Как только Юйвень Юэ и его охранники покинули площадь, где проходила продажа рабов, к помосту медленно подъехала другая группа всадников, сопровождающая дорогую повозку. Из неё выпрыгнул уже старый мужчина, судя по одежде, управляющий имением.
Торговец рабами быстро вышел вперёд, поклонился, приветствуя нового покупателя, и встал рядом с ним. Похоже, это был тот человек, которого он давно ждал.
— Наконец Вы приехали, люди для вас готовы, все ждут, когда вы выберете.
Старому управляющему было более шестидесяти лет. Он носил чистое синее платье, белый атласный пояс на талии, а его волосы, тщательно расчёсанные, выглядели очень изысканными. Его лицо было бесстрастным, он не сказал ни слова. Он подошёл к помосту, и его взгляд скользнул по грязным рабам в оборванной одежде. Спустя некоторое время он стал указывать пальцем на людей в клетке, выбирая.
— Этот, этот, этот, и этот…
Торговец рабами следовал за ним, держа в руках свиток, в котором что-то отмечал. Спустя полчаса старик выбрал двадцать пять рабов, а затем обернулся и сказал:
— Хорошо, давайте закончим на этом.
— А? — удивлённо воскликнул торговец рабами: — Только эти? Господин, если вас не устраивают эти, в моём сарае позади площади есть ещё много сильных рабов. Здесь мало места, поэтому я не вывел их всех. Давайте пройдём и посмотрим на них, может, вы найдёте ещё кого-нибудь для себя.
— Это всё, у нас и так много глупых и никчёмных рабов.
Лоб старика был нахмурен, это говорило о том, что ему не нравится навязчивость торговца. Тот был растерян и быстро кивнул, сказав:
— Да, да, вы правы, сейчас не найти хороших рабов.
Старик уже собирался уходить, как вдруг прозвучал чистый голос:
— Старый Господин, пожалуйста, подождите!
Управляющий оглянулся и увидел, что молодой человек с красивым и чистым лицом, растолкал других рабов и приблизился к железным прутьям клетки. Его лицо было красным, а губы белыми. Он нервно облизал губы и сказал:
— Старый Господин, я прочёл восемь историй, я знаю шесть искусств, я учился с детства семь лет, читая большие книги, знаю стихи. Я умею играть в шахматы, рисую: живопись, каллиграфия. Умею заваривать ароматный чай, мною были изучены разные пути. Вы можете купить меня?
Старик нахмурился, его голос был низким и тяжёлым, когда он медленно сказал:
— Я покупаю упрямого раба, а не учителя.
— Я также могу выполнять грубую работу, — услышал он ответ Лян Шаоцина, который на самом деле не очень хорошо знал, что содержала под собой так называемая грубая работа. Он поспешно перечислил: — Я могу шлифовать, резать бумагу, сушить книги, организовывать рукописи, о да, также могу растопить печь, носить воду, рубить дрова можно…
— Вы действительно знаете стихи?
Низкий и мягкий голос прозвучал неожиданно, он не был звучным, но у него был тихий и безмятежный оттенок. Слегка бледная рука отодвинула занавес из зелёной ткани в повозке. Лицо слегка бледное, тёмные брови, раскосые глаза. На улице не холодно, но он одет в серебряный атласный плащ, капюшон наполовину скрывает лицо. Зелёная рубашка расшита дорогой нитью, и элегантный запах благовоний трудно скрыть.
Уличные пешеходы, похожие на воду, обтекают дорогую повозку и спешат дальше по своим делам, лошади перебирают копытами, но звуки на рынке словно стали тише.
Девушка медленно открыла глаза. Что-то не так, что-то неправильное коснулось сознания. Чу Цяо лежала на сухой соломе, глядя на мужчину, который сидел в углу. Вроде не слабый, он ничего не говорил, не двигался, просто тихо смотрел, словно смывая длительную усталость от тяжёлой работы.
— Немного знаю, не очень много, но я готов поделиться своими знаниями.
Человек в зелёной рубашке кивнул. Он был ещё молод, ему было двадцати пяти, может, двадцати шести лет. Однако он держался с редкой сдержанностью и равнодушием, его манеры выдавали в нём знатного человека. Мужчина кивнул и сказал:
— Дядя, купи его.
— Господин! — неожиданно закричал Лян Шаоцин: — У меня есть больной младший брат. Мы не можем разлучиться. Может ли Господин купить его вместе со мной?
Цинцзы Гунцзы посмотрел вниз и увидел лежащую на земле слабую Чу Цяо. Лицо девушки, одетой в мужское платье, было умиротворённым. Хотя она выглядела бледной и измученной, но в её глазах не было боли и обречённости. Она смотрела на него совершенно спокойно. Мужчина безразлично посмотрел на неё, без радости и без грусти. Старый управляющий кивнул и сказал:
— Хорошо.
Лян Шаоцин неожиданно улыбнулся и подошёл к Чу Цяо, чтобы обнять её. Тихо сказал:
— Спасены! Спасены!
У Чу Цяо было затруднённое дыхание. Сильная потеря крови и изматывающая боль, даже после того, как лекарь вынул стрелу, сделали её тело слабым, сейчас она не смогла бы убить ни комара, ни муху.
Она только тихо сказала:
— Спасибо.
Лян Шаоцин был рад, что слышит её голос, но в ответ только наклонил голову. Внезапно он, казалось, что-то вспомнил. Он нагнулся ниже и тихо спросил:
— Да, как тебя зовут? Как я буду обращаться к тебе позже?
Чу Цяо ответила:
— Ты сказал, что я твой брат. Я буду следовать твоему роду, моё имя — Цзо, но ты можешь звать меня Сяоцяо.
— Хорошо, меня зовут Лян, Мин Шаоцин, а мой учитель — Чжэ Юй.
Чу Цяо кивнула:
— Учёный.
Лян Шаоцин посмотрел раздражённо, затем нахмурился и сказал:
— Эй! Ты должен звать меня Старший Брат!
Но Чу Цяо уже не слышала его. Тогда он похлопал её по щеке — она была без сознания.
В это время старик по имени Цин Шу вышел вперёд и, посмотрев на Чу Цяо, сразу сказал:
— Садись в карету, у нас есть лекарство.
Повозка уехала, люди, собравшиеся вокруг помоста, начали расходиться, на мостовой остались пятна от жевательного табака. Лёгкий туман поднялся над городом.
Торговец рабами был раздосадован, покупатель, на которого он рассчитывал, почти никого не купил. К нему уверенно подошёл маленький человек и улыбаясь начал говорить:
— Когда ты дома, сделай целое состояние! Купи большую птицу и..!
Торговец рабами был в ярости, он тяжело дышал:
— Эй, у тебя большая семья? Ты просто мышь, мало кто осмеливается торговаться со мной!
— Демоны знают, что творится сегодня в городе! — торговец рабами швырнул свою бухгалтерскую книгу. — В этот день неудача преследует меня. Столько потеряно за утро, действительно, всё плохо!
На улицах запахи различных закусок плавают над городом Иньян, люди суетятся и, сталкиваясь друг с другом, останавливаются в местах, которые им интересны, мешая остальным пешеходам. Много дельцов из других стран с любопытством оглядываются вокруг, время от времени покупают какие-то сувениры, чтобы порадовать себя.
Мелкие торговцы, которые расположились рядом с клетью для рабов, сегодня мало что продали и не были счастливы.
Внезапно глаза одного из них загорелись, он отвлёкся от своих проблем. Он увидел, что к ним направляется отряд всадников, возглавляемый богатым Господином. Лицо аристократа было напряжённым и жёстким. На первый взгляд, казалось, что что-то случилось. Город Иньян не прощает ошибок, и мелкий торговец был рад, что не он встал на пути этого Господина. Счастливый, он вытянул шею и оглянулся, рассчитывая на представление.
Когда Юйвень Юэ подъехал к клетке, торговец рабами, расстроенный потерей прибыли, собирался уходить. Первым спешился Юэ Ци. Юйвень Юэ подошёл к нему и тихо сказал:
— Останься!
Торговец рабами знал много людей в своей жизни, его глаза настолько ядовиты, что с первого взгляда различают: у кого есть деньги, у кого нет, с кем стоит связываться, а кого надо обходить как можно дальше. Его глаза говорили, что надо быть осторожным, особенно, если вспомнить, что этот знатный Господин недавно купил более десяти человек, даже не спрашивая цену.
Быстро кивнув, он пошёл вперёд, улыбаясь и говоря:
— Большой Господин, что я могу сделать для вас?
