В комнате стояла гробовая тишина. В углах, временами попыхивая, тихо горели фонари. Снаружи из непроглядной темноты через окно доносилось пение цикад, сквозь щель в спальню просачивался бледный, как вода, лунный свет. Ночи в Вупэне были прохладными, вокруг царила безмятежность.
Мастера боевых искусств могли похвастаться превосходным слухом, а в такую тихую ночь особенно. Вскоре до ушей находившихся в комнате людей медленно донеслись намеренно приглушённые голоса собравшихся снаружи мужчин. Охранники весьма беспардонно сплетничали о своём хозяине:
— Обычно Господин кажется таким суровым, а тут, не ожидал я, что ему нравятся такие утехи.
— Верно. Они ведут себя так громко, повсюду раскидали одежду, обстановка как на поле боя.
— Эта женщина невероятно везучая, в конце концов, ей чем-то удалось зацепить нашего хозяина.
— У неё великолепная фигура, ноги длинные, белые…
— Ты головой тронулся?! Эта женщина Господина! Будь осторожен, не то он вырвет твои собачьи глаза!
— Аа, брат Чжан прав, мы должны забыть обо всём, что видели, и притвориться слепыми.
— Я живу в резиденции уже много лет. Не смотрите, что сейчас характер Господина стал намного мягче, это не значит, что он так просто забудет! Раньше он был главным тираном, в поместье его боялись все. Слушайте меня, я знаю, что говорю! Однако эта рабыня очень хороша, такие формы, такая фигура, только… почему она мне кажется немного знакомой?
— Ты всех красавиц знаешь в лицо.
Охранники тихо захихикали, после чего голоса стихли, скорее всего, толпа удалилась.
В комнате два человека по-прежнему застыли в той же позе, держа друг друга за горло, их ноги крепко переплетались. Когда их глаза встретились, внутри вспыхнуло множество смешанных чувств.
В комнату ворвался внезапно поднявшийся за окном ветер, всколыхнув красные занавески, шторы легко раскачивались между ними, делая их силуэты неясными. Время шло медленно, в ночной тишине раздавались звуки барабанов часовых, эхом разносившиеся по всему городу, словно скользящая по реке маленькая лодка, создавая бесчисленные ряби, медленно, но непреклонно.
В конце концов, их взгляды капля за каплей остыли. От первоначального потрясения, потом смущения, гнева и, наконец, до враждебности, после чего мало-помалу стали холодно-спокойными. И пусть камень, брошенный в воду, поднимает брызги, постепенно он опускается на дно, и рябь на воде замирает, как будто и не было ничего.
По молчаливому согласию они одновременно разжали пальцы, отпуская горло противника и отстраняясь друг от друга.
Чу Цяо натянула на себя шёлковое одеяло, прикрывая обнажённую плоть, неотрывно глядя на сидящего напротив неё мужчину, ни разу не моргнув. Все прочие эмоции были подавлены, остались лишь осторожность и настороженность.
Разумеется, этот мужчина — тот самый только что прибывший в Вупэн Четвёртый господин семьи Юйвэнь, Юйвень Юэ. С его статусом, само собой, скромный начальник стражи Бянь Тана хотел изо всех сил угодить ему.
Разъярённый мужчина тоже постепенно успокаивался. Его глаза потемнели, брови хмурились, взгляд стал холодным, но явной враждебности в нём не было. Он принял свой привычный непроницаемый вид, ленивый и несколько холодный. Через некоторое время мужчина беззаботно слез с кровати, без стеснения дошёл до центра комнаты и подобрал сброшенный им ранее золотисто-чёрный халат и натянул его на себя, наискось подвязавшись поясом, оставив наполовину открытой загорелую грудь. А потом он неожиданно продемонстрировал жест доброты: подобрав с пола насквозь промокший халат Чу Цяо, он подошёл к ней и, протянув его девушке, равнодушно произнёс:
— Дай сюда.
— Дать? — Чу Цяо нахмурилась: — Дать что?
Юйвень Юэ бросил на неё скептический взгляд, всем видом намекая, чтобы она не прикидывалась дурочкой.
— После того, как Янь Сюнь сбежал обратно в своё старое гнездо с нищими и попрошайками из Датуна, их финансовые дела совсем плохи? Они вынуждены были отправить тебя воровать?
