Через пару дней редакция поручила подготовить спецвыпуск о диетах и здоровье звезд. Ду Сяосу тут же подумала о Шао Чжэньжуне. Она немедленно связалась с его больницей, дипломатично объяснив, что хотела бы пригласить эксперта для разъяснения вопросов здорового похудения. Мол, нужно раскритиковать современные заблуждения и, желательно, углубиться в то, как голодание влияет на мозг и нервную систему — чтобы статья произвела эффект разорвавшейся бомбы и послужила уроком для всех.
Больница отреагировала очень позитивно и пошла навстречу: — Без проблем. Мы поручим заместителю заведующего отделением неврологии, доктору Лу, написать для вас небольшую статью.
Ду Сяосу впала в уныние. Кто бы мог подумать, что «нервные болезни» делятся на неврологию и нейрохирургию? Попытка воспользоваться служебным положением в личных целях с треском провалилась.
Цзоу Сыци тут же подкинула идею: — А ты запишись к нему на прием! Приди как пациентка к красавчику Шао.
Сяосу закатила глаза: — У тебя хоть капля здравого смысла есть? Он нейрохирург! Кроме опухолей мозга и трепанации черепа он ничем не занимается. Кто к нему просто так ходит? Хватит на меня беду накликать!
Цзоу Сыци мечтательно протянула «Вау» и расплылась в улыбке, полной восхищения: — Звучит так круто… Прямо как в сериале «Белая башня»[1]! Как представлю этот белый халат — сразу мурашки, он наверняка такой красавчик! А-а-а! Ду Сяосу, ты обязана его окрутить! А потом пусть он познакомит меня со своим супер-симпатичным коллегой!
— Слюни подбери, — буркнула Сяосу.
Но чего Ду Сяосу никак не ожидала, так это того, что через несколько дней Шао Чжэньжун позвонит ей сам: — У тебя есть время сегодня вечером? Можно пригласить тебя на ужин?
Ее сердце мгновенно расцвело, как весенний сад. Она в панике затараторила: — Есть время, есть! Конечно есть!
Ей показалось, что на том конце провода он тихо рассмеялся. Сяосу живо представила, как он смеется: брови взлетают вверх, уголки губ чуть поджимаются… Прямо как на её нынешнем рабочем столе. Да, она сменила обои на компьютере, но на них все равно был он. На этом фото он сопровождал профессора на обходе, в окружении толпы врачей в белых халатах. Но даже в этой толпе он бросался в глаза — высокий, статный, благородный. На снимке запечатлен момент, когда он обернулся и внезапно увидел её. Сначала на лице читалось удивление, а потом в глубине глаз начала зарождаться улыбка — словно тает весенний лед и пробивается первая зелень.
Они встретились в ресторане недалеко от больницы. Он ждал её на обочине и выглядел немного виноватым: — Прости, что заставил ехать так далеко. Я вернулся в Китай только в начале года и хорошо знаю только этот район. Но здесь неплохо готовят, хотел, чтобы ты попробовала.
Это была настоящая шанхайская «домашняя кухня» в старинном особняке западного стиля. Узкая лестница была погружена в полумрак, официанты улыбались и говорили мягким шепотом, играла приятная музыка. Их посадили в крошечную отдельную кабинку — вероятно, когда-то это была кладовая или мезонин старого дома, но переделали её отлично. Комнатка была маленькой, но не тесной, и от этого атмосфера казалась еще более интимной.
Ду Сяосу влюбилась в фирменное блюдо — лепешки с начинкой из краба и креветок. Вкус был невероятный! Она ела с наслаждением, а он ел совсем немного, больше наблюдая за ней. Когда Сяосу вкусно ела, она забывала обо всем на свете.
Лишь когда подали десерт — комплимент от заведения, пудинг с жасминовым чаем, — она, привычно проглотив его в два счета, вдруг опомнилась и спросила: — Кстати, а по какому поводу ужин?
Маленький жасминный пудинг дрожал на изящном блюдце. В свете лампы он казался полупрозрачным янтарем. Он мягко подвинул свою порцию пудинга к ней: — С днем рождения!