Юйвень Юэ ничего не говорил, его лицо было холодным. Он подошёл к ряду рабов, привязанных к одной верёвке, которых собирались уводить.
Торговец рабами скользнул вперёд и воскликнул:
— Эй, Господин, вы…
— Стоять! — ножны Юэ Ци преградили ему путь. Лицо мечника было бесстрастным, он медленно сказал: — Стой, кто позволил тебе приближаться к Господину?
Торговец рабами встал, нервно дёрнув рукой, и начал внимательно наблюдать. Многолетний опыт подсказывал ему, что люди перед ним определённо не из простых, и лучше бы было для него им не перечить и расстаться как можно скорее.
Через некоторое время мужчина в синем халате повернулся и подошёл к торговцу, спросив:
— Все Ваши рабы здесь?
— Да, все здесь. Я должен отвести их на ночь. Две лачуги за площадью. Может ли этот человек чем-либо помочь Господину?
Юйвень Юэ нахмурился, его лицо словно окаменело, он долго молчал. Спустя несколько минут он всё-таки спросил:
— Ты уверен, что все здесь?
Простое короткое предложение, но на лбу торговца рабами выступил пот, он нервно дёрнулся и сказал:
— Обращаюсь к Большому Господину, маленький человек не имеет столько смелости, чтобы посметь обмануть его. Вы…
Чжу Чэн уже понял причину, по которой его Господин так резко поменял свои планы. Он осторожно наклонился вперёд и обратился к Юйвень Юэ:
— Господин, вы знаете способности Синъэр, как они смогли бы схватить её?
Юйвень Юэ молчал, просто стоял, о чём-то раздумывая. Солнце и туман, золотое сияние сквозь листья деревьев, капли родниковой воды, разбрызгиваемой на цветы. Иньян — небольшой город, окружённый водой. Приток Чишуй огибает город, маленькая лодка, медленно покачиваясь, неторопливо скользит по воде.
Юйвень Юэ развернулся и вышел из пристройки торговца рабами, его глаза словно потухли, в них пропал огонь. Но в тот момент, когда он собирался садиться на коня, из полуразрушенной лачуги за его спиной выбежал тёмнокожий мужчина. Он ещё не видел всадников и весело крикнул торговцу:
— Здоровье семье, смотри, что у меня есть. Хороший меч, я уверен, за него дадут много денег.
Все взгляды были обращены к нему, и Юйвень Юэ не был исключением.
Его глаза сузились, брови сошлись на переносице. Юйвень Юэ бросился вперёд, схватил меч, вытащил его из ножен!
Всё произошло в одно мгновение, все вокруг были растеряны, глядя на несравненный острый меч. Каждый воин понимал, что перед ним произведение искусства.
Меч зеленоватый под лучами солнца и такой древний, он словно излучает слабые, но кровавые волны силы. На рукояти написано два иероглифа: Луна!
Лицо Юйвень Юэ, как будто было высечено из куска льда. Он шагнул вперёд, высоко подняв меч, и жёстко спросил:
— Этот меч, откуда ты его взял?
— Это, это, да, это мой меч, я его нашёл.
Длинный меч-дракон, резкий взмах и поток воздуха заставил всколыхнуться тёмно-синий плащ Юйвень Юэ. Лезвие меча по косой коснулось горла торговца рабами. Голос был тихим, но его сложно было не расслышать в наступившей тишине:
— Что ты сказал?
— Господин! Большой Господин, пощади! Этот меч — раба.
— Где сейчас этот раб?
Торговец рабами был напуган и ошеломлён, поэтому сразу ответил:
— Он только что был куплен.
— Куплен? — холодно сказал Юйвень Юэ: — Я не увижу у твоего гроба никаких слёз!
— Да, Господин! Маленький человек говорит правду, в его словах нет лжи. Если вы не верите ему, вы можете спросить торговцев вокруг. Кто-то только что купил много рабов, владелец меча один из них.
Торговец рабами бросился под ноги Юйвень Юэ, напугав печень и желчный пузырь, и громко крича, призывая в свидетели соседей.
Взгляд Юйвень Юэ окинул собравшуюся вокруг помоста толпу и спросил:
— Кто его купил? Сколько времени прошло?
— Только что ушёл, палочка благовоний ещё не сгорела. Что касается покупателя, то я не знаю, его имя мне действительно неизвестно!