— Что ты сказал? — Глаза Чу Цяо вспыхнули, она сердито выкрикнула: — Следи за языком!
Юйвень Юэ одарил её безразличным взглядом, затем презрительно вымолвил:
— Ты мясо на разделочной доске, а всё ещё осмеливаешься вести себя так высокомерно.
Сидевшая на кровати Чу Цяо посмотрела на него враждебно, но ничего не ответила. Одно неверное действие приведёт к провалу всей игры, а сегодняшняя вылазка, в самом деле, окончательно провалилась. В глубине сердца она была крайне разочарована, проклиная свою судьбу и отвернувшуюся от неё удачу.
Как бы ей ни хотелось этого признавать, но в тот момент, когда она увидела лицо Юйвень Юэ, она почувствовала поднимающееся в душе необъяснимое счастье. Возможно, лучше быть пойманной им, чем кем-то другим! По крайней мере, она не будет немедленно обезглавлена. Она знала, что столица объявила награду лишь за её голову, сама она им не нужна.
— Отдай, — упрямо сказал Юйвень Юэ.
— Что отдать-то?
— Хватит притворяться! — простонал мужчина, холодно глядя на неё: — Только что, на веранде, это была ты. Ты кое-что у меня украла, мне нужно говорить об этом?
Чу Цяо вдруг поняла, о чём речь, однако она упрямо ответила:
— Кому нужны твои вещи. Как взяла, так и выбросила. Хочешь вернуть, отправь кого-нибудь из слуг, пусть поищут в озере.
Юйвень Юэ слегка нахмурился, взгляд стал мрачным. Чу Цяо бесстрашно смотрела на него, глаза её сияли упрямством и невозмутимым спокойствием.
— Пф, — Юйвень Юэ бросил мокрую одежду в лицо Чу Цяо, потом развернулся и направился к выходу.
Когда он открыл дверь, к нему тут же побежали слуги. Юйвень Юэ отдал им распоряжение, он говорил тихо, суть была простой: достать из озера нефритовый кулон. Услышав его слова, охранники растерялись. Озеро было небольшим, его можно было проплыть на лодке по окружности меньше чем за час, однако в глубину оно доходило до четырёх саженей; искать в таком озере крохотный кулон…
Один из слуг с горестным видом поднял голову и неловко вымолвил:
— Господин, это…
Внезапно послышался шлепок, прежде чем слуга успел договорить, Юйвень Юэ протянул руку и отвесил говорившему мужчине оплеуху с такой силой, что у бедняги искры посыпались из глаз, мужчина опустил голову.
— Кто позволил тебе поднимать голову?
Слуга в страхе кивнул, не решаясь больше поднять головы. Услышав это, сидевшая на кровати Чу Цяо оцепенела, поскольку дверь оказалась расположенной напротив кровати, в то время как она всё ещё была раздета.
Охранники быстро отступили, вскоре на улице вспыхнули факелы и раздались крики. По тревоге были подняты все охранники, в том числе стража из дворца Тянь Чэншоу, толпа поспешила к Яшмовому озеру на заднем дворе.
Когда Юйвень Юэ повернулся, Чу Цяо уже натянула мокрую одежду, но поскольку халат был из тонкого шифона, мокрая ткань облепила её фигуру и выглядела почти прозрачной, наоборот, ещё больше добавляя соблазнительных ноток.
Юйвень Юэ посмотрел на Чу Цяо, после чего нахмурился. Заметив что-то неладное во взгляде мужчины, она почувствовала себя неловко. Мужчина подошёл к шкафам с одеждой и открыл один из них. Чу Цяо округлила глаза, но прежде чем она успела крикнуть, из шкафа вывалилась связанная женщина и полетела к ногам Юйвень Юэ.
Мужчина среагировал быстрее, чем успел сообразить, что к чему. Приняв её за убийцу, спрятавшуюся в шкафу, Четвёртый Молодой господин семьи Юйвэнь отбросил её пинком без всякой жалости и, прежде чем коснуться земли, тело бедной рабыни покатилось, словно футбольный мяч. Девушка согнулась пополам, точно сушёная креветка, можно было даже представить, как громко она кричит, если бы её рот не был завязан.
