Мальчишки переглядывались, не в силах сразу понять, что от них требуется, поэтому никто не спешил приступать к делу.
— Я не понимаю.
— Я тут горбатился, выписывал всё, а вы предлагаете это вычеркнуть?
— Если вы сами считаете, что это абсолютно невозможно сделать, тогда какой смысл было это писать? — вопросом на вопрос ответила Линь Ваньсин.
Студенты были ошарашены:
— Э-э, ну это…
— Что-то это не похоже на слова учителя.
— А что я должна была сказать?
— Ну, вы должны были сказать: «Всё возможно, если очень захотеть!» — выкрикнул Линь Лу.
— Ну, я не думаю, что твоё «хочу вернуться в прошлое» реально осуществимо с точки зрения физики, — Линь Ваньсин начала критически указывать на их списки.
— Кто знает, а вдруг наука совершит прорыв?
— Я могу практически гарантировать, что при твоей жизни наука не дойдет до такого уровня, если только не случится «бог из машины» в виде инопланетян.
— А-а… — Линь Лу кивнул, признал её правоту и вычеркнул пункт «путешествие во времени».
Как только появился первый пример, студенты, кажