В штабе Чиду, под светом ярких свечей, Чу Цяо раздавала приказы. Её голос был тверд, как сталь, а пальцы уверенно скользили по развернутой карте.
— Фэн Тин, бери тысячу разведчиков. Разделитесь на пять отрядов и бейте по тылам. Используйте знание местности. Ваша цель — обозы с провиантом. Задержите их у горы Хэлань хотя бы на два дня.
— Есть! — молодой командир кивнул.
— Мужун, бери две тысячи ополченцев. Засада у скалы Байчжан. Заготовьте камни и бревна. Ждите, когда обозы прорвутся через блокаду Фэн Тина. А Му встретит вас и даст дальнейшие указания.
— Есть, Госпожа!
Чу Цяо провела линию вдоль юго-восточной границы карты:
— Удань Юй, тебе пятьсот лучников. Спрячьтесь в сосновом лесу. Атакуйте фланги, бейте и отходите. Никаких лобовых столкновений, понял?
— Понял, — отозвался Удань Юй. Этот красивый парень когда-то был известным бандитом в горах Хэлань, прежде чем Хэ Сяо завербовал его. — Госпожа, если повезет, я заманю их в Тысячный Ледяной Омут. Оттуда им не выбраться.
Чу Цяо на секунду задумалась.
— Действуй по ситуации. Разрешаю брать ответственность на себя.
— Спасибо, Госпожа!
— Гэ Ци, возглавишь третий отряд на северной стене. Командир Хэ Сяо, оборона города на тебе. Весь Яньбэй смотрит на нас.
Глаза Хэ Сяо загорелись фанатичным огнем. Он отдал честь:
— Я не подведу!
Чу Цяо выпрямилась, оглядывая своих офицеров. Совсем молодые, но уже опаленные войной.
— Наша цель — не уничтожить врага, а измотать его. Время и терпение — вот наше оружие. Если продержимся семь дней, придет подкрепление от Его Высочества.
Свет свечи играл на её лице, делая его почти неземным.
— Господа, места для сомнений больше нет. Мы солдаты, наш долг — защищать землю и народ. Выиграем мы или проиграем — мы не посрамим знамя Яньбэя и свою совесть. Берегите себя.
— Берегите себя, Госпожа!
Офицеры ушли. За стенами выл ветер, а где-то там, в темноте, враг уже точил клинки. Чу Цяо осталась одна перед огромной картой. Она глубоко вздохнула, накинула меховой плащ и вышла в ночь.
— Куда вы, Госпожа? — перед ней возник Ду Пинань с фонарем. Военный плащ был ему велик, лицо раскраснелось от холода.
— В мастерскую, — коротко бросила она.
В Чиду осталось сорок тысяч ополченцев. Бросать этих необстрелянных новобранцев в бой против элиты Вэй было бы убийством. Чу Цяо нашла им другое применение.
В мастерской кипела работа. Сотни факелов разгоняли тьму, огромные печи гудели, полуголые мужчины, обливаясь потом, ковали, плавили, точили.
— Что это? — изумленно спросил Ду Пинань.
— Это надежда Яньбэя, — тихо сказала Чу Цяо. — Жаль, у нас мало времени. Иначе Вэй захлебнулась бы собственной кровью.
К ней подбежал начальник кузнечного цеха — еще вчера простой ремесленник.
— Госпожа! Есть указания?
— Нет, просто пришла посмотреть. Работайте.
Кузнец вытер пот со лба, глядя ей вслед. Эта молодая женщина пугала и восхищала его. В её глазах была такая глубина и такая боль, словно она прожила сто жизней.
Битва началась той же ночью. Но поначалу она была не такой яростной, как ожидали защитники.
План Чу Цяо сработал. Внезапные атаки Фэн Тина в горах Хэлань посеяли хаос в тылах Вэй. Юань Ян, не зная точного расположения сил Яньбэя и опасаясь ловушки, был осторожен.
Но Юань Ян был отличным генералом. К утру следующего дня партизанская война Фэн Тина закончилась катастрофой. Его отряд был полностью уничтожен. Никто не вернулся.
Следом под удар попали ополченцы Мужуна и А Му. Половина из двух тысяч погибла, остальные разбежались.
Армия Вэй, набрав инерцию, рванулась к Чиду. Но у соснового леса их ждал сюрприз.