По счастью Юйвень Юэ, не знавший происхождения оппонента, бил не со всей силы. Увидев лежащую на полу полуобнажённую соблазнительную женщину, Юйвень Юэ застыл от удивления, мужчина нахмурился, задумавшись.
Женщина и без того была перепугана от пережитого. По непонятным причинам её оглушили, после чего она очнулась запертая в шкафу и, когда её, наконец, освободили, прежде чем она успела позвать на помощь, ей сильно досталось. В этот момент, перед лицом этого свирепого мужчины, глаза её закатились, и она потеряла сознание.
— Эй! Не причиняй ей вреда.
Юйвень Юэ обернулся, увидев явно смущённое выражение на лице Чу Цяо, он тут же всё понял. Поскольку рабыней в этой комнате оказалась переодетая Чу Цяо, тогда та, что лежит на полу, почти наверняка, и есть та самая рабыня, подготовленная для него Тянь Чэншоу. Обдумав это, Юйвень Юэ больше не взглянул на лежащую на полу женщину. Он повернулся к шкафу и достал комплект одежды, после чего подошёл к Чу Цяо и бросил платье ей. Слегка скривив губы, он холодно сказал:
— Синъэр, ты всё такая же безжалостная.
— Не называй меня Синъэр! — холодно ответила Чу Цяо, натягивая чистый халат прямо поверх мокрой одежды.
Едва договорив, она услышала сердитый вздох. Вдруг Юйвень Юэ точно тигр набросился на Чу Цяо, прижимая её своим телом, его ноги словно клещи стиснули длинные ноги девушки, рука крепко сжала её подбородок. С мрачным выражением лица, он безжалостно произнёс:
— В таком случае как мне тебя называть? Цзин Юэр? Или как? Чу Цяо?
Взгляд Юйвень Юэ был хмурым, в его глазах словно назревала буря, рука его всё сильнее сжимала подбородок Чу Цяо, голос мужчины хрипел:
— Что? Перейдя на сторону Янь Сюня, ты даже от своих предков отказалась, даже фамилию тут же изменила? В таком случае, почему бы тебе не взять сразу фамилию Янь?
Чу Цяо холодно посмотрела на Юйвень Юэ и угрожающе процедила:
— Отпусти меня!
— Отпустить тебя? — холодно усмехнулся Юйвень Юэ. — И куда же ты собиралась? Ты прибыла в Бянь Тан из-за свадьбы своего старого любовника, или чтобы в обход добраться до Янбэйя? Как же я сразу не разглядел, что наша маленькая Синъэр на самом деле роковая женщина с чарующей улыбкой?
— Юйвень Юэ. Я предупреждаю тебя, отпусти меня!
— Предупреждаешь? — Юйвень Юэ искривил губы в зловещей ухмылке и, прищурившись, холодно сказал: — Синъэр, ты ведь не первый день знакома со мной! Когда я, Юйвень Юэ, боялся чьих-либо предупреждений?
Долго не думая, Чу Цяо выкинула руку вперёд, намереваясь схватить шею мужчины!
Юйвень Юэ тоже не отставал, он откинул голову назад, и вместо шеи рука Чу Цяо схватила его воротник. Его халат, изначально неплотно прилегавший к телу, сейчас был разорван, обнажив большую часть загорелой крепкой груди. Пальцы Юйвень Юэ, сжимавшие подбородок Чу Цяо, разжались, заскользили вдоль её белой шеи к ключице. Мужчина зловеще ухмыльнулся:
— Что? Так не терпится? Ты изо всех сил стараешься сблизиться со мной, планируешь пустить в ход красоту, чтобы помочь Янбэйю?
Выражение лица Чу Цяо осталось неизменным, однако она медленно прищурилась, в глазах вспыхнул гнев. Вдруг девушка высвободила одну ногу и нацелилась в пах Юйвень Юэ! Движение было быстрым и сильным!
Но Юйвень Юэ был неординарным человеком, разве, вступив в бой, мог он оказаться в невыгодном положении? Опершись на руки, мужчина легко ушёл от удара, а когда Чу Цяо использовала прежний приём, он снова навалился на неё, пригвоздив к кровати, их лица были так близко, что два человека ощущали дыхание друг друга.
