В седьмой день февраля Сириус был в зените. Погода была ужасной, да и общая обстановка не радовала.
В тот же день, когда Юйвэнь Юэ узнал, что Чу Цяо была отправлена в дом Лаотайе Юйвэня, в зале дворца клана Вэй Вэй Гуан лично отдал золотые стрелы Вэй Шу Е. Лицо старика было торжественным. Стараясь передать всю важность момента, он тихо сказал: — Шу Е, не разочаровывай своими поступками меня и весь род Вэй.
Вэй Шу Е поднял обе руки, принимая золотые стрелы. Взгляд его был прикован к ним. Он открыл рот, желая что-то сказать, но, как у выброшенной на берег рыбы, не издал ни звука.
— Вот отдаю их тебе. Все предки клана Вэй следят за тобой. Твой отец смотрит на тебя. Не подведи наш род, сделай все от тебя возможное.
Вэй Шу Е нахмурился, потом лишь медленно кивнул: — Кто?
Вэй Гуан слабо улыбнулся. Он опустил палец в чашку с чаем, а затем медленно написал слово на столе. Глаза Вэй Шу Е расширились. Он поднял глаза на старейшину, пытаясь найти ответ.
— Это приказ дворца Шэнцзинь. Ребенок, иди. Тебе не нужно знать причину, тебе просто нужно знать, что все, что ты делаешь, — для клана Вэй, для нашего величия. Этого достаточно.
Молодой человек встал и растерянный покинул зал. Когда свет заката проник в огромную дверь, окрашивая длинное помещение красным, как кровь, пришел Вэй Шу Ю. Он подошел к старику и почтительно встал за его спиной: — Дядя.
— Все готово?
— Дядя, будьте уверены, все сделано правильно.
— Хорошо, — старик слегка склонил голову, поворачиваясь к курильнице, чтобы возжечь фимиам предкам. Его роскошная одежда касалась пола.
Вэй Шу Ю был старше Вэй Шу Е, и его внешность была более суровой. Увидев, как старик встал, он быстро шагнул вперед, чтобы поддержать руку Вэй Гуана. Голос его был спокойным, когда он задал интересующий его вопрос: — Дядя, есть ли у вас какие-либо мысли, которые смогут обеспечить нам успех на севере?
— О… — засмеялся старик. В его смехе можно было уловить иронию. — Не стоит туда лезть…
Вэй Шу Ю нахмурился, озадаченный ответом: — Северная земля очень большая, там люди крепкие, хотя климат и суровый. Она соединяется с западными землями, что позволяет им вести процветающую торговлю. После того как солдаты стали следить за дорогами, у них появилось множество талантливых людей. Ван Янь — великий человек, и он очень добр к народу, таким образом, он завоевал доверие. Они очень уважают его, поэтому он победил их без боя.
Вэй Гуан поморщился, выслушав хвалебные слова о старом недруге, и, глубоко вздохнув, сказал, стараясь казаться равнодушным: — Если окружающие люди не видят греха, это не значит, что муж не виновен. Знаешь ли ты, почему Дворец Шэнцзинь собирается его устранить? Человек, который слишком долго не ошибается, сам по себе является ошибкой. Правильная техника в политике состоит в том, чтобы сосредоточиться на равновесии. Процветать, в то время как Дворец Шэнцзинь находится в упадке, — это неправильно. Ван Янь слишком благословлен Небесами. Неудивительно, почему у императора есть желание расправиться с ним.
Вэй Гуан обернулся и посмотрел на ребенка, которым он больше всего гордился: — Шу Ю, люди говорят, что старейшины имеют большую власть в Великой Вэй, можно сказать, они правят страной, равные императору. Но что бы ни говорила чернь, только один человек, живущий во Дворце Шэнцзинь, является истинным господином Великой династии Вэй. Ты должен всегда помнить об этом.
Вэй Шу Ю знал, что Вэй Гуан очень редко говорит так искренне, поэтому он немедленно склонил голову, почтительно соглашаясь с мудростью старейшины. Вэй Гуанцзин тяжело вздохнул и медленно сказал: — Причина, по которой у вана Яня не будет шанса на победу, в том, что он никогда не думал, что то, что он считал своими достоинствами, император посчитает угрозой своей власти. Ха-ха.
Разливающийся по земле свет заходящего солнца похож на кровь. На улице города раздался чей-то крик, предупреждающий прохожих. Все люди вокруг подняли головы и увидели, что высоко в небе замерцали кроваво-красные звезды, быстро двигающиеся на север. Это был страшный знак, знак грядущей беды.