Она судорожно вздохнула, выдав тихое «Ах!», и замерла, пораженная радостью и удивлением. Лишь спустя мгновение она рассмеялась: — Я сама забыла про день рождения! Как ты узнал?
— В анкете, которую ты заполняла перед сдачей крови, был указан номер удостоверения личности.
Но это был еще не конец. Был еще подарок — в большой коробке, которую он заранее спрятал в кабинке, а теперь достал откуда-то сбоку. Оказывается, этот вечер был тщательно спланирован. Она нетерпеливо вскрыла коробку и вытащила оттуда… мягкую подушку-игрушку в виде поросенка. Нежно-розового цвета, с задорным пятачком — просто прелесть.
— Мне показалось, она очень похожа на тебя, — с улыбкой сказал он. — Вот я и купил.
Что?! На меня?!
Но она всё равно была в восторге. Подарок был недорогим, но попал в самое сердце.
После ужина он настоял на том, чтобы проводить её до дома, хотя это было на другом конце города, а машины у него с собой не было. Они поехали на легком метро. Час пик уже прошел, вагон был полупустой, они сидели рядом, плечом к плечу. Она прижимала к груди мягкого поросенка и чувствовала, как тепло разливается внутри. Обычно Сяосу болтала без умолку, но в этот вечер она притихла, послушно сидя рядом с ним.
Он тоже говорил мало. Но когда они вышли из станции и спускались на эскалаторе, он совершенно естественно взял её за руку. Его ладонь была теплой. Она слышала, как гулко бухает её сердце: тук-тук, тук-тук. А он так и не отпустил её руку.
От станции до её дома было недалеко. Они шли медленно-медленно, пытаясь растянуть время, но любой путь когда-нибудь заканчивается. Они вошли в жилой комплекс и остановились у её подъезда.
— Пришли, — сказала она.
Только тогда он разжал пальцы и улыбнулся: — Поднимайся. Я позвоню тебе завтра.
— Хорошо.
— И следи за питанием. Работа работой, но есть нужно вовремя, не заработай гастрит.
— Ой, доктор Шао, вы и трех фраз не можете сказать, чтобы не включить врача?
Он рассмеялся: — Тогда я просто позвоню тебе завтра.
Ду Сяосу улыбалась, не в силах скрыть счастье.
— Сяосу? — вдруг раздался голос из темноты.
Ду Сяосу обернулась и замерла от неожиданности: — Папа! Мама! Вы как тут оказались?
Мама с улыбкой оглядела дочь, а затем перевела изучающий взгляд на Шао Чжэньжуна: — Папа приехал на конференцию, а я вспомнила, что у тебя сегодня день рождения, вот и увязалась с ним.
Ду Сяосу, словно маленькая девочка, повисла на руке Ду Маокая и заныла: — Пап, ну вы бы хоть позвонили заранее!
Отец усмехнулся: — Хотели сделать сюрприз. А тебя дома нет. Пришлось нам с мамой куковать здесь на улице.
При этом его пронзительный взгляд уже сканировал Шао Чжэньжуна.
Перед родителями Сяосу вдруг засмущалась. Куда делась её обычная наглость и дерзость? Она робко представила спутника: — Это Шао Чжэньжун, он меня провожал. А потом повернулась к Шао: — Это мои папа и мама.
— Давайте поднимемся, здесь холодно, — приветливо сказала мама. — Сяо Шао[2], пойдем тоже, выпьешь чашку горячего чая.
Ду Сяосу стало ужасно неловко. Первое свидание и сразу знакомство с родителями! У них еще даже толком ничего не началось, они официально не пара… Что он подумает? Не сбежит ли? Но он совершенно спокойно и благородно ответил: — Спасибо, тетушка.
Вчетвером они поднялись наверх. Квартира у Сяосу была съемная, небольшая и в легком творческом беспорядке, но уютная. Пока она возилась на кухне, заваривая чай, до неё доносился голос отца, расспрашивающего гостя: — И где же работает Сяо Шао?