Отряд Удань Юя, словно призраки, ударил во фланг. Они сожгли палатку командующего авангардом и убили его заместителя хитроумным выстрелом: к стреле была привязана веревка, которая при рывке снесла полчерепа.
В ярости элитная гвардия Вэй бросилась в погоню и… сгинула в Тысячном Ледяном Омуте. Восемь тысяч отборных бойцов утонули и замерзли в ледяной жиже.
Юань Ян был в бешенстве. Двести тысяч солдат топтались на месте из-за горстки партизан!
Два дня Удань Юй водил врага за нос, выигрывая драгоценное время для города. Но на третий день Юань Ян принял радикальное решение.
Он приказал вырубить лес.
Двести тысяч солдат взялись за топоры. За полдня вековой сосновый бор перестал существовать. Отряд Удань Юя оказался на ладони.
С городской стены Чу Цяо видела, как серая стальная волна накрыла пятьсот храбрецов. Они исчезли, как галька в прибое.
К вечеру третьего дня армия Вэй замкнула кольцо вокруг Чиду.
Советник Цзин почтительно доложил Юань Яну:
— Ваше Высочество, мы узнали от пленных: городом командует имперская предательница Чу Цяо.
— Чу Цяо? — Юань Ян медленно прищурился.
В памяти всплыла картина: дождливый вечер в Чанъане, галерея, униженный принц, стоящий на коленях. И девушка на крыше, чинящая черепицу. Ветер играет её юбкой, на туфельке — след зеленого мха…
Тогда, в ночь побега Янь Сюня, его брат Юань Чэ сказал ему: «Седьмой брат талантлив, но слишком принципиален. Он не понимает искусства власти. Ты, Четырнадцатый, другой. Ты сможешь.»
Юань Ян отбросил воспоминания. Та девушка осталась в прошлом. Сейчас перед ним враг.
— Атакуйте всеми силами, — приказал он ледяным тоном. — Ворвитесь в город и вырежьте всех. Принесите их в жертву знамени.
Он дал себе клятву: больше никаких слабостей. Никакой жалости. Все, что стоит на его пути — город, армия, враг, совесть — должно быть уничтожено.
Под лучами заходящего солнца армия Вэй пошла на штурм.
Земля дрожала от грохота копыт. Тысячи всадников, сверкая доспехами в кровавом свете заката, лавиной катились на низкие стены Чиду. Боевые рога ревели, заглушая крики орлов.
На стенах Чиду царила тишина. Воины Армии Юго-Запада ждали.
Хэ Сяо поднял свой мощный лук. Тетива натянулась, как струна.
Вжух!
Стрела пронзила всадника, скачущего в первых рядах. Удар был такой силы, что того выбило из седла, и он кубарем покатился по земле.
Вэйцы на миг опешили, но тут же продолжили атаку. Один лучник не остановит лавину.
— Тось! — крикнул Хэ Сяо. — Огонь!
Небо потемнело. Туча стрел, густая, как саранча, накрыла авангард Вэй.
Это был кошмар. Стрелы пробивали доспехи, прошивали людей и коней насквозь, сбивая задние ряды. Атака захлебнулась в крови.
Юань Ян бросил в бой тяжелую кавалерию и щитоносцев. Они смеялись над жалкими потугами защитников, уверенные в своей броне.
Но смех оборвался, когда новые стрелы, выпущенные из усовершенствованных арбалетов Чу Цяо, начали пробивать даже тяжелые латы. Железо скрежетало, люди кричали, кони в панике топтали упавших.
Передний край атаки превратился в мясорубку.
— Вперед! За мной! — ревели командиры Вэй, пытаясь восстановить строй, но ужас уже сковал сердца солдат. Непобедимая армия Империи впервые столкнулась с технологическим превосходством гения Чу Цяо.
Вражеский командир, воодушевляя солдат, бил себя в грудь, но не успел закончить речь — стрела Хэ Сяо пробила ему горло. Кровь ручьем хлынула по доспехам. Он рухнул с коня, но лавина атаки уже не могла остановиться.
— Смерть тем, кто отступает! Вперед! Их меньше десяти тысяч! Мы сомнем их! — ревели офицеры Вэй, подгоняя солдат.
