Бушевал ливень, свирепый ветер с воем носился над землёй, пронизывая до костей. Небосвод давил, а грохочущие дождевые потоки походили на безумного зверя, отчаянно пытающегося очистить мир. Лезвие клинка с кровавым безмолвием отражало огненно-красный свет.
Голос Мо’эра охрип, мальчик в неистовстве изо всех сил бил Юйвэнь Юэ по спине. Ребёнок, потерявший всю семью, утратил детскую невинность, он был подобен доведённому до отчаяния маленькому зверю. Раскрыв налитые кровью глаза, он отчаянно вопил.
— Синсин! Синсин! — надрываясь, кричал ребёнок. Он походил на маленького волчонка, брошенного матерью. Размываемая дождём кровь извивалась, стекаясь в багровый водоворот.
В эту минуту Чу Цяо крепко сжимала клинок в руке. Молнии освещали её лицо мертвенно-бледным светом. Она тяжело дышала, не в силах обуздать бившую её дрожь.
Она вдруг вспомнила робкий взгляд Синсин, её чистую улыбку и слова: «Сестрица, я ухожу, завтра приду ещё».
Завтра приду ещё… завтра приду ещё…
Сердце её разрывали горечь и негодование. Она медленно подняла голову, спрыгнула с коня, отбросила ножны и подняла клинок высоко над головой. Крепко сжимая оружие, она с холодным огнём в глазах смотрела на ту роскошную золотисто-жёлтую палатку.
— Плохой человек! Плохой! — ребёнок всё ещё плакал.
Юйвэнь Юэ тоже спрыгнул с коня. Он был спокоен. Похлопав ребёнка по спине, он тихо сказал:
— Малец, прибереги силы. Позволить врагу видеть наши слёзы – это трусость.
Оуян Мо вытер слёзы, но во взгляде его больше не было наивности невинного ребёнка.
Тело Синсин было брошено в канаву перед большой палаткой. На её теле была только одна смертельная рана. Глаза её были широко раскрыты, но в них не было никакой ненависти, только паника, страх и ужас. Рядом лежали два человека — мужчина и женщина, её родители.
Чу Цяо подняла голову, глубоко вздохнула. В глазах её больше не было ни печали, ни сомнений, только решительность и отвага.
В одно мгновение сверкающее лезвие вспыхнуло холодным огнём. Ужасающая ярость вырвалась наружу. Чу Цяо резко подпрыгнула, и ослепительно белое сияние клинка разрезало сгустившийся мрак и яростно обрушилось на противника.
— Аа! — пронзительные крики прорвали молчание дождливой ночи.
Молодая девушка отбросила все женские слабости. В это мгновение она была воином, хладнокровной машиной для убийств. Её меч пронзал солдатам грудь, с силой она шаг за шагом прорывалась вперёд.
— Окружайте их! Защитите хозяина! — раздавались крики.
Солдаты поняли, насколько смехотворны их мысли, потому что противник уже развернул полномасштабную резню! Ослепительное сияние лезвия разрезало пустоту. Два солдата на передовой взвыли от боли и отступили. Другой солдат подкрался сзади, Чу Цяо не оборачиваясь вонзила свой меч ему в сердце. Она обвела вокруг равнодушным, словно у ястреба, взглядом.
— Хватайте её! — крикнул другой солдат.
Юйвэнь Юэ холодно хмыкнул и махнул рукой, скинув ножны с меча Поюэ. Он резким движением пронзил живот солдата! Ребенок ни капли не испугался, наоборот, с покрасневшими глазами он кричал:
— Дядя, убей их!
Жестокая резня привела к тому, что даже малолетний ребёнок потерял своё сострадание. Оуян Мо громко кричал, словно бывалый, помешанный на боях рубака.
— Молодой господин издал указ: тому, кто схватит этих троих, будет пожалована тысяча лянов золотом! — возвестил вышедший из палатки слуга.
В одно мгновение со всех сторон их окружила толпа. Воздух сотрясли крики агонии, во все стороны летели отрубленные конечности. Солдаты падали, как скошенная пшеница. Вскоре вокруг никого не осталось.
— Ещё жива? — презрительно спросил Юйвэнь Юэ.
— Пока не умерла, — Чу Цяо холодно смотрела на приближающуюся толпу. — Ты блокируешь этих людей, а я иду в палатку.
Юйвэнь Юэ нахмурился, но, всё таки, сделал несколько шагов вперёд, чтобы выиграть для неё немного времени.