Слабый порыв ветра пронёсся по узкой улице, раскачал вывески, поднял пыль и принёс её на площадь. Плащ Юйвень Юэ танцевал, поднятый ветром, волосы тёмные, как ночь, бледное лицо. Он стоял посреди толпы. В какой-то момент в его глазах появилась растерянность. Он смотрел на поток людей, и эмоции, которые он не признавал за собой, вдруг захлестнули его: обида на судьбу за это опоздание, беспокойство, глубокое разочарование и ещё много другого, что противоречило само себе.
— Она пострадала, это может быть серьёзно, вы осмотрели её раны?
Торговец рабами был достаточно сообразителен, чтобы не слышать лишнее, и воспользоваться любой ситуацией в свою пользу. Он быстро сказал:
— Травмы были очень серьёзные. Под левым ребром рана от меча, а на плече рана от стрелы. Вчера вечером мы ехали мимо храма Чэнхуан на окраине города. Я нашёл лекаря, чтобы спасти ему жизнь, после ночи лечения, он пришёл в себя. Маленький человек невежествен, я не знал, Господин. Я не знал, что мальчик — ваш друг. Я продал его как раба. Маленький человек готов умереть!
— Мальчик? — Юйвень Юэ нахмурился, а затем с облегчением посмотрел на торговца рабами. Но рассмотрев человека у своих ног, он произнёс:
— Ты действительно думаешь, что я поверю тебе?
Голос Юйвень Юэ был тихим, но в нём чувствовалось желание убийства, словно привкус густой крови. Торговец рабами был напуган, впервые он не знал, что сказать.
Юйвень Юэ продолжил:
— В этом мире у неё только один хозяин. Как ты посмел даже коснуться её руки, как ты посмел продавать её как товар!
— Да, Господин, мальчик, мальчик…
— Юэ Ци, я передаю его тебе. Я не хочу ещё хоть раз увидеть его на своём пути. Но он, возможно, ещё может пригодиться.
Выйдя вперёд, Юэ Ци сказал:
— Да, Господин.
Больше не обращая внимания на трудности торговца рабами, Юйвень Юэ вскочил на лошадь и исчез на оживлённой улице.
Подковы лошадей стучат по шумным улицам города. В этом году жизни мирных жителей так же мало значат, как трава, а работорговцев достаточно много, никто не будет проливать слёзы из-за торговца рабами.
— Чжу Чэн, иди к кораблю Туен Мун, что стоит на реке, и дай им знать, что мы не поплывём, мы поедем по суше.
Чжу Чэн, хотя и понимал, что к этому всё идёт, но он чувствовал за собой долг попробовать переубедить Юйвень Юэ:
— Молодой Господин, Господин сказал нам надо спешить в Тан Цзин, и дорога по суше отнимает много времени. Более того, господа, принадлежащие к правящим кланам, всегда въезжали в эту страну по воде. Если вы приедете по суше, боюсь, что пойдут слухи.
Юйвень Юэ не ответил, он только повернул голову и взглянул на него, но слуга всё понял.
Чжу Чэну стало холодно, он тяжело вздохнул, когда увидел спину Молодого Господина. Он не мог знать мысли Юйвень Юэ о том, что последние события заставили династию Тан закрыть водный путь для представителей кланов, и никто из них не получил разрешение на въезд в столицу, обычные же граждане могут пройти по суше.
Слуга думал о том, что Молодой Господин настоял на этом пути по другой причине, и его цель очевидна.
Но даже если вы найдёте её, к чему это может привести?
В конце концов, Молодой Господин не тринадцатилетний мальчик, каким был девять лет назад, и она не маленькая рабыня, у которой ничего не было в то время.
Молодой Господин, даже если вы найдёте её, что вы можете сделать? Тигр, даже если он ранен и пойман в ловушку, остаётся тигром, ваших сил недостаточно, чтобы его удержать.
Чжу Чэн покачал головой, вздохнул и повернулся к реке, чтобы пройти в ворота.
Солнце подобно огню, и оно сияет, слепит глаза, отражается от украшения на тёмно-синей одежде Юйвень Юэ. Блеск, в этом блеске он нереально красив, сложно разглядеть в нём обычного человека.
Вдали ветки ивы спускаются к воде, дерево такое старое, похоже на большой баньян. Толстые корни крепко держат его в земле, оно очень высокое. На его ветвях висят красные ленточки, красивые украшения блестят в листве. Это суеверие людей, живущих неподалёку от этих мест. Они верят, что в иве живут бессмертные духи. Чем крепче и долговечнее дерево, тем больше духов обосновалось в нём.