Хэ Сяо, стоя на стене, хладнокровно командовал: — Стреляйте! Не жалеть стрел!
— Командир! — подбежал гонец. — Приказ Госпожи: вводим в бой камнеметы!
На стены выкатили ряд трехметровых машин. Это были не обычные катапульты. Усиленные дополнительными осями и мощными торсионными пружинами, они могли метать снаряды на четыреста шагов — вдвое дальше стандартных.
Кузнец Ван, ставший теперь начальником артиллерии, вытер пот со лба. Глаза его горели азартом. Он взмахнул коротким мечом и рубанул по спусковому канату. — Огонь!
Пружины распрямились с гулким звоном. Огромные валуны взмыли в небо. Враги внизу замерли, глядя на летящую смерть. Один из камней, размером с мельничный жернов, рухнул в гущу конницы, превратив двух всадников и их лошадей в кровавое месиво. — Попали! Защитники Чиду взревели от восторга. Впервые они поверили, что могут победить.
Но это было только начало. Десятки машин заработали одновременно. С неба посыпался каменный дождь. В ход шло всё: мельничные жернова, бревна, обломки статуй. Один из камней оказался огромным каменным львом, когда-то украшавшим ворота богатого дома. Он раздавил сразу дюжину солдат, превратив их в фарш.
Доспехи и щиты не спасали. Под ударами такой силы железо сминалось как бумага, а люди лопались как перезрелые фрукты. Стройные ряды армии Вэй превратились в поле бойни.
Юань Ян в ярости схватил за горло главного оружейника: — Что это за оружие?! Почему оно бьет так далеко?! Отвечай! — Ваше Высочество… я не знаю! — хрипел старик. — Это невозможно!
— Ваше Высочество, нужно отступать! — взмолился советник Цзин. — Мы не пройдем! — Ни шагу назад! — рявкнул Юань Ян. — Убью любого, кто побежит!
Битва превратилась в хаос.
В штабе Чу Цяо, сохраняя ледяное спокойствие, читала донесения. — Враг несет потери, но продолжает атаку. Они подошли к стенам еще на 200 шагов. — Стрелы на исходе. Осталось меньше трех тысяч связок. — Камни заканчиваются. Три машины сломаны. — Левый фланг под угрозой прорыва. Враг бросил туда сорок тысяч конницы.
Она отдавала приказы ровным голосом: — Все запасы стрел — первому отряду. — Сломанные машины разобрать на запчасти, починить остальные. — Ополчение Лин Сяо — на левый фланг. — Западную стену держать любой ценой. Умереть, но не отступать.
Вбежал кузнец Ван: — Госпожа, зачем вызывали? Чу Цяо подняла на него тяжелый взгляд. — Ван, пришло время. Используй «Бомбы струящегося огня».
Лицо кузнеца озарилось радостью. Он выбежал исполнять приказ.
Чу Цяо подошла к окну. Историки будущего будут ломать головы, как правительница Сюли с горсткой людей остановила армию Империи. Секрет крылся в технологиях. Усовершенствованные арбалеты, дальнобойные катапульты, «Ворота катящегося волка», громовые пушки… И, конечно, «Бомбы струящегося огня» — прототип зажигательных гранат, чей состав будет разгадан лишь спустя 1300 лет. Ван Дэцзы, простой кузнец, станет легендарным «Отцом божественного оружия», но до самой смерти будет повторять: «Это не моя мудрость. Это мудрость Госпожи».
Потеряв тридцать тысяч человек, армия Вэй наконец подошла вплотную к стенам. Внезапно обстрел прекратился. Вместо камней и стрел на головы атакующих посыпались странные серебристые шарики. — Лед? — засмеялись солдаты Вэй. — Они кидают в нас лед! У них кончилось оружие!
Но тут раздался первый взрыв. Бум! Ледяные оболочки лопались, разбрасывая вокруг острую шрапнель и горючую смесь. Взрывы были небольшими, но в плотной толпе их эффект был ужасающим. Осколки льда и металла рвали плоть, горючая смесь прилипала к одежде. Под стенами начался ад. Крики раненых, ржание лошадей — всё слилось в единый вопль боли.