За воротами поместья Юйвэнь нервничал Чжу Шунь, который узнал, что Чу Цяо забрали и отвели на двор Старого Господина. Когда он увидел, как Юйвэнь Юэ въезжает на лошади, он сразу забыл про свою боль и побежал к нему. Схватившись за ногу Юйвэнь Юэ, он громко закричал: — Четвертый молодой господин, послушайте своего слугу, я хочу объяснить! Это недоразумение!
— Ай! — брызги крови взметнулись в небо. Все услышали жалкий крик человека, когда его окровавленное ухо упало на землю.
— Держись пока за свою жизнь и дождись, когда я вернусь, — лицо молодого человека было мрачным, но голос — равнодушным. Юйвэнь Юэ был совершенно спокоен. Его глаза были холодными, когда он развернулся и поехал прочь. Охранники с симпатией посмотрели на Чжу Шуня и быстро последовали за Юйвэнь Юэ.
Человек, который только недавно потерял руку и был избит, сидел на корточках на полу и плакал, зажимая окровавленную голову. Никто из слуг, которые раньше ловили каждое его слово, не решался подойти, чтобы помочь ему.
Во время обеда с неба начал медленно падать снег, берег озера Чишуй покрылся серебром. Янь Сюнь, одетый в белую шубу с капюшоном, придерживая лошадь, стоял на берегу озера, бледный и чем-то задумавшийся. Молодой человек с тонкими чертами благородного лица, в великолепной, дорогой одежде, безразлично смотрел на окружающий его снежный пейзаж.
Солнце постепенно опускалось за гору, где находился Дворец Шэнцзинь. Янь Сюнь повернул голову, глядя по направлению дворцовых ворот, медленно хмурясь.
— Шицзы! — Фэн Мянь подбежал к Янь Сюню, пытаясь отдышаться. — Большие проблемы!
Янь Сюнь поднял брови: — Что случилось?
— Синъэр, как говорят, была увезена в дом Старого Господина Юйвень.
— Что?! — Янь Сюнь нахмурился. — Когда ты это услышал? Это верные новости?
— Я узнал от слуг из резиденции Четвертого молодого господина. Они не называли ее имени, но говорили о служанке господина, и что это случилось во дворе Циншань. Там живет Синъэр.
Янь Сюнь нахмурился, долго размышляя, потом внезапно вскочил на лошадь и сказал: — Фэн Мянь, поедем в поместье Юйвень.
— А? — Фэн Мянь остановился. — Шицзы, вы действительно хотите туда поехать? Что делать, если вам не разрешат проехать через ворота?
Янь Сюнь покачал головой: — Если мы не успеем, это все уже не будет иметь большого значения.
— Тогда в какую резиденцию мы едем? Мы не будем спешить, и будем вести себя вежливо, верно?
Янь Сюнь задумался и сказал: — Я собираюсь посетить Господина Юйвень перед отъездом, а вообще неважно. Пойдем.
Копыта застучали по заснеженной дороге, поднимая поземку. Всадники исчезли в поднявшемся мареве.
Недалеко от места, где стоял Янь Сюнь, в западной части города, триста солдат тихо ждали приказа командира. Гонец, посланный разведать обстановку, быстро докладывал молодому генералу: — Сообщаю Генералу, подчиненный видел, как Янь Шицзы поехал в сторону поместья Юйвэнь.
— Поместье Юйвэнь? — Вэй Шу Е нахмурился. — Янь Сюнь отправился в дом Господина Юйвэнь, для чего? Возможно ли, что семья Юйвэнь захочет вмешаться? Юйвэнь Му Цин не присоединился к Совету Старейшин. Неужели он сделал это умышленно?
— Генерал, — Му Хе поклонился. — Ваш подчиненный так не считает. Мне известно, что Юйвэнь Му Цин в хороших отношениях с кланом Батухай. Возможно, это просто совпадение.
Вэй Шу Е кивнул: — Если это так, все будет намного проще.
Когда холодная луна поднялась высоко в темное небо, в Шэнцзиньском дворце внезапно загорелся свет. Факелы осветили стену. Вэй Шу Е поднял глаза и медленно сказал: — Пора. Приказ быстро распространился среди солдат, и они стали продвигаться к дому Юйвэнь Си, самого известного второго господина Юйвэнь. Звезды в небе мерцали, и судьбы людей меняли свой путь. Подростки пока еще не знали, насколько эта ночь окажет огромное влияние на их жизнь. Непредсказуемый туман прикрывал дорогу, по которой ехали солдаты, поэтому звезды и их путь для них не были видны. Но все равно ворота будущих войн и потерь будут открыты, и история вот-вот начнет новую главу.
Добавить комментарий