Второй этаж Чусян Гэ
Яркий, алый силуэт стремительно вырвался из уединённого покоя и едва не столкнулся со слугой, который нёс полный поднос яств. Мужун Тин в тот же миг вскочила и прыгнула вперёд, пытаясь перехватить бегущую женщину, но всё же опоздала на долю секунды, край её алого рукава лишь скользнул по пальцам Тин.
— Осторожно!
Практически в то же мгновение, когда девушка в красном наряде натолкнулась на рассыльного, Е Ли успела просчитать траекторию полёта горячего супа, который вот-вот должен был выплеснуться из опрокинувшегося подноса. Она метнула со стола пустую чашу, схваченную ею наугад. Благодаря точно выверенной силе и углу, брошенная чаша столкнулась с супником, который уже летел прямо на голову одному из посетителей, и резко сбила его влево.
Раздался грохот: супник свалился на пол в стороне, на незанятом месте. Рассыльный, мёртвой хваткой вцепившись в поднос, сумел спасти большую часть блюд; лишь одна тарелка упала прямо перед ним, заляпав соусом наряд сидящего поблизости гостя. Более серьёзного урона удалось избежать.
На всём втором этаже внезапно воцарилось безмолвие.
Бледный рассыльный бросил испуганный взгляд на лежащий на полу супник и с глубокой признательностью обернулся к сидящей рядом барышне в лазурном платье (Е Ли). Рассыльный прекрасно понимал: если бы не своевременно брошенная чаша этой благородной девицы, кипящий суп, только что снятый с огня, мог свалиться прямо на голову молодому господину, сидящему спиной к ним у лестницы, или даже улететь вниз, на гостей первого этажа.
Барышня в алом, очевидно, не осознавала, какую опасность только что сотворила. Будучи на мгновение придержанной Мужун Тин, она гневно оттолкнула её руку и вскричала:
— Какая дерзость! Как ты смеешь преграждать путь разгневанной принцессе!
Только теперь Цинь Чжэн и остальные ясно различили: эта барышня в алом была не кто иная, как Принцесса Цися из далёкого царства Наньчжао, которую они видели на Празднестве Ста Цветов.
Мужун Тин не собиралась терпеть подобного тона. Она холодно усмехнулась:
— Если желаете разыгрывать своё притязание на царственный титул, извольте вернуться в Наньчжао и там его демонстрировать! Здесь, в многолюдном трактире, вы несётесь словно одержимая. А что, если бы вы поранили кого-то из людей?
Принцесса Цися помрачнела. С лицом, искажённым гневом, она впилась взглядом в Хуа Тяньсян:
— Какая неслыханная дерзость!
Хуа Тяньсян лишь слегка приподняла подбородок и ответила ей взглядом, ничуть не выказывая робости. «Она всего лишь принцесса малого царства! Если ей и выказывают уважение, то лишь ради старшей принцессы Чжаоян; неужели она всерьёз полагает, что вельможи Великого Чу страшатся её?» — промелькнуло в её мыслях.
— Принцесса Цися, вам наверняка известно, что за место Чусян Гэ. Если бы вы кого-нибудь ранили, старшая принцесса была бы крайне затруднена, — Цинь Чжэн произнесла это со сдержанной улыбкой, но в её глазах не было обычной кротости.
Лицо Принцессы Цися слегка изменилось. Фыркнув, она бросила быстрый взгляд на спину молодого человека, которого едва не ошпарило кипятком, и надменно изрекла:
— С ним ведь ничего не случилось, не так ли? Нечего вам вмешиваться не в своё дело.
Хуа Тяньсян отвела взгляд от Принцессы Цися, нежно улыбнулась Мужун Тин и сказала:
— Мужун, оставь. Что с неё взять? В конце концов, она принцесса из чужого царства, даже поклониться и извиниться не умеет. Нам остаётся лишь обходить её стороной, если встретим на пути. Кто знает, кого из нас постигнет следующая напасть?
