Снег крупными хлопьями падал за стенами палатки. В эту ночь никто не мог спать спокойно, кроме немногих людей, находящихся в лагере Янь Сюня. Хотя основная опора клана Му рухнула, охота, организованная императорской семьей Великой Вэй, снова продолжалась.
Земли Хунчуань, по которой протекала река Чишуй, казались безграничными. Равнина была отличным местом для охоты и верховой езды. Сейчас под усыпанным звездами ночным небом на огромных снежных равнинах виднелись горящие костры, которые освещали лагерь, простирающийся на несколько миль. Погода была хорошая, ночь безветренна.
С наступлением ночи стало холоднее. Десятки тысяч всадников, представляющих элиту Империи, рассеялись по охотничьим угодьям. Они устраивали соревнования в скачках, в стрельбе, в борьбе на мечах, питье и танцах. Аромат жарящегося мяса и вина разносился далеко по воздуху. Слышались голоса спорящих, где-то читали стихи, прекрасное звучание циня (1) разливалось под небом.
Чу Цяо, одетая в белоснежную шубу, сидела на лошади. Ее волосы были просто завязаны. Ее ослепительные глаза блестели, как звезды.
Янь Сюнь повернулся к ней лицом и насмешливо осмотрел ее с головы до ног. Потом тихо засмеялся: — А Чу, ты выросла.
Девочка-подросток подняла брови: — Насколько ты старше? Хватит вести себя, будто ты старик по сравнению со мной.
Янь Сюнь снова рассмеялся. Он собирался что-то ответить, но тут неожиданно раздался топот копыт. Юань Сун, быстро приближался. Еще не подъехав близко, он закричал: — А Чу, А Чу!
Янь Сюнь нахмурился. С раздражением в голосе, он спросил: — Почему он так тебя называет?
Чу Цяо тихо фыркнула: — Он узнал это от тебя.
Юань Суна сопровождало двадцать охранников. Он приблизился, как порыв ветра, улыбаясь: — Вы, тоже собрались…
— Все сегодня на пиру у императорского костра, — голос Янь Сюня был по-прежнему теплым и спокойным, но его тон стал отчужденным.
Чу Цяо повернулась к нему, озадаченно глядя. К счастью, Юань Сун не заметил враждебности в голосе Янь Сюня. Наконец он спросил: — А Чу, почему ты не одела шубу, которую я тебе подарил? Она недостаточно теплая?
Чу Цяо кивнула: — Нет, она действительно теплая. Однако сегодня вечером не так холодно, поэтому я ее не одела.
— О, — Юань Сун словно что-то понял и кивнул. Потом еще раз осмотрел ее и похвалил: — Но ты хорошо выглядишь и в этой.
— Я слышал от А Цзина, что в настоящее время проводятся соревнования по верховой езде и стрельбе. Тринадцатый ван не собирается посмотреть? — тихо спросил Янь Сюнь.
Юань Сун был растерян и покраснел. Он начал бормотать: — Это не очень весело. Мне это уже надоело. Лучше полюбоваться зимним пейзажем отсюда. Это очень хорошее место, чтобы сделать перерыв.
— Да? — Янь Сюнь неожиданно улыбнулся. — Наверное, здесь действительно красивый вид, но мы хотели спуститься вниз, чтобы взглянуть на соревнования. Поскольку Тринадцатый ван здесь, мы хотели попросить его присоединиться к нам. Но, похоже, ему это будет не интересно.
— А? — глаза Юань Суна расширились. Он застыл, не зная, что сказать. — Вы спускаетесь?
Чу Цяо почувствовала себя неловко. Она осторожно потянула за рукав Янь Сюня. Мужчина воспользовался этой возможностью, чтобы крепко схватить ее за руку. Другой рукой он потянул за поводья: — Мы не будем мешать вашему отдыху, ваше высочество. После чего он поскакал прочь вместе с Чу Цяо.
— Эй! Эй! — крикнул Юань Сун.
— Что ты делаешь? — только после того, как лошади отъехали на пару миль, Чу Цяо вырвала руку у Янь Сюня и, остановившись, гневно посмотрела на него.
Янь Сюнь молчал, плотно сжав губы. Казалось, он был доволен собой. Как давно Янь Сюнь не дурачился и не вел себя так по-детски. Чу Цяо глубоко вздохнула, успокаиваясь.