— Масло! — скомандовала Чу Цяо. На головы врагов вылили котлы с кипящим маслом. От искр бомб оно мгновенно вспыхнуло. Стена огня взметнулась вверх. Лед внизу, пламя сверху. Армия Вэй, гордость Империи, дрогнула и побежала.
— Они бегут! Мы победили! Защитники Чиду плакали от счастья, обнимая друг друга.
Чу Цяо сидела в штабе, когда Пин Ань ворвался с криком: — Госпожа! Мы победили! Он замер, увидев, как по её щеке катится одинокая слеза. Чу Цяо быстро вытерла лицо и встала. — Отлично. Всем вернуться на посты.
Она знала: это только начало. Юань Ян проиграл из-за неожиданности. Завтра он сменит тактику. А у города кончились стрелы, камни и масло.
Вечером было объявлено перемирие. Чу Цяо сидела над картой, потирая виски. Голова раскалывалась. — Госпожа, вам нужно поспать, — тихо сказал Пин Ань, меняя угли в жаровне. — Уже вторая стража. — Разбуди меня в третью, — прошептала она, опуская голову на руки.
Едва она задремала, как снаружи послышались голоса. — Срочное донесение! — Госпожа спит! — шипел Пин Ань.
— Впусти их, — устало сказала Чу Цяо.
Вошли четверо солдат в форме армии Яньбэя. — Госпожа Чу, — сказал старший. — Мы от госпожи Юй. Она прислала послание. Чу Цяо мгновенно проснулась. — Что она сказала? Когда придет помощь? Какой план?
Солдат замялся: — Госпожа Юй не дала деталей. Она просит вас немедленно прибыть в Ланьчэн для личного разговора.
Чу Цяо нахмурилась. — Повтори. — Госпожа Юй просит вас немедленно прибыть в Ланьчэн.
— И больше ничего? — Нет, Госпожа.
В комнате повисла тишина. — Хорошо, — кивнула Чу Цяо. — Я соберусь. Пин Ань, принеси мой плащ из спальни.
Пин Ань, умный не по годам, заметил странный блеск в глазах хозяйки. Он молча кивнул и пошел в соседнюю комнату.
Один из солдат вдруг схватил мальчика за руку: — Не нужно беспокоиться. У нас все готово. Идемте так.
В глазах Чу Цяо вспыхнул холодный огонь. Рука метнулась вперед. Тяжелая чернильница с хрустом врезалась в запястье солдата. Кость хрустнула, но солдат даже не вскрикнул — явный признак профессионального убийцы.
— Пин Ань, беги! — крикнула Чу Цяо.
Мальчик кубарем выкатился в окно. — Взять её! — заорал лже-посланец, отбрасывая притворство.
Четверо убийц бросились на неё. Чу Цяо оттолкнулась от стола, выпуская скрытый клинок из рукава. Лезвие полоснуло ближайшего по плечу. Она ударила ногой, отбрасывая второго на стеллаж с вазами.
Дверь с грохотом распахнулась. Тридцать гвардейцев Янь Сюня ворвались в комнату. В считанные секунды нападавшие были скручены.
Сун Цифэн, начальник охраны, подбежал к Чу Цяо: — Госпожа, вы ранены?
Чу Цяо стояла посреди разгромленной комнаты, тяжело дыша. Кинжал в её руке все еще дрожал. Предательство. Опять предательство. Кто-то очень не хочет, чтобы она защитила этот город.
— Я в порядке, — покачала головой Чу Цяо. Голос её был пугающе спокоен. — Они никого не убили.
Она подошла к главарю нападавших: — Кто тебя послал? Тот лишь криво усмехнулся: — Я слышал, что Госпожа опасна, но не думал, что настолько.
Чу Цяо повернулась к Сун Цифэну, начальнику своей охраны: — Кто впустил их в город? Лицо Сун Цифэна дрогнуло. Он отвел взгляд: — Я не знаю. — А где Пин Ань? — Не видел.
Чу Цяо внимательно посмотрела на него. В её глазах зажегся огонек понимания, острый, как лезвие. — Ах, не видел… Наверное, он побежал за помощью к солдатам Хэ Сяо. Давайте выйдем и поищем его.
Вжик! Дюжина мечей одновременно покинула ножны. Лезвия уперлись в шею Чу Цяо. Сун Цифэн горько улыбнулся: — Раз Госпожа догадалась, нет смысла притворяться. Простите, я лишь выполняю приказ.
