Нин Сихуа пребывала в состоянии «просветления мудреца». Она накричалась, наплакалась и нацеловалась. Теперь внутри была звенящая пустота.
Возможно, потому что рыдала она слишком уродливо, а целовалась слишком долго, сейчас изображать застенчивую девицу казалось ей верхом лицемерия.
Она посмотрела на плечо Су Би, насквозь промокшее от её слез и соплей, и окончательно успокоилась. «Ай, ладно. Мой имидж всё равно разрушен до основания. Чего уж теперь стесняться?»
Она просто физически не могла заставить себя сыграть сцену «смущенная девушка легонько колотит парня кулачками в грудь». С её нынешним настроением она бы, скорее, врезала ему своим кулачищем так, что проломила бы грудную клетку.
Су Би, видя, что она вернулась в свое привычное состояние «соленой рыбы», наконец-то облегченно выдохнул. Камень с души упал.
— Как ты хочешь поступить с Лин Мэнли?
Услышав это имя, Нин Сихуа мгновенно вышла из режима «рыбы» и перешла в режим «берсерка». Глаза загорелись боевым огнем: — Я, блин, хочу её прикончить!
И она тут же начала всерьез обсуждать план убийства: — Те двое громил мертвы, свидетелей нет, устроить очную ставку не с кем. Эх, надо было мне тогда одного в живых оставить!
— Не знаю, есть ли другие доказательства… Но, если я пойду к властям, все узнают, что меня похищали. Мне-то плевать на репутацию, но я не хочу доставлять ей удовольствие!
— Если официально нельзя, может, устроить тайное убийство? Интересно, солдаты, которых оставил мне Отец-ван, справятся? А вдруг Су Сюй заметит и схватит их за хвост?
— Отец-ван сейчас на фронте. Если я убью её сейчас, Су Сюй взбесится и начнет мстить, а это создаст проблемы отцу…
Су Би слушал её бормотание и улыбался. Ему казалось невероятно милым то, как она морщит лоб, пытаясь придумать идеальное преступление.
Нин Сихуа заметила его улыбку и рассердилась: — Я тут, между прочим, серьезно думаю над стратегией! Ты не помогаешь, так еще и смеешься надо мной?
Это так бесит! Почему убить одну «белую овечку» так сложно?!
Су Би покачал головой: — Не нужно так усложнять. Если ты хочешь забрать её жизнь, я просто прикажу Хуайлю сделать это. Даже если Су Сюй будет подозревать, доказательств он не найдет.
Нин Сихуа всё ещё сомневалась: — Боюсь, Су Сюй сорвется с цепи и начнет кусать тебя.
Всё-таки он — Главный герой книги. Вдруг его «аура героя» сработает против Су Би?
Су Би, словно вспомнив что-то забавное, усмехнулся: — Думаю, сейчас он гораздо больше хочет убить Су Ханя, чем меня.
Нин Сихуа опешила. При чем тут опять Су Хань?
Су Би вкратце рассказал ей о том, как Хуайлю выбросил Лин Мэнли в лесу под столицей.
— Ты хочешь сказать… Су Хань возвращался в столицу, нашел Лин Мэнли, и они… того?!
— Мои люди, следившие за Лин Мэнли, видели, как она вышла из повозки Су Ханя в растрепанной одежде.
Лицо Нин Сихуа вытянулось от шока. Эту сплетню ей запихнули в рот целиком, она даже прожевать не успела!
Это же… чертовски захватывающе! Главный герой оригинальной книги получил «зеленую шляпу» от Главной героини?! Ее ненависть к «Белому лотосу» временно отступила перед восторгом сплетницы.
— А Су Сюй знает?
Су Би протянул руку и закрыл её отвисшую челюсть: — Не знает. Видимо, Су Хань что-то пообещал Лин Мэнли, или они договорились. Вернувшись домой, она ведет себя как обычно и даже назначила встречу с Су Сюем через несколько дней.
Нин Сихуа задумалась. Изначально она хотела просто убить Лин Мэнли. Но новость, которую принес Су Би, заставила её передумать. Как говорится: «Злодеев должны мучить злодеи».
— Знаешь… Я вдруг перехотела, чтобы она умерла прямо сейчас.
Су Би не удивился её перемене настроения. Он спокойно гладил её по волосам, ожидая продолжения.
— Смерть для неё — это слишком легкий выход. К тому же мне придется волноваться, не слетит ли с катушек Су Сюй. Лучше пусть живет. Я очень хочу увидеть лицо Су Сюя, когда он узнает правду.
Нин Сихуа улыбнулась, но взгляд её стал ледяным.
Она всегда жила по принципу «и так сойдет» и не обращала внимания на мелкие пакости врагов. Бай Цюэюэ, Лин Мэнли… Раньше она считала, что достаточно просто вернуть удар и забыть. Тратить силы на месть казалось ей утомительным.
Но в этот раз она возненавидела Лин Мэнли по-настоящему.
— Самая большая боль — это не физические пытки, а разрушение духа. Я хочу, чтобы она потеряла всё, что ценит больше всего, именно в тот момент, когда будет думать, что успех у неё в кармане.
Что ценит Лин Мэнли? Любовь Су Сюя. Высокий статус. Репутацию добродетельной и талантливой леди.
Что ж, Нин Сихуа сделает так, чтобы всё это рассыпалось в прах у неё на глазах.