Шао Чжэньжун ответил.
Отец уважительно протянул: — О! Отделение нейрохирургии в вашей больнице — одно из лучших в стране. Мой бывший начальник когда-то делал у вас операцию. Для молодого специалиста это отличная платформа, у тебя большое будущее.
— На самом деле я только пришел в больницу, — скромно ответил Шао Чжэньжун. — Я всё еще учусь у профессоров, мне многое предстоит узнать.
Ду Сяосу слушала это с радостью. Она вынесла чай в гостиную, когда в допрос вступила мама: — Сяо Шао, судя по акценту, ты не местный?
Сяосу не выдержала: — Мам! Ну что ты устроила, как в паспортном столе?
Шао Чжэньжун улыбнулся и ответил с обезоруживающей искренностью:
— Ничего страшного. Дядя, тетя, я действительно не местный. Мои родители живут в Пекине. Я закончил бакалавриат в Медицинском колледже Фуданьского университета, а затем уехал учиться в Эдинбургский университет в Великобритании, где получил степень магистра. Я вернулся в Китай только в начале этого года. Мы с Сяосу знакомы совсем недавно, и, честно говоря, сегодня — наше первое официальное свидание. Но я вижу, какая она искренняя, непосредственная и милая. Она — именно тот человек, которого я искал. Поэтому я искренне прошу вас, как старших: позвольте мне ухаживать за Сяосу и встречаться с ней.
От такой речи Ду Сяосу просто остолбенела.
Первым тишину нарушил отец, Ду Маокай. Он громко и радостно рассмеялся:
— Отлично! Отлично! Сяо Шао, ты просто молодец! Сяосу невероятно повезло встретить тебя. — Он ободряюще похлопал парня по плечу. — Так держать!
Мама Ду тоже расплылась в улыбке:
— На самом деле, нашу Сяосу завоевать несложно. У неё мягкое сердце. Тебе нужно лишь проявить немного усердия, не отступать, и она от тебя никуда не денется.
Ду Сяосу хотелось лишь возвести очи горе и тяжко вздохнуть. Ну что за родители такие… Сдались без боя, переметнулись на сторону врага всего за пару минут! Неужели Шао Чжэньжун и впрямь такой уж неотразимый молодой талант?
Провожая Шао Чжэньжуна вниз, она попыталась оправдаться:
— Мои папа и мама слишком переживают за меня, поэтому они вели себя… ну, вот так.
Он улыбнулся:
— Я понимаю. Моя мама точно такая же. Думаю, все родители в мире чем-то похожи.
Он взял её за руку, помолчал немного, а потом тихо произнес:
— Сяосу, я так счастлив сегодня вечером.
Ее щеки начали гореть. Она всегда считала себя толстокожей, неспособной на смущение, но сейчас… Возможно, дело было в его ладони. Она была горячей, словно маленький утюжок, который разглаживал все складки и тревоги на её сердце. Ей хотелось сказать так много, но она не знала, с чего начать.
В итоге она просто ответила:
— Я тоже.
Вернувшись домой, она увидела, что родители смотрят на неё с хитрыми улыбками. Ей стало неловко, и она капризно протянула:
— Пап, мам! Вы вели себя так, будто боитесь, что я в девках останусь! Сразу начали меня ему сватать!
Ду Маокай, однако, ответил совершенно серьезно:
— Сяосу, этот Сяо Шао — действительно хороший человек. Работа, образование — это всё вторично. Главное то, что у него прекрасные моральные качества, и он надежный.
В душе Сяосу ликовала, но на словах решила поспорить:
— Разве можно разглядеть моральные качества с первой встречи?
— Конечно, — уверенно заявил отец. — Характер человека виден в мелочах. Папа когда-нибудь ошибался в людях? У этого парня отличное воспитание, он очень вежливый и искренний. Если у вас с ним всё сложится — считай, тебе крупно повезло.
Ду Сяосу пробурчала себе под нос:
— Твоя дочь тоже не лыком шита, вообще-то.