Лицо Чу Цяо окаменело. — На кого ты работаешь? На Датун? Или на Великую Вэй? — Вы скоро узнаете.
Её связали, завязали глаза и рот. Через минуту карета уже мчалась к северным воротам. — Стоять! — крикнул стражник. — Это Сун Цифэн, личная охрана Госпожи! — ответил кучер. — Срочное донесение в Ланьчэн! — А, господин Сун! Проезжайте!
Карета вырвалась в ночь. Сердце Чу Цяо сжалось от тоски. «Что будет с Чиду? Солдаты решат, что я их бросила. Я снова предала тех, кто мне верил».
На рассвете повозка остановилась. С глаз Чу Цяо сняли повязку. Она ожидала увидеть вражеский лагерь, но перед ней стояла женщина в белом хлопковом халате. Лицо её осунулось, в уголках глаз залегли тени. Госпожа Юй протянула ей теплое полотенце: — Вытри лицо. Путь был долгим.
Чу Цяо замерла. Шок сменился холодным бешенством. — Почему? — спросила она. — Ты знала о том, что творится в Бэйшо? О безумном призыве Цао Мэнтуна? О том, что людей используют как пушечное мясо? — Знала, — спокойно ответила Госпожа Юй. — Ты знала, что Вэй атакует с двух сторон? Что если Чиду падет, миллионы людей окажутся в ловушке и будут вырезаны? — Знала.
Чу Цяо сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Тогда почему ты стояла в стороне?! Почему не вмешалась?! Госпожа Юй посмотрела на неё с материнской жалостью: — А Чу, неужели ты не понимаешь?
Страшная догадка пронзила сознание Чу Цяо. — В Ланьчэне нет войск, — тихо сказала Госпожа Юй. — Весь внутренний Яньбэй пуст. Мне нечем остановить Цао Мэнтуна. Мой единственный приказ был — спасти тебя.
— Янь Сюнь… — прошептала Чу Цяо. — Его Высочества нет на перевале Мэйлинь.
Мир Чу Цяо рухнул. — Он сошел с ума… — выдохнула она.
— Это безумный, но гениальный план, — глаза Госпожи Юй загорелись фанатичным блеском. — Янь Сюнь прорвался через северо-запад. Пока армия Вэй увязла здесь, в Яньбэе, уничтожая Бэйшо, он с главными силами ударит в самое сердце Империи! Чанъань беззащитен! Мы возьмем столицу за месяц!
Чу Цяо смотрела на неё как на чудовище. — Ради этого… ради стратегического размена… вы превратили миллионы людей в приманку? Вы бросили свой народ на растерзание, чтобы захватить чужой трон?
Она вспомнила теорию игр. Это было похоже на то, как если бы одна страна, подвергшись нападению, бросила свою территорию и население на уничтожение, чтобы захватить столицу агрессора. С точки зрения тактики — блестяще. С точки зрения человечности — чудовищно.
— Если народ хочет свободы, он должен платить цену, — тихо сказала Госпожа Юй.
— Это не цена свободы! — закричала Чу Цяо. — Это цена ваших амбиций! Вы предали тех, кто молился на вас! В каждом доме Чиду стоят таблички с твоим именем, люди жгут благовония за твое здоровье, пока умирают от голода на дорогах! А ты продала их!
Она развернулась к выходу. — А Чу, куда ты? — Госпожа Юй схватила её за руку. — Не трогай меня! — Чу Цяо вырвала руку. — Яньбэй — не моя родина, но я буду защищать его. Если он не нужен вам, он нужен мне.
Она выхватила кинжал из сапога и приставила его к своему горлу: — Хочешь остановить меня? Убей. Но живой я отсюда не уйду.
Госпожа Юй замерла. Чу Цяо вскочила на коня. — Еще не поздно всё исправить! Передай Янь Сюню: если я умру сегодня, то не от рук врага, а от его руки! Я жду его у стен Бэйшо!
Она ударила коня и растворилась в утреннем тумане.
Госпожа Юй долго смотрела ей вслед. По её бледному лицу текли слезы. — Отправьте письмо Его Высочеству, — прошептала она. — Бэйшо в опасности. Госпожа Чу вернулась в ад. Если он не придет через пять дней, Яньбэй погибнет. И она вместе с ним.