В этот момент раздался четкий топот копыт. И Чу Цяо, и Янь Сюнь замерли. Когда они обернулись, они увидели, что это Юань Сун, возглавляющий группу всадников, скачет вслед за ними. Он притворился удивленным: — О, вы тоже здесь? Ветер слишком сильный, и я хотел спуститься, чтобы погреться у огня. Поскольку вы здесь, давайте спустимся вместе.
Даже с его хорошими манерами Янь Сюнь не мог скрыть мрачного выражения. Чу Цяо рассмеялась. Юань Сун засмеялся и поехал вперед, действуя как проводник для Янь Сюня и Чу Цяо.
Огромный лагерь был наполнен возгласами, смехом, всем тем, что составляет веселье. Костры были повсюду. Императорский шатер занимал большую площадь и был покрыт мехом оленей. Золотой Дракон был вышит на шкурах, жемчужины размером с яйцо были у него вместо глаз. Два огромных чана с горящим маслом были расположены прямо перед палаткой.
Довольно далеко впереди были слышны крики. Когда трое приехавших подошли поближе, то увидели двадцать крепких мужчин, которые сняли свои рубашки и боролись в снегу. Рядом с ними, на лошади, сидела барышня, одетая в пылающе красную одежду. Она выглядела изящной. Она быстро выпустила три стрелы, каждая из которых попала в яблочко на мишени, стоявшей в ста метрах. Толпа разразилась громкими аплодисментами. Молодая барышня опустила лук. Внезапно она спрыгнула с лошади на плечи здоровенного мужчины. — Я с ним, все вы, нападайте! — от души рассмеялась она.
— Джама? — Чу Цяо нахмурила брови. Янь Сюнь сразу понял, о чем она беспокоится. Кивнув, оба они развернулись и попытались уехать.
— Остановитесь! — резкий крик внезапно разрезал воздух. Красный кнут, как змея, мгновенно обрушился на них. Чу Цяо отреагировала быстро, крепко схватив кнут в ладонь, а затем несколько раз завернула его вокруг запястья.
— Хочешь уйти, только что приехав? Янь Шицзы, ты черепаха, прячешь голову в панцирь?
Барышня отпустила кнут и спрыгнула на землю. Толпа разошлась. Братья барышни получали удовольствие от происходившего. Клан Батуха из северо-западных земель всегда был заклятым врагом клана Янь. Эта барышня была любимой дочерью Лао Бату. Ее статус в северо-западных землях был выше, чем у вана Жалу.
— Принцесса Джама, — Янь Сюнь обернулся, его лицо побледнело. — Давно не виделись.
— В самом деле, — радостно засмеялась Джама. — С тех пор, как род Янь был уничтожен, я вас не видела. Я слышала, что вы спрятались во Дворце Шэнцзинь, как черепаха. Я думала, что никогда больше не увижу наследного вана Северной Янь.
— Джама! Забери свои слова назад! — Юань Сун неожиданно вышел вперед.
— Вы не в праве объяснять мне, как должен учить меня мой отец! Не смейте повышать передо мной голос только потому, что Вэй Фа позади вас!
— Сестра, кто-нибудь издевался над тобой? — позади них прозвучал сильный голос. Это Жалу шагнул вперед.
— Нет, — ответила Джама громко. — Они не могут запугать меня.
— Тринадцатый ван, не обращайте на них внимания, пир вот-вот начнется, поехали, — Янь Сюнь протянул руку Юань Суну.
— Ты уезжаешь? — Джама холодно рассмеялась. — Ты должен попросить разрешения у моих стрел!
Барышня рядом с Янь Сюнем превратилась в вихрь. Она протянула руку так быстро, словно тень, и ее пальцы поймали стрелу за хвост. Взмахом руки она отбросила стрелу. Послышался треск, когда острая стрела вонзилась в лук Джамы. Длинный лук раскололся пополам, рухнув на землю.
Все были потрясены, в поле застыла тишина.
Ее спокойный взгляд упал на побледневшее лицо принцессы Джамы: — У мечей и кинжалов нет глаз. Принцесса, вы должны быть осторожны.
— Ты, ты стой! — Джама была в ярости. — Сестра, — Жалу обернулся к Джаме. — Пир закончится, и ты сможешь свести свои счеты позже.
Добавить комментарий