Ду Маокай ущипнул её за щеку и расхохотался:
— Моя дочь, конечно, умница! Иначе с чего бы Сяо Шао так торопился заявить нам о своих чувствах прямо с порога?
Ду Маокай пробыл на конференции два дня. Сяосу поменялась сменами с коллегами, чтобы специально выделить время и походить с мамой по магазинам. Шао Чжэньжун тоже присоединялся к ним каждый вечер после работы, ужиная с четой Ду. Он был неизменно внимателен и заботлив, ухаживая и за Сяосу, и за её мамой.
Когда родители уезжали, даже мама была полностью довольна. На прощание она сказала:
— Ну, теперь мы с отцом спокойны.
— Мам!
— Ох, дитя… У тебя же характер упрямый, натура беспокойная. Взяла и уволилась с хорошей работы, сбежала сюда, подалась в репортеры, а это такой тяжкий труд. Ты здесь одна, в чужом городе… Мы с папой очень за тебя переживали.
Вспомнив о своем былом своенравии, Ду Сяосу почувствовала укол вины и тихонько позвала:
— Мама…
— Говорят, обжегшись на молоке, дуешь и на воду. Но этот Линь Сянъюань не стоил того, чтобы ты бросала работу и бежала сюда, в чужой город, совсем одна, — мягко сказала мама. — Впрочем, ты молода. Пожить самостоятельно, набраться опыта — это тоже полезно. В любом случае, помни: папа и мама всегда на твоей стороне.
У Ду Сяосу защипало в глазах. Она молча обняла мать и долго не могла проронить ни слова.
Прошло два года, и мама впервые упомянула имя Линь Сянъюаня. На самом деле, Сяосу волновало это куда меньше, чем она ожидала. Тогда, два года назад, в ней просто играла молодая кровь и ущемленная гордость — она не умела проигрывать, вот и сбежала куда глаза глядят. Любила ли она его? Возможно. Ведь был тот университетский кампус, были аллеи французских платанов, были тенистые бульвары, и та безудержная юность… Сейчас она с легкой грустью подумала: возможно, она никогда и не любила самого Линь Сянъюаня. Она любила лишь то чистое и светлое время, когда они были вместе.
После расставания она приехала в этот далекий город, за тысячи километров от дома, и выбрала работу, никак не связанную с её специальностью. Сначала — просто чтобы отрезать все пути к прошлому, начать с чистого листа и проверить, способна ли она чего-то добиться сама. Но со временем она втянулась. Работа репортера оказалась тяжелой, изматывающей, но именно эти трудности заставили её повзрослеть.
…
— Ты слишком уж предана своей работе папарацци, — ворчала Цзоу Сыци. — Посмотри на себя: у тебя такой парень, а ты его почти не видишь. Будь у меня такой доктор Шао, я бы уже давно затащила его в ЗАГС и сидела дома.
Ду Сяосу отмахнулась: — Мы не видимся, потому что он занят еще больше, чем я! К тому же, я планирую посвятить свою жизнь борьбе за развлечение всего китайского народа!
В тот день ей на редкость повезло освободиться пораньше. Но у Шао Чжэньжуна была запланирована операция, поэтому вечер пришлось коротать с Цзоу Сыци. Они уже договорились об ужине, когда позвонил Старина Мо:
— Ты где?
— Уже закончила, собираюсь поужинать.
— Какой ужин?! Из аэропорта Сяньян пришла наводка: Сюй Ю только что села на самолет, прилетает в шесть с копейками. Дуй в аэропорт, это стопудовый эксклюзив!
— Чего? — удивилась Сяосу. — Разве она не в Сиане на съемках с группой? С чего ей вдруг срываться к нам?
— Вот поэтому я и говорю тебе — дуй туда и следи! Тут явно дело нечисто, что-то случилось.
Повесив трубку, она с сожалением набрала Цзоу Сыци: — У меня ЧП, надо срочно в аэропорт.
Цзоу Сыци, которая никогда не упускала возможности сунуть нос в чужие дела, тут же спросила: — Кто прилетает?
