли-эр можно, а ей нет?
— Мне всё равно, я тоже хочу защищать город! Я дочь своего отца, а не дармоедка, которая только и умеет, что проедать припасы в лагере! А…. господин Сюй, возьми меня с собой, а?
В порыве чувств Тин-эр забыла, что Е Ли в мужском образе, подскочила к ней и вцепилась в рукав, умоляюще его потягивая. Проходившие мимо солдаты начали бросать на них весьма странные и двусмысленные взгляды. Е Ли кашлянула и, осторожно высвободив руку, произнесла: — Барышня Мужун… помните о приличиях между мужчиной и женщиной.
Только тогда Тин-эр заметила косые взгляды бойцов и поспешно отпустила рукав, скорчив Е Ли забавную рожицу. Обернувшись к отцу, она принялась канючить: — Ну папочка… ну отпусти меня, я обещаю, что не буду никому мешать!
Мужун Шэню было не выстоять против её уговоров, и он с надеждой посмотрел на Е Ли. Та, чуть склонив голову, улыбнулась: — Если генерал не возражает, пусть Мужун едет со мной.
Мужун Шэнь вздохнул. В нынешней ситуации между Суйсюэ и Юнлинем действительно было мало разницы в плане безопасности. Если начнется штурм заставы, он всё равно не сможет присматривать за дочерью. — Ладно. Вверяю эту девчонку вам, господин Сюй. Если она вздумает капризничать или мешать — карайте её по законам военного времени, не делайте скидок!
— Спасибо, папа! — засияла Мужун Тин, пропустив мимо ушей угрозу наказания. Для неё это означало одно: отец наконец-то признал в ней воина, а не маленькую девочку.
Попрощавшись с Мужун Шэнем, Е Ли и её спутники, пробыв на заставе Суйсюэ меньше часа, двинулись в обратный путь. Мужун Тин, сидя в седле, с нескрываемым восторгом и завистью поглядывала на великолепного коня Е Ли и на следовавших за ними Всадников черного облака. Даже если всего несколько человек создавали такую ауру мощи, то какая же величественная картина откроется взору, когда перед тобой предстанет весь корпус всадников? От одной мысли об этом кровь начинала бурлить.
— А…. господин Сюй, а как вы вообще оказались в Наньцзяне? — спросила Мужун Тин. — Мой отец так легко доверился вам. Сколько бы я ни умоляла его позволить мне сражаться, он и слушать не хотел, а стоило вам появиться — и он тут же вверил вам оборону Юнлиня!
При этой мысли в сердце Тин-эр кольнула легкая обида: неужели отец действительно считает её бесполезной, раз так упорно не пускает на поле боя?
Е Ли улыбнулась: — Были дела в Наньцзяне, вот и столкнулись случайно.
— И Ван действительно позволил вам одной отправиться в Наньцзян по делам? Он просто святой человек! Не то что мой отец — он постоянно твердил мне, что после свадьбы женщина должна быть верной женой, вести домашнее хозяйство и быть образцом добродетели… а я не желаю быть запертой в четырёх стенах! — недовольно проворчала Мужун Тин, понизив голос до шепота в конце фразы.
Однако все присутствующие обладали отличным слухом и, конечно же, всё расслышали. Юнь Тин рассмеялся: — Барышня Мужун, если вы будете так говорить, господин Лэн может и расплакаться.
Мужун Тин в ответ лишь оскалилась, фыркнула на Юнь Тина и пришпорила коня, уходя вперед. Е Ли с улыбкой последовала за ней: — Генерал Мужун просто очень любит тебя и боится, что ты попадешь в беду.
— Я знаю, — вздохнула Тин-эр. — Но ведь у папы я единственная дочь, и мне так хочется, чтобы он мной гордился! К тому же я уже не ребенок и не стану совершать необдуманных поступков. Даже если папа запрещает мне воевать, как бы я ни рвалась в бой, я ведь не сбежала на фронт у него за спиной, верно?
Е Ли кивнула. Хоть Мужун Тин порой и бывала своенравной, она прекрасно чувствовала границы и никогда не заставляла близких по-настоящему страдать от беспокойства за неё.
[1] 150 000
Добавить комментарий