— Хм! — сердито фыркнула Чу Цяо, в глазах вспыхнул гнев, она яростно ударила Юйвень Юэ в плечо. Мужчина опустил плечо, уходя от удара, одна сторона его тела вывернулась наружу, тело Чу Цяо по инерции последовало за ним. Юйвень Юэ крепко схватил её за талию и внезапно покатился, в результате чего все простыни и одеяла обернулись вокруг них, обматывая их словно кокон. Пользуясь моментом, Юйвень Юэ крепко стиснул руки и ноги Чу Цяо.
Чу Цяо сопротивлялась изо всех сил, но одеяла так туго обмотали их, что она не могла вырваться. Вдобавок Юйвень Юэ был гораздо сильнее её, и через некоторое время она без сил упала на кровать, тяжело и часто дыша. Видя бесплодность своих попыток одолеть его, она вытянула голову, пытаясь укусить его.
Во время боя одежда Чу Цяо разодралась, обнажив большую часть белой кожи. Лицо Чу Цяо залила краска, она угрожающе смотрела на Юйвень Юэ, грудь её гневно вздымалась.
— Всё ещё не сдаёшься?
Чу Цяо выкрикнула:
— Негодяй!
Юйвень Юэ лежал на Чу Цяо. Слыша её неровное дыхание, учащённое сердцебиение, чувствуя исходящий от её тела тонкий аромат, взгляд его вдруг смягчился, мужчина удовлетворённо улыбнулся и медленно произнёс:
— Всё ещё хочешь драться?
Чу Цяо сжала губы. Все эти годы ей редко доводилось терпеть поражение в бою, не в состоянии примириться, она почувствовала прилив неописуемой паники. Не понятно почему, сейчас ей просто хотелось убраться из этого места и больше никогда не видеть этого мужчину.
— Отпусти меня!
— Синъэр, ты продолжаешь говорить это. Тебе самой не надоело?
Подол халата Чу Цяо распахнулся, обнажив её белоснежные ноги. Ноги Юйвень Юэ крепко сжимали её, от соприкосновения тел атмосфера стала более интимной.
Яростно глядя на мужчину, Чу Цяо процедила сквозь стиснутые зубы:
— Я хочу вонзить в тебя пару ножей!
Юйвень Юэ рассмеялся, у него был лукавый взгляд, тёмно-красные губы, держась непривычно вольно, он произнёс, звонко смеясь:
— Лучше пару ударов кулаками.
— Хм! — Чу Цяо отвернулась в бессильной ярости, больше не глядя ему в глаза. Она не могла ни одолеть его, ни сбежать. Что касается техники владения боевыми искусствами, они были примерно равны, а в плане опыта даже превосходила Юйвень Юэ, но силой она с ним сравниться не могла. Кроме того, снаружи было много охранников. Глаза Чу Цяо покраснели, она сердито сказала:
— Убей меня!
Юйвень Юэ, глядя на неё, улыбнулся:
— Синъэр, не можешь меня победить и сразу в слёзы? Это на тебя не похоже.
🩸 Плата за Жизнь
Напряжённость в воздухе спала, однако, они всё ещё оставались в интимной позе. В этот момент лежавшая без сознания женщина под кроватью прокряхтела, явно намереваясь очнуться.
Чу Цяо застыла, но заметила, что выражение лица Юйвень Юэ изменилось. Он отпустил руку Чу Цяо, взял одеяло и швырнул его на лицо женщины!
Однако в тот момент, когда он ослабил хватку, Чу Цяо холодно хмыкнула и словно угорь выползла из-под одеяла. Она всё ещё стояла на коленях, намереваясь сползти с кровати, когда Юйвень Юэ, холодно усмехнувшись, ухватил другой конец выскальзывающего одеяла. Внезапно тонкая ткань словно змея крепко обвилась вокруг лодыжки Чу Цяо. Застигнутая врасплох, девушка в сердцах выругалась, а потом Юйвень Юэ внезапно с силой потянул одеяло на себя, в результате чего Чу Цяо упала и пара покатилась клубком.
Глазом моргнуть не успели, как вдруг с грохотом рухнула кровать, сверху на них полетели шторы из атласа и жемчуга. Красные ткани и яркий жемчуг засыпали двух человек!
Сторожившие у входа охранники отчётливо слышали грохот. Сейчас в поместье осталась только половина людей, другая половина, занятая поисками нефритовой подвески, находилась у озера.