— Сюй Ю. Причем тихо, без шума и пыли. Тут явно какая-то интрига. — Сяосу говорила, поглядывая на часы. — Так что не жди меня, давай в следующий раз.
— Да ладно тебе, не парься! — оживилась подруга. — Я подожду, пока ты вернешься со свежими сплетнями. Давай, беги! Ради развлечения всего народа, шевелись быстрее!
Сяосу рассмеялась, но медлить было нельзя. Был вечер пятницы, пробки жуткие. Она побоялась ехать на такси, поэтому прыгнула в метро, а потом пересела на скоростной поезд на магнитной подушке. Гнала изо всех сил и успела в аэропорт как раз к сумеркам.
Ду Сяосу мгновенно приняла решение и рысцой направилась к выходу из VIP-зала. И ей снова повезло. Из дверей как раз выходила невероятно стильная женщина. Огромные солнечные очки и шелковый платок скрывали большую часть лица. Она катила за собой маленький чемоданчик и шла совершенно одна.
Сяосу на секунду засомневалась. Звезды такого уровня обычно ходят с помпой: ассистенты, менеджеры, охрана… Ситуация, когда звезда величины Сюй Ю выходит из аэропорта в одиночку, как простой смертный, была настолько редкой, что казалась нереальной.
Сохраняя полную невозмутимость, она достала телефон и, притворившись, что набирает смс, опустила голову и медленно побрела в ту сторону. Женщина, выйдя из дверей, даже не оглянулась по сторонам.
Только сейчас Ду Сяосу заметила серебристо-серый «Ягуар», припаркованный у обочины. Женщина подошла к машине, водитель тут же вышел и открыл ей дверь. Она сняла темные очки, наклонилась и одарила сидящего внутри своей фирменной, сияющей улыбкой. Увидев эту улыбку, Сяосу окончательно убедилась: это точно Сюй Ю.
Когда Сюй Ю интимно наклонилась в салон и поцеловала мужчину на заднем сиденье, Сяосу начала судорожно нажимать на кнопку съемки. Качество фото с телефона, скорее всего, будет так себе, но выбирать не приходилось. Сюй Ю быстро скользнула в машину, водитель захлопнул дверь, и серебристый «Ягуар» умчался прочь.
Сяосу рассудила здраво: на такси такую машину не догнать, да и снимки уже есть. Так что она с чистой совестью закончила рабочий день и отправилась на ужин с Цзоу Сыци.
В ресторане она поняла, насколько зверски проголодалась. Цзоу Сыци уже сделала заказ, включая любимое блюдо Сяосу — жареные моллюски на раскаленной сковороде. Сяосу, не говоря ни слова, уткнулась в тарелку.
— Эй, — начала утешать её Цзоу Сыци, — ну не сняла ты эту Сюй Ю, не стоит так убиваться. Сплетни появляются каждый день, от твоего эксклюзива не убудет.
Ду Сяосу выплюнула ракушку от моллюска и с набитым ртом прошамкала: — Кто сказал, что не сняла? Она вытащила телефон и протянула подруге.
— Сняла? — удивилась Сыци. — А чего тогда такая кислая сидишь?
— Я не кислая, — Сяосу шумно втянула воздух, обжигаясь острым перцем, — я просто голодная!
Цзоу Сыци рассмеялась: — А я уж думала, ты снова заедаешь горе. Она взяла телефон, открыла фото и вдруг присвистнула: — Ого, какой красавчик! Кто этот мужчина?
Услышав это, Ду Сяосу оторвалась от еды и глянула на экран. Один кадр вышел на удивление четким. Было видно почти всё лицо мужчины в профиль. Он разговаривал с Сюй Ю. Выражение его лица не было ни ласковым, ни улыбчивым — сплошной холод и отстраненность. Темно-серое пальто лишь подчеркивало его резкие, выразительные черты. Он выглядел суровым, но притягивал взгляд. Действительно, хорош собой.
Сяосу присмотрелась внимательнее: — Почему-то он кажется мне знакомым…
Цзоу Сыци тут же оживилась: — Это знаменитость? Звезда кино плюс какой-то известный мужик — это же бомба!