Мужун Тин с нарочитой серьёзностью оглядела Принцессу Цися с головы до ног, кивнула и добавила:
— Ты права, Тяньсян. А всем здесь присутствующим остаётся лишь признать сегодняшнее невезение. Что поделать, если у нашей великой Принцессы Цися сегодня дурное расположение духа? Рассыльный, ты не оглох? А ну живо прибери здесь!
Слуга, ошеломлённый столь внезапным происшествием, поспешно поклонился пострадавшим гостям, принёс извинения и кинулся убирать остатки.
— Мерзавка! — Принцесса Цися побледнела от гнева. Сорвав с пояса длинный кнут, она опустила его прямо на голову Хуа Тяньсян.
— Тяньсян! — ахнула Цинь Чжэн.
Лазурная тень мелькнула, идущий вперёд длинный кнут оказался обвит ею. Е Ли одной рукой оттянула Хуа Тяньсян в сторону, а другой мгновенно перехватила кончик кнута.
Слабая боль, пронзившая ладонь, заставила Е Ли слегка нахмуриться. Из-за неудобного расположения стола она успела лишь слегка отвести Тяньсян, вынужденно приняв удар Принцессы Цися на себя.
Однако в ладони ощущалась далеко не та боль, которую она ожидала. Е Ли взглянула на кнут и увидела, что он уже выскользнул из рук Принцессы. Цися же, побледнев, держалась за тыльную сторону ладони и сверлила Е Ли гневным взглядом.
Е Ли изящно приподняла бровь, быстро окинула взором окружающих посетителей и, наконец, остановила свой взгляд на том самом господине, что сидел у лестницы и до сих пор ни разу не обернулся.
— Принцесса Цися, мы, подданные Великого Чу, чтим вас как гостью. Однако привычка размахивать кнутом где ни попадя едва ли уместна в нашем царстве. Извольте вспомнить о своём высоком положении.
Отмахнувшись от любопытных взглядов, Е Ли окинула Принцессу Цися холодным взором. Она неспешно смотала длинный кнут, который теперь покоился в её руке, не имея ни малейшего намерения возвращать его.
«Даже такая живая и открытая барышня, как Мужун Тин, знает меру. Почему же эта Принцесса Цися играет столь опасными игрушками?» — промелькнуло в её мыслях, прежде чем она добавила вслух:
— Эту вещь, я прикажу отправить в поместье Старшей Принцессы.
— Е Ли, ты возомнила о себе, потому что стала каким-то там «Триумфатором Ста Цветов»? — едко процедила Принцесса, совершенно теряя самообладание. — Тебя ведь всё равно Ле-ван оставил! И ты всё равно выходишь замуж за того ничтожного вана из Дома Дин-вана! Хм, мне даже жаль тебя, ванфэй.
— Я думаю, что при всей вашей мудрости и проницательности, принцесса Цися, вы вряд ли способны осознать, насколько важен Дом Дин-вана для Великого Чу. И уж тем более вы не можете оценить великую щедрость нынешнего Сына Неба. Или же вы забыли, что «незначительный ван», о котором вы говорите, в свои пятнадцать лет уже успел разорить весь Южный край, включая ваше Наньчжао?
Она смотрела на Принцессу, не моргнув.
— Принцесса Наньчжао, которой стыдно сравнивать себя даже с «ничтожеством», с каким же лицом вы осмеливаетесь влачить жалкое существование? И позволяете себе порочить других в этом месте? Что до вашего сострадания, то я в нём, пожалуй, не нуждаюсь. Оставьте его для себя.
Голос Е Ли звучал ровно, не спеша и не выражая гнева, словно она совершала неспешную прогулку по саду. Но именно эти медленные, невозмутимые слова заставили лицо Принцессы Цися только что ликующее и злорадное сначала посинеть, затем покрыться багровыми пятнами, а после стать совершенно чёрным.
Многие из присутствующих гостей тихонько рассмеялись.