В просторном шатре Янь Сюнь, хмурясь, полулёжа, восседал на тёплой постели. А Цзинь, держа в руках меч, стоял сбоку.
— Хозяин, — А Цзинь нахмурился. — Позвольте вмешаться стражам Янь. Эти два человека очень умелые бойцы.
— Не стоит, — спокойно ответил Янь Сюнь. — Если все эти приспешники семьи Лю останутся здесь, это нам только на руку.
— Но, нам нужен кто-то из семьи Лю, иначе нам будет сложно действовать в Бянь Тане.
Янь Сюнь махнул рукой:
— Ещё подождём.
Чу Цяо подбежала ко входу палатки. Пять охранников из семьи Лю преграждали ей путь, но она лишь холодно посмотрела на них. Её пренебрежение и вызывающая дерзость мгновенно поколебали самоуверенность охранников.
— Лю Си! Выходи! — Голос Чу Цяо прозвучал, как ледяной клинок.
Янь Сюнь в шатре был потрясён. Он вскочил с постели, даже не надев обуви, и словно безумный кинулся к выходу.
— Хозяин! — испуганные охранники бросились вперёд. А Цзинь рукой преградил Янь Сюню путь.
— Хозяин! Не будьте импульсивным! Эти преступники не стоят ваших усилий!
Слышался лязг оружия, голос Чу Цяо снова достиг ушей:
— Лю Си! Выходи!
На сей раз даже А Цзинь застыл, точно его оглушили.
Послышался звук рвущейся ткани. Занавеска палатки была разрезана ножом. Вспыхнувшая за спиной женщины молния озарила небо и землю ослепительным светом, на фоне которого её залитая кровью фигура казалась такой высокой и решительной. Она стояла в проходе, глаза выражали презрение. Она гордо подняла свой меч, направила его на Янь Сюня и холодно усмехнулась:
— Лю Си, не ждал меня? Предатель Янбэйя, предатель Датуна, убийца родни. Скажи мне, разве ты не заслуживаешь смерти?
В этот момент, увидев стоящую в центре девушку, лучники оцепенели, забыв про бой.
— Синъэр! — Юйвэнь Юэ быстро подбежал к ней, подняв меч, он встал перед Чу Цяо, закрывая её собой.
Глядя на укрытого темнотой Лю Си (Янь Сюня), она с угрозой произнесла:
— Лю Си, от имени Датуна, я пришла забрать твою жизнь. Даже если я не смогу убить тебя сегодня, Янь Сюнь непременно отомстит за меня. Все предатели будут убиты!
С оглушительным грохотом вспышка молнии рассекла небо. Мужчина в белой одежде, усмехнувшись, запрокинул голову. Улыбка его была полна горечи. Должен ли он радоваться? Наконец-то она целая и невредимая стоит перед ним, и всё ещё полностью доверяет ему.
— Хозяин! — Управляющий Линь, повинуясь приказу, повернулся к Чу Цяо и Юйвэнь Юэ, сказав: — Хозяин согласился отпустить вас.
Чу Цяо и Юйвэнь Юэ были шокированы.
— Синъэр, уходим, — Юйвэнь Юэ схватил её за руку и твёрдо произнёс: — Иди за мной!
Они атаковали главную палатку для того, чтобы получить стратегическое преимущество, но раз теперь враг согласился отпустить их, причин мешкать не было.
Юйвэнь Юэ и Чу Цяо вскочили на свободных коней, после чего Юйвэнь Юэ обернулся и, вглядываясь в ту тёмную палатку, уверенно сказал:
— Лю Си, если однажды ты окажешься в моих руках, я тоже дам тебе шанс выжить.
Ответа из темноты не было, но, когда Чу Цяо собиралась уже подстегнуть коня, вдруг раздался усталый вздох, полный безысходности. Мужчина прошептал:
— Будь осторожнее.
Голос был таким тихим и слабым, но Чу Цяо всё же услышала его. Её тело задрожало, и она судорожно обернулась.
— Вперёд! — холодно крикнул Юйвэнь Юэ.
Юйвэнь Юэ и Чу Цяо помчались прочь из лагеря.
— Государь, — взволнованно воскликнул А Цзинь: — это же госпожа! Как вы можете позволить ей уйти с Юйвэнь Юэ?
— А что я могу сделать? — Янь Сюнь повернулся к нему и горько усмехнулся: — Разве я могу просто открыться (снять маску) и сказать Чу Цяо, что всё это сделал я? Небо затянуто чёрными тучами. На горизонте обозначилась слабая полоса света, возвещая, что эта длинная ночь скоро закончится.
Добавить комментарий