Ду Сяосу долго изучала фото, а потом с облегчением выдохнула: — А-а! Поняла. Он просто немного похож на Шао Чжэньжуна.
Цзоу Сыци фыркнула: — Говорят, «в глазах влюбленного и гусь — лебедь», но у тебя вообще клиника: ты видишь своего любовничка повсюду! Стоит увидеть любого мужика с правильными чертами лица — тебе сразу кажется, что это твой доктор Шао.
Ду Сяосу закатила глаза: — Я знаю, ты просто завидуешь.
— О да, — Сыци театрально схватилась за сердце, — я умираю от зависти! Потом она сделала серьезное лицо: — Быстро пробей, кто этот мужик. Я должна его склеить, любой ценой! Чтобы мне больше не пришлось тебе завидовать.
— У Старины Мо есть связи в автоинспекции, — ответила Сяосу. — Пробьем владельца по номерам, и всё узнаем. Ох, если это эксклюзив, мне дадут премию, и я угощу тебя ужином через пару дней.
Цзоу Сыци продолжала внимательно изучать фото, а потом вдруг сказала: — Не хочу тебя расстраивать, но с премией могут быть проблемы. Боюсь, эти фотки в итоге могут «завернуть».
— Это еще почему? — удивилась Сяосу.
Цзоу Сыци ткнула пальцем в экран, указывая на пальто мужчины: — Это Anne Valérie Hash. Новая коллекция этого сезона. И это не прет-а-порте, это индпошив. Мужчина, который носит такое пальто, не просто богат. У него должно быть достаточно времени и вкуса, чтобы летать в Париж на примерки. Это птица очень высокого полета. Скорее всего, у него огромные связи.
— Откуда ты знаешь? — с сомнением спросила Ду Сяосу.
— Я же дьявол, который носит Прада, — фыркнула Цзоу Сыци. — Это тебе не за звездами целыми днями бегать и знать при этом один лишь «Армани».
— Ой, да богачей полно, — отмахнулась Ду Сяосу. — Будь он хоть Ли Кашином, эксклюзив есть эксклюзив, а сенсация есть сенсация. — Она сердито зыркнула на подругу: — Если я останусь без премии, виноват будет твой «вороний рот»!
Кто бы мог подумать, что Цзоу Сыци и вправду накаркает. Когда Сяосу сдала фотографии, старина Мо вызвал её к себе в кабинет:
— Сяосу, ты хорошо потрудилась, но эти снимки публиковать нельзя. И за Сюй Ю больше не следи. Всё, сворачиваемся.
— Кто владелец машины? — спросила Ду Сяосу. — Вы так быстро его пробили?
Старина Мо покачал головой:
— И проверять не надо. В нашем деле нужна смелость, но и осторожность. Разве я не учил тебя в самом начале? У нас есть правило «четырех не снимать», и одно из них — не снимать спецномера. Ты как умудрилась об этом забыть?
Ду Сяосу этого не ожидала. Она долго разглядывала фотографию, но ничего странного так и не заметила:
— FE… Да вроде не блатной номер. На шестёрку начинается, да и цифры обычные…
— Учись, пока я жив, девочка, — неспешно протянул старина Мо. — Не стоит недооценивать этот номер. Вполне возможно, он покруче многих «Ауди А8» будет.
Хоть премию она и не получила, расстраивалась Ду Сяосу недолго. Если бы Шао Чжэньжун не спросил её об этом в тот день, она бы уже давно обо всём забыла.
[1] «Белая башня» (The White Tower / 白色巨塔): Культовый японский роман (и несколько экранизаций, включая японскую и тайваньскую), рассказывающий о жизни хирургов, интригах в больнице и борьбе за власть. В Азии это эталон медицинской драмы.
[2] Сяо Шао (小邵): Обращение «Сяо» (Маленький/Молодой) + Фамилия — это стандартное дружелюбно-покровительственное обращение старших к младшим в Китае.
Добавить комментарий