Хуа Тяньсян, только что испуганная до полусмерти, теперь наконец оправилась от потрясения. Она подошла к Е Ли и рассмеялась:
— А`Ли, не стоит так унижать её. Что может знать крошечное царство Наньчжао? Надеюсь лишь, что после уроков старшей принцессы кое-кто узнает, что такое истинное царское достоинство. В конце концов… наша Старшая Принцесса, образец благочестия для всех женщин нашей династии!
Мужун Тин подошла, тяжело дыша от негодования; то, что она не успела спасти Тяньсян, едва не испугало её до обморока. Оправившись, она не собиралась церемониться с Принцессой Цися:
— Тяньсян права! — горячо подхватила она. — Принцесса Цися просто завидует А`Ли! Пусть А`Ли и не стала Ле-ванфэй, зато она станет Дин-ванфэй! В отличие от некоей принцессы, которая приехала за тысячи ли, чтобы… хи-хи…
Цинь Чжэн незаметно ущипнула её. Мужун Тин еле сдержала себя, заменив конец фразы двумя смешками, но всем присутствующим был ясен невысказанный смысл.
— Вы… вы… — едва сдерживая ярость, выдавила Принцесса Цися.
В этот момент раздался властный голос:
— Что здесь происходит? Цися, что ты устроила за шум?
Дверь уединённого покоя распахнулась вновь, и на пороге появился Мо Цзинли. С холодным лицом и нахмуренными бровями он оглядел сцену. Когда его взгляд упал на Е Ли, выражение его лица стало ещё мрачнее.
— Братец Цзинли, они обижают Ся`эр! — Увидев Мо Цзинли, Принцесса Цися поспешно бросилась к нему, принимая вид нежной, обиженной барышни.
— Ох… —
Все присутствующие старательно делали вид, что поглощены трапезой, но уши их торчали, словно у зайцев. «Разве Ле-ван не собирается жениться в начале следующего месяца? Как же он может так открыто встречаться с Принцессой Цися в павильоне угощения? Неужели Ле-ван, после того как он бросил третью барышню Е, собирается теперь оставить и четвёртую?» — шептались пересуды.
Мо Цзинли нахмурился, впился в Е Ли взглядом и надменно произнёс:
— Не стоит устраивать из-за такой мелочи целое представление. Или же, Е Ли, ты желаешь привлечь к себе внимание толпы? Оставь эти пустые надежды. Сей ван ни за что не возьмёт тебя в жёны!
«Если бы не столь многочисленные свидетели, я непременно преподала бы ему незабываемый урок. Неужели он умрёт, если хоть на мгновение забудет о своём самовлюблённом чванстве?» — промелькнуло в мыслях Е Ли. Она подняла на него чистый, холодный взгляд и спокойно спросила:
— Ле-ван, вы посещали императорского лекаря?
— Что? — Мо Цзинли опешил.
Е Ли произнесла бесстрастным тоном:
— Неумеренные фантазии, которые посещают вас где угодно и когда угодно, — это болезнь. Позаботьтесь о лечении, пока не поздно.
Пхф! — кто-то из толпы уже не смог сдержать смех.
— Е Ли, какая дерзость! — Мо Цзинли никогда не отличался кротким нравом. Столь открытая насмешка от женщины, которую он сам же отверг, привела его в неистовую ярость.
Его холодный взгляд сверкнул злобой, и он, подняв руку, метнулся к Е Ли, чтобы схватить её.
В глазах Е Ли вспыхнул холодный блеск. Она незаметно повернула правую руку, скрытую в широком рукаве, и сжала в ладони некий предмет, ожидая, когда Мо Цзинли подойдёт поближе.
Тёмная тень стремительно промелькнула между ними. Рука Мо Цзинли замерла на расстоянии одного шага от Е Ли и больше не могла пошевелиться.
Прозвучал тихий, но властный голос: — Ле-ван, сей ван хотел бы знать, имеешь ли ты какие-либо претензии к моей будущей ванфэй?
Добавить комментарий