Если убить её сейчас, она останется в памяти Су Сюя «невинной жертвой» и «белым лунным светом». Нет уж. Она заставит их с Су Сюем возненавидеть друг друга. Она сделает так, чтобы Лин Мэнли упала с вершины в грязь, чтобы её имя стало синонимом позора, о котором стыдно даже говорить.
Нин Сихуа посмотрела на Су Би и снова сдулась: — Всё это, конечно, хорошо, но если я сейчас ничего не сделаю, то просто лопну от обиды! Ты-то свою часть выполнил — выбросил её в лесу. А я? Я еще даже сдачи не дала!
Су Би улыбнулся и погладил её по голове: — Я могу по дружбе предоставить тебе «Пилюлю, пожирающую сердце».
— Это что за зверь такой?
Су Би объяснил: — «Пилюля, пожирающую сердце» используется в преступном мире для контроля над наемными убийцами. Противоядие найти легко, но секрет «лекарственного проводника» знает только создатель яда. Если вовремя не принять особое лекарство, раз в месяц яд будет вызывать приступ боли, сравнимый с укусами сотен муравьев, грызущих сердце.
Хотя он сам предпочел бы разрезать Лин Мэнли на тысячи кусков, идея Нин Сихуа казалась ему… очень в его стиле.
Подумав об этом, он странно улыбнулся: — Если ты не хочешь, чтобы она умерла сразу, этот яд подойдет идеально.
Нин Сихуа кивнула. Это именно то, что нужно! Пусть Лин Мэнли живет, но каждый месяц трясется от страха и корчится от боли.
Вдруг она подняла голову, посмотрела на Су Би и странно хихикнула: — Слушай, а тебе не кажется, что мы с тобой похожи на главных злодеев из романа, которые сидят в тени и плетут коварные интриги?
Если смотреть с точки зрения оригинальных героев книги, то они двое — самые настоящие злобные боссы.
Су Би легонько щелкнул её по лбу: — Глупости. Мы — главные герои, «Союз Жемчуга и Нефрита», которые побеждают злодеев.
Нин Сихуа потерла лоб, глупо хихикая: — И тебе не кажется, что я жестокая?
Су Би улыбнулся беспомощно, но нежно: — Нет. Я думаю только о том, что ты милая.
Нин Сихуа даже смутилась от такого комплимента. Но тут её взгляд упал на его опущенную левую руку. Рукав слегка задрался, и под ним белела повязка.
Она тут же схватила его за руку и задрала рукав выше. — Ты ранен?
Су Би попытался отдернуть руку и равнодушно ответил: — Пустяки. Случайно поранился, просто царапина.
Но Нин Сихуа смотрела на него с подозрением. Вчера те двое бандитов даже не успели к нему прикоснуться. К тому же бинты пропитались свежей кровью — рана была нанесена явно сегодня или вчера.
— Су Би, я не люблю, когда мне врут.
Лицо Нин Сихуа стало серьезным и строгим.
Видя, что она не отступит, Су Би вздохнул. — Прости. Я просто чувствовал, что это я виноват в том, что не смог защитить тебя, и ты снова пострадала. Раз я не смог принять удар на себя вместо тебя, я должен хотя бы разделить с тобой боль.
В первый раз она закрыла его от стрелы. Во второй раз из-за его кузины её столкнули с горы. Он обещал защищать её, обещал, что «в следующий раз» не будет, но снова нарушил слово.
Он всегда держал обещания перед другими, но перед ней постоянно проваливался. Боль, которую испытывала она, должна была вернуться к нему в десятикратном размере. Это было его наказание самому себе. Только так он мог хоть немного унять чувство вины и говорить с ней спокойно.
— Так ты изрезал себе руку ножом?! — Нин Сихуа была в шоке. — Только не говори мне, что на животе тоже есть раны?
Говоря это, она потянулась, чтобы распахнуть его одежду и проверить живот.
Су Би перехватил её руки, опустил глаза и промолчал.
Его молчание было красноречивее любых слов. Значит, на животе тоже!
Нин Сихуа просто опешила. С каких пор Босс стал мазохистом? Даже для «яндере» это перебор!
Но когда шок прошел, пришла ярость: — Если бы ты не боялся, что я увижу, ты бы, наверное, и ладони себе изрезал?!
Видя, что Су Би продолжает молчать, Нин Сихуа разозлилась еще сильнее.
— Я пострадала, потому что сама была недостаточно бдительна, и потому что у Лин Мэнли черное сердце! Это не твоя вина!
Она протянула руку, схватила Су Би за подбородок и заставила его поднять голову, глядя ему прямо в глаза.
— Су Би, я скажу это только один раз.
Ее взгляд был твердым, а тон — властным: — Раз уж я согласилась выйти за тебя, отныне ты — мой человек. Без моего разрешения тебе запрещено получать какие-либо раны. Никому нельзя тебя ранить, и тебе самому — тоже нельзя!
Су Би смотрел на её лицо, и в его глазах разгоралось пламя.
— Ты слышал меня?!
Су Би послушно кивнул и улыбнулся самой нежной улыбкой на свете: — Слышал. Я — твой.
Нин Сихуа: «……» Босс, я тут произнесла такую прочувствованную речь, а ты услышал только последние два слова?!
Добавить комментарий