В Чиду царило отчаяние. — Госпожа сбежала… — шептали солдаты. — Она бросила нас, как и все остальные. Хэ Сяо в ярости ударил паникера: — Заткнись! Она не такая!
Но вера таяла с каждым часом. Армия Вэй пошла на штурм. Стрелы кончились. Камни кончились. Люди дрались голыми руками, зубами, обломками мечей. Молодой солдат, утыканный стрелами, улыбнулся товарищам: «Передайте Госпоже, что мы все были влюблены в неё». И прыгнул со стены, увлекая за собой врагов.
К вечеру оборона рухнула. Вэйцы ворвались на стены. Хэ Сяо, истекая кровью, кричал: — Умрем достойно! За Госпожу!
И вдруг… Сверкнула сталь. Голова вэйского солдата слетела с плеч. На стене, среди дыма и крови, стояла стройная фигура с мечом в руке. — Госпожа?! — выдохнул Хэ Сяо. — Я здесь! — крикнула Чу Цяо. — Я не бросила вас!
— Госпожа вернулась!!! Этот крик воскресил мертвых. Измученные, израненные люди встали. Отчаяние сменилось яростью. Врага, уже праздновавшего победу, просто смели со стен.
Юань Ян, наблюдавший за битвой с холма, опустил подзорную трубу. — Чу Цяо… — прошептал он. — Эту женщину невозможно сломить. Отступаем.
Чу Цяо не стала задерживаться в руинах Чиду. Она забрала выживших — менее трех тысяч солдат — и ушла в ночь. По дороге они наткнулись на отряд дезертиров. Это был Лу Чжи, укравший казну Бэйшо и бросивший своего генерала. Увидев Чу Цяо, элитная гвардия, которую Лу Чжи увел обманом, взбунтовалась. Лу Чжи разрубили на куски. Двадцать тысяч отборных бойцов Цао Мэнтуна присягнули Чу Цяо.
Теперь у неё была армия.
Пять дней спустя пал Бэйшо. Генерал Цао Мэнтун, «бегущий король», на этот раз не побежал. Он стоял на стене до последнего. — Я и есть последнее подкрепление, — сказал он, сжимая меч.
Орды Юань Ци, Третьего принца Вэй, ворвались в город. Казалось, всё кончено. И тут земля задрожала. С тыла, из-за горизонта, вырвалась черная лавина. Знамя с красными облаками полыхало на закатном солнце.
— Армия Юго-Запада! — закричали на стенах. — Господин Чу пришел!
Это был удар молота. Чу Цяо, во главе клина из тридцати тысяч всадников, врезалась в тыл расслабленной армии Вэй. Она шла сквозь строй врага, как нож сквозь масло. Юань Ци, Третий принц, пытался навести порядок, но было поздно. Чу Цяо увидела его штандарт. Она прорубилась к нему сквозь личную гвардию. Прыжок с коня, вспышка стали — и голова принца взлетела в воздух.
— Юань Ци мертв! — пронеслось над полем.
Четырехсоттысячная армия дрогнула и побежала. Это был разгром. Чу Цяо не просто спасла остатки Бэйшо — она унизила Империю, убив одного из претендентов на трон.
Ночью Юань Ян, Четырнадцатый принц, собрал остатки войск брата. Теперь под его началом было полмиллиона человек. Он снова взял Бэйшо в кольцо. Ситуация оставалась безнадежной.
Глубоко в тылу Империи, в провинции Мэнлай. Янь Сюнь стоял у входа в шатер. До столицы, до его мести, оставался один переход. Трон Императора был так близок, что можно коснуться рукой. В руке он сжимал письмо от Госпожи Юй.
Он стоял долго, глядя на юг, в сторону Чанъаня. В его глазах боролись тьма и свет. Наконец он развернулся и вошел в шатер. — Приказ по армии, — его голос был хриплым, но твердым. — Мы сворачиваем лагерь. — Ваше Высочество? Мы идем на столицу? — спросил генерал.
— Нет, — Янь Сюнь посмотрел на карту, где маленькой точкой был отмечен город Бэйшо. — Мы возвращаемся. В Яньбэй. Он выбрал её.
Добавить комментарий