Когда люди сталкиваются с трудностями или беспокоятся о своих родных, они часто приходят сюда, чтобы поклониться. Богатые люди приносят в дар украшение, иногда еду, бедные завязывают красные ленточки на ветвях. Все они молятся о здоровье, достатке, о потаённых мечтах и безопасности.
Подул ветер, и плащ Юйвень Юэ взметнулся. Он снял с пояса нефритовую подвеску и подкинул её вверх в ветви ивы. Она зацепилась там высоко, среди листвы, покачиваясь и сияя на солнце.
— Уезжаем!
Юйвень Юэ вернулся к своему коню и поехал вперёд со своими охранниками.
Подул горячий ветер, высоко в ветвях дерева качается нефритовая подвеска, тени играют на земле.
Когда Чу Цяо проснулась, уже наступил вечер, река была словно наполнена золотым светом, на горизонте над водой сияло красное солнце.
Лян Шаоцин увидел, что она проснулась, счастливо вздохнул и, поспешно взяв чашу с супом, осторожно накормил её. Потом налил лекарство.
Лекарство очень горькое, пить его нужно медленно, это тихая пытка. Чу Цяо нахмурилась, взяла чашу и быстро выпила, затем сделала глоток чая, прогоняя горечь.
Им дали чистую одежду, раны были повторно обработаны лекарством, и боль наполовину исчезла. Чу Цяо, сев, осмотрела комнату, где они с Лян Шаоцином находились. Тихо спросила:
— Где мы, куда мы едем?
— Мы были куплены какими-то людьми, — Лян Шаоцин загадочно замолчал, словно ждал от неё дальнейших расспросов. Это выражение лица заставило Чу Цяо задуматься о том, как хорошо было бы ударить его по голове чем-то тяжёлым: — Мы сейчас на корабле.
У Чу Цяо была очень хорошая выдержка. Она сдержала своё желание, почти победив его. Она спокойно сказала:
— Учёный, можешь сказать мне то, чего я не знаю.
— О, — Лян Шаоцин кивнул и начал рассказывать о том, что успел узнать.
Семья по имени Чжан, купившая их обоих, приехала из провинции Шуйсю на границе Вэй и Тан и отправлялась в Тан Цзин. Владелец — молодой человек лет двадцати шести, которого они видели на рынке, по имени Чжан Цзию. Кроме того, в этой семье пять молодых женщин, все из которых являются сёстрами Чжан Цзию. Три старшие сестры замужем. Их мужья также находятся на борту, но Лян Шаоцин их не видел. Всего было три больших корабля, сотни слуг, которые обслуживали более ста человек родственников близких и дальних, а тот старик, кто их купил, управлял всеми ими.
Простая поездка вряд ли заставила бы столько людей плыть вместе. Семья по имени Чжан кажется большим кланом. Мысли Чу Цяо медленно текли, она пыталась вспомнить, слышала ли она что-либо о клане с фамилией Чжан в Чаньане.
Так как корабль плыл в Тан Цзин, она не собиралась пока покидать его. Во-первых, сейчас она спокойно могла оправиться от ран, во-вторых, здесь она может избежать тех, кто охотится на неё, обойдя преследователей из Великой Вэй.
Размышляя об этом, Чу Цяо подняла голову и спросила:
— Ты сказал, что они едут в Тан Цзин, знаешь, что они собираются делать там?
— Династии Суй и Тан собираются породниться. Все кланы из Суй и Тан, а также из Вэй и Хуай Сун отправили своих представителей в Тан Цзин для участия в церемонии бракосочетания между династиями Суй и Тан.
— Великий брак? — Чу Цяо ошеломлённо вздохнула и, резко сев, спросила вслух: — Кто же выйдет за него замуж?
Лян Шаоцин уже собирался ответить, но корпус корабля внезапно сильно дёрнулся, матросы громко закричали, и большой корабль медленно двинулся по воде.
— Наконец-то поплыли, — сказал Лян Шаоцин, — я слышал, что кто-то из представителей правящих кланов Вэй должен был подняться на борт. Чжан Гунцзи (Господин) не смел покинуть Иньян без него и ждал весь день. Похоже, этот человек имеет какое-то отношение к нашему кораблю. Без него нельзя было ехать.