Молодой охранник осторожно спросил у напарника по фамилии Чжан:
— Брат Чжан, что это за звуки внутри?
Охранник по фамилии Чжан тоже навострил уши, старательно прислушиваясь. Услышав шум, мужчина кивнул и загадочно ответил:
— Кажется, кровать рухнула.
— Кровать рухнула? — пробормотал молодой охранник. — Боже мой, так яростно!
Юйвень Юэ оказался погребённым под кучей шёлка. Потребовалось приложить немало сил, чтобы выкарабкаться наружу. Однако, когда его голова наконец высунулась из-под груды шёлка, выражение его лица было по-прежнему неизменным.
Чу Цяо стояла перед ним на коленях, взгляд её был холодным, и она держала в руке деревянную палку, отломанный кусок каркаса кровати. Один её конец был заострённым, и в данный момент он был прижат к шее Юйвень Юэ.
— Не двигайся! — крикнула Чу Цяо.
Юйвень Юэ слегка улыбнулся. Бросив взгляд на грудь Чу Цяо, он беззаботно произнёс:
— В следующий раз, когда будешь проделывать это с другими, сначала оденься, а то не получится необходимой атмосферы, и твои слова никого не напугают.
— Хватит нести чушь! Отпусти меня немедленно!
Юйвень Юэ рассмеялся:
— Синъэр, ты что-то путаешь, сейчас ты взяла меня в заложники, так почему ты всё ещё просишь меня отпустить тебя?
— Юйвень Юэ, не думай, что у меня нет другого выхода, кроме как просить тебя. Даже если я убью тебя, я всё равно смогу сбежать. Я просто не хочу прибегать к этому. Хотя мы враги, я не хочу убивать тебя таким образом.
— Что ж, прискорбно, — Юйвень Юэ пожал плечами и безразлично добавил: — Пока я жив, я не отпущу тебя.
Чу Цяо прищурилась:
— Не вынуждай меня!
— Ты меня тоже.
В этот момент снаружи вдруг донёсся топот, два человека замерли. Услышав хаотичные звуки шагов, сразу поняли, что они принадлежат не охранникам Юйвень Юэ.
Стоило Чу Цяо на мгновение отвлечься, в ту же секунду Юйвень Юэ внезапно вывернулся, пытаясь увернуться от острой палки в руках Чу Цяо. Однако в то же мгновение девушка краем глаза заметила движение Юйвень Юэ, на уровне рефлексов она нанесла колющий удар так быстро и ловко, будто оттачивала этот приём тысячи раз. Послышался тихий удар, и вдруг брызнула кровь. Чу Цяо испугалась, зрачки мгновенно расширились. В этот момент за дверью раздался почтительный голос Тянь Чэншоу:
— Господин, вы ещё не спите?
Юйвень Юэ и Чу Цяо сидели в противоположных углах кровати. Из плеча мужчины торчала острая палка, толщиной в большой палец. Мастерской рукой Чу Цяо вогнала её так глубоко, что полностью проткнула плечо. Кровь брызнула фонтаном, заливая половину кровати.
Всё произошло в одно мгновение. В ту минуту, когда палка вонзилась в тело Юйвень Юэ, Чу Цяо увидела, как мужчина чуть приоткрыл рот: от такой боли он, конечно же, собирался вскрикнуть, но в то же время за дверью стоял Тянь Чэншоу!
Тянь Чэншоу был выходцем из офицерского сословия. Когда он был молодым, он вместе со своим отцом присоединился к армии Бянь Тана, начавшей военный поход вглубь территорий Великой Вэй. Если бы не Лев Янбэйя, Янь Шичэн, возможно, сейчас земли Вэй принадлежали бы Бянь Тану, династия Тан властвовала бы над всеми землями вдоль Красной реки. Кроме того, в той битве погиб отец Тянь Чэншоу, семья Тянь упустила свой шанс в бою, и её положение при императорском дворе заметно ухудшилось, поэтому сейчас им только и оставалось, что прозябать в таком маленьком городе, как этот. Так что можно себе представить, как он ненавидит Янбэй.
Сейчас стоило Юйвень Юэ издать хоть какой-то необычный звук, он без колебаний выбьет дверь. Если Чу Цяо попадёт к нему в руки, конец неизбежен!
Первой мыслью, пришедшей Чу Цяо в голову, было нащупать закреплённый на голени нож. С её навыками убить раненого с такого расстояния не составит труда. Всадить нож в горло, он и пикнуть не успеет. Но она забыла, что потеряла свой кинжал во время битвы на веранде.
Почти в то же самое время Юйвень Юэ тоже заметил машинальное движение Чу Цяо, мужчина прищурился, он моментально всё понял: она собирается меня убить!
— Господин? Вы спите? — продолжал осторожно звать его Тянь Чэншоу.
И в этот критический момент, до ушей Чу Цяо долетел ясный, спокойный голос Юйвень Юэ, мужчина совершенно ровным голосом спросил:
— Господин Тянь, это вы? Уже поздно, у вас какое-то срочное дело?
В мгновение ока сердце Чу Цяо перевернулось, она вдруг подняла глаза и, глядя на истекающего кровью Юйвень Юэ, она опешила.
— Это так. Я слышал, что Господин уронил в озеро какую-то очень важную вещь. Охранники искали полночи, но так и не смогли найти её. Я пришёл спросить, нужно ли вырыть канаву, чтобы осушить озеро, так искать будет гораздо проще.
Юйвень Юэ глубоко вздохнул и, крепко сжав своё сильно кровоточащее плечо, тяжело произнёс:
— В таком случае, я благодарю вас за ваше участие, Господин Тянь.
— Для меня большая честь разделить заботы Господина, — засмеялся Тянь Чэншоу.
— Если это всё, прошу вас, Господин Тянь, возвращайтесь к себе и отдохните.
— Тогда позвольте откланяться. Доброй ночи, Господин.
Когда шаги стихли, снаружи снова воцарилась тишина.
Юйвень Юэ глубоко вздохнул, совершенно ослабленный, он облокотился на кровать, после чего ухватился за торчащий из плеча кусок дерева и, стиснув зубы, из последних сил выдернул его из тела!
— Ммм! — морщась от боли, глухо простонал мужчина, но всё же через силу смог сделать это как можно тише.
Как только остриё вышло из тела, кровь из раны стала бить ключом!
Чу Цяо обомлела, она тут же бросилась зажимать зияющую рану, пытаясь остановить кровотечение! Сильная боль пронзила тело Юйвень Юэ, в глазах потемнело, голова закружилась, мужчина едва не упал, но Чу Цяо придержала его за плечи. Девушка взволнованно спросила:
— Ты как?
Юйвень Юэ был ужасно бледен, прошло какое-то время, прежде чем он медленно ответил:
— Ещё не умер.
— Не двигайся, я перевяжу рану.
Чу Цяо поднялась и бросилась в баню, и вскоре вернулась с деревянным ведром. Добежав в несколько шагов, она ловко запрыгнула на кровать и тут же начала проворно промывать рану.
Голос Юйвень Юэ хрипел:
— Внутри… осталось ещё много осколков. Нужно их убрать.
Чу Цяо застыла, потом подняла голову и, взглянув на бледное лицо Юйвень Юэ, мрачно спросила:
— Ты сможешь выдержать боль?
Юйвень Юэ не колебался:
— Не узнаем, пока не попробуем!
Чу Цяо нашла в комнате кинжал, на столе — бутылку алкоголя, она разожгла огонь и продезинфицировала лезвие. Она передала Юйвень Юэ полотенце:
— Зажми в зубах, чтобы не прикусить язык, когда будет больно.
Юйвень Юэ взял полотенце, но не использовал его, а просто держал в своей здоровой руке.
Чу Цяо больше не говорила, она сосредоточила всё своё внимание на лечении его раны. Обломок дерева причинил даже больше вреда, чем бы это сделал кинжал, не говоря уже про размеры повреждения. Рваная рана была ещё усеяна бесчисленными занозами, если не очистить от них рану, она может загноиться. Столкнувшись с такой серьёзной травмой, даже Чу Цяо не смогла сдержать дрожь в руках.
— Всё-таки нам следует найти врача, — взглянув в глаза мужчины, решительно заявила Чу Цяо.
Прекрасно понимала, когда придёт доктор, она будет раскрыта, и тогда для неё всё будет кончено. Хотя она может воспользоваться суматохой, когда придёт доктор, и попытаться сбежать, хотя вероятность успеха очень мала.