— Ты сказал, что породнятся династий Суй и Тан, принц, не так ли? Но как же принцесса Великой Вэй?
— Изначально это должна была быть принцесса, — сказал Лян Шаоцин, — но из-за того, что произошло в Чаньане, принц Тан пока раздумывал над предложением Великой Вэй.
Чу Цяо опустила голову и долго молчала. Лян Шаоцин испугался и воскликнул:
— Маленький Цзо? Сяо Цяо? Что с тобой? Неудобно?
— Нет, — Чу Цяо покачала головой и, медленно опускаясь на кровать, прошептала: — Я устала, я хочу поспать.
— Тогда отдохни, и позволь мне выйти и посмотреть.
Дверь открылась, и он вышел. Чу Цяо прислонилась к изголовью кровати, нахмурившись, она прошептала:
— Великий брак династий Суй и Тан… Янь Сюнь, что мне делать?
Небо над головой меняется: голубое, синее, тёмно-синее. Лян Шаоцин стоял на палубе. Он смотрел, восхищаясь огромным кораблём, около трёх футов в ширину, четыре мачты спереди и две сзади. Корабль разделён на четыре яруса. Два этажа находятся над главной палубой, а два — под ней. Чу Цяо и Лян Шаоцин находились на самом низком, для слуг. Они должны были жить вместе со всеми, однако Цин Шу, увидев, что Чу Цяо получила серьёзную травму, разместил их в небольшом помещении для хранения вещей, чтобы дать им возможность жить отдельно.
В это время корабль резко наклонился вправо, наверху громко закричали, хлопнули и открылись паруса. Большой корабль поймал ветер и быстро поплыл вниз по реке.
По обеим сторонам от Циншань возвышаются горы, поверхность реки серебрится, солнце уже зашло, белая рыба выпрыгивала из воды, вдалеке взлетели птицы. Сердце в груди теряется, тысячи мыслей путаются в голове. Лян Шаоцин стоял на палубе, рассматривая пейзаж. Простой учёный легко улыбнулся: наконец-то, я еду в Тан Цзин!
В этот момент на берег выехал отряд всадников, люди спешились, рассматривая уплывающий по реке корабль.
Чжу Чэн осторожно подошёл и сказал:
— Господин, всё устроено, и я сообщил владельцу корабля, что вы не поедете, ваши вещи также были сняты. Мы получили разрешение на въезд, и мы можем войти на территорию Тан из Байлугуаня.
— Что ж, — Юйвень Юэ кивнул, он смотрел на реку без цели, пытаясь принять решение. Наконец, он сказал: — Не торопись, мы останемся в городе Иньян ещё на два дня.
Чжу Чэн тихо вздохнул. Молодой Господин ещё надеется, что кто-то из местных жителей купил девушку. Он кивнул и ответил:
— Слуга подчиняется.
Речной ветер дует в лицо, горы возвышаются позади, уже стемнело. Юйвень Юэ стоял на берегу и следил за тем, как уплывает вдаль большой корабль. Решение принято, он развернулся, вскочил на лошадь и поехал назад в город Иньян.
Судьба любит пошутить, подбрасывая такие совпадения: Юйвень Юэ не знал, что человек, которого он ищет, сейчас спокойно лежит на большом корабле, на котором он сам собирался плыть в Тан Цзин. Он ошибочно полагал, что никто из семьи, которая может претендовать на возможность представить свою дочь принцу Тан, не пойдёт на рынок, чтобы купить рабов. Но что-то пошло не так: мир такой смешной и не хочет следовать помыслам человека.
Как раз в тот момент, когда мужчина ушёл с берега, девушка открыла занавес единственного небольшого окна в каюте и выглянула наружу. Она увидела только пыль от подков, которая растворилась в густом речном тумане.
В тот день, в начале девятого июня, известие о браке династий Суй и Тан распространилось по всем известным землям. Все стороны тайно размышляли о политических выгодах, которые может принести этот брак в их мир и будущее.
В дополнение к проблемам в Янбэйе, который в настоящее время полностью порвал с Великой Вэй, политические силы народов, населяющих известные земли, устремились к династиям Суй и Тан: крупные кланы, племена и города отправили своих не только представителей, но и тайных посланников для переговоров.