Юйвень Юэ схватил кинжал и угрюмо заявил:
— Если ты не можешь, тогда я сам это сделаю.
Ещё не договорив, он уже занёс лезвие, намереваясь самостоятельно вычистить занозы.
— Я сама! Я сама! — Чу Цяо поспешно выхватила кинжал, потом подняла глаза и пристально посмотрела на Юйвень Юэ.
Глаза мужчины были полуприкрыты, выглядел он так, будто это всё происходит не с ним. Если бы не бледный цвет лица, Чу Цяо засомневалась бы, что он был ранен. Девушка глубоко вздохнула и занялась раной.
Через шесть часов, когда на горизонте появилась полоса света, одежда на Чу Цяо насквозь пропиталась потом. Она нашла свою одежду, в которой пришла, в кармане лежало лекарство от ран. Она наложила мазь и перевязала рану куском чистой ткани, после чего, наконец, всё закончилось.
В течение всего процесса Юйвень Юэ не издал ни единого звука. Сама Чу Цяо тоже не осмеливалась поднять голову и взглянуть на него. Теперь, когда она закончила перевязку, она обнаружила, что мужчина потерял сознание, лоб его покрывала испарина, брови были плотно сомкнуты, полотенце в руке было мокрым, волосы его слиплись от пота, как будто его окатили водой.
Закончив обработку раны, Чу Цяо помогла ему лечь на кровать, смыла кровь и пот с его тела, после чего взяла сухую ткань и вытерла насухо его волосы.
Вдалеке раздался крик петуха, разгонявший утренний туман, снаружи стало светло. Слуги постучали в дверь. Изменив голос, Чу Цяо сообщила им, что Юйвень Юэ ещё не проснулся, чем немедленно вызвала тихий хохот охранников. Действительно, после такой напряжённой ночи, вероятно, Юйвень Юэ проспит весь день. В любом случае, поскольку они собирались задержаться в Вупэне на пару дней, охранники инструктировали служанок Тянь Чэншоу не беспокоить Господина… Да, лишний раз не тревожить, но не забывать вовремя приносить еду.
Вернувшись к кровати, Чу Цяо увидела, что Юйвень Юэ всё ещё спит. Чу Цяо устало опустила голову, наблюдая за спящим мужчиной, её взгляд медленно скользил по его изогнутым бровям, прекрасным глазам, красным губам, слегка приоткрытому рту, извергающему лишь колкости, хмурящемуся лбу.
Она нахмурилась.
— Мы враги, — тихо пробормотала Чу Цяо, сама не понимая кому говорит, Юйвень Юэ или себе самой: — С точки зрения общества, я предавший империю раб, ты – аристократ этой империи. С личной точки зрения, ты убил Линси, Чжисян, Сяо Ци, Сяо Ба и многих других детей Цзин. Ты виноват в том, что я и Янь Сюнь в течение восьми лет жили в столице в ужасных условиях хуже собак. Я тоже убила твоего дедушку, твоих слуг, сбежала из резиденции Юйвэнь. Конфликт между мной и тобой не может быть разрешён. Если ты убьёшь меня, тебя не в чем будет упрекнуть. Если я тебя, таков закон этого мира. У нас не должно быть сочувствия друг к другу. Это борьба не на жизнь, а на смерть, если ты умрёшь, я буду жить, либо, тогда…
Как она и сказала, это закон жизни, он логичен и не несёт в себе никакой безнравственности, и прежде, до этого момента Чу Цяо никогда не колебалась. Но по какой-то причине сейчас её голос становился всё тише и тише, настолько, что она сама себя уже почти не слышала. Глядя на мужчину, всё ещё морщащегося во сне, не в силах сдержаться, Чу Цяо тихонько гладила рану на его плече.
— Во всяком случае, я должна тебе одну жизнь. — Чу Цяо тихо прошептала: — Юйвень Юэ, прости меня. В комнате стояла мёртвая тишина, на улице поднималось солнце, заливая всё вокруг ярким светом, проникая сквозь оконную бумагу, оно отбрасывало на пол пёстрые тени. Сидя на полу, Чу Цяо положила голову около Юйвень Юэ. На неё накатилась неимоверная усталость, измученная, она, в конце концов, погрузилась в глубокий сон.
Добавить комментарий