Власть династий Суй и Тан была восстановлена, и они понимали, что должны воспользоваться возможностью, чтобы занять главенствующее положение, потеснив Великую Вэй, которую раздирали гражданские беспорядки. В результате сейчас на улицах Тан Цзина проходили празднования по поводу предстоящего бракосочетания, на которых присутствовали представители почти всех народов. В древней и загадочной столице Тан было шумно и оживлённо.
Однако в тот же день в Янбэйе наконец получили известие о Чу Цяо, которую преследовали по всей стране. Новый ван Янбэйя, Янь Шидзи, был в ярости и приказал атаковать солдат Вэй. Он направил войска под руководством У Цанга, Лу Фанга, Ду Ци и других.
Армия У Даоя вторглась в северо-западные земли клана Батухи. Очень быстро в этих местах не осталось ни одного солдата клана, а смерть старого Бату называли горькой. В течение трёх дней одна треть земель была потеряна для Вэй, а две другие остались разорёнными и выжженными.
Письмо с мольбой о помощи срочно было отправлено к Императору в Юньтон, оно было покрыто кровью солдат и пропитано страхом оставшихся в живых членов клана Батухи.
В то время многие считали, что ответ Янбэйя был спровоцирован Великой Вэй, и все стороны боялись, что они станут первыми жертвами мести Нового Правителя Янбэй.
Лев Янбэйя выпустил когти. Если с головы Чу Цяо упадёт хоть один волос, то тот, на чьих землях это произойдёт, будет похоронен вместе со всей семьёй. Им лучше всем молиться, чтобы у девушки, которую все преследовали, не было простуды, насморка или чего-то подобного. Боль, причинённая ей, ранение — всё будет отомщено. Известие о гибели Чу Цяо сегодня, и армия Янбэйя будет под стенами города завтра, никто не получит пощады!
Это угрожающее послание не было ложью или попыткой напугать, за ним были действия: большая группа убийц была разбросана по территории Вэй, чтобы уничтожить глав префектур, наместников, первых лиц государства. В течение двух дней в списке смертей, о которых было доложено Императору, числилось более тридцати убийств.
В одно мгновение преследователи, следовавшие из разных мест, ушли, а сила Нового Правителя Янбэйя заставила всех почувствовать ледяной холод.
Даже если Янь Шидзи пока не имеет достаточно сил, чтобы в открытую противостоять Великой Вэй, но он определённо обладает способностями к стратегии и может уничтожить провинцию, округ за округом. У него даже есть сила, чтобы справиться с проблемами внутри Янбэйя.
Теперь никто не знал, откуда ждать беды, империя не могла гарантировать безопасность своих подданных.
Можно ли быть уверенным, что твой сосед, или новый певец в доме, или гадкий скорпион у двери, а возможно, маленький таракан в постели, или щенок, который только что был допущен в дом, не были посланные Янбэйем убийцы?
Хорошо совершать похвальные поступки, но разве не важнее по сравнению с этим собственная жизнь. Преследователи исчезли быстро.
Конечно, Чу Цяо не знала, что пока она лежит в каморке на корабле, ситуация на суше сильно изменилась. Она тихо лежала на кушетке, ожидая, когда ранам станет лучше, и усердно думала о предстоящем браке в Тан Цзине.
Какими политическими проблемами он грозит Янбейю? Она надеялась, что когда корабль приплывёт в Тан Цзин, она как можно быстрее вернётся в Яньбэй по водному пути, чтобы обсудить этот вопрос с Янь Сюнем.
Она не знала, какая буря будет ждать её впереди.
Шумная и роскошная древняя столица за тысячелетия стала похожа на огромную сеть. Медленно открылся гигантский рот бухты, поглощающий приплывающие корабли.
Запахи прошедшего шторма смешаны с теплом жилья, мягко дующим с юга, тёплым ветром.
Некоторые идолы в конечном итоге будут смотреть друг на друга, есть кулаки, которые обязательно столкнутся в бою, и есть люди, которым суждено в конечном итоге встретиться. Даже если один сбежал, ему никуда не спрятаться. Эта путаница судьбы, которая ведёт свою звезду, оставляя луне подсказки.
Два дня спустя Юйвень Юэ остановил поиски и покинул город Иньян, вошёл в Байлугуань и ступил на землю династий Суй и Тан. В то же время, группа людей тихо покинула Янбэй, быстро приближаясь к юго-восточной границе, они двигались быстро, поднимая подковами лошадей пыль на дорогах.
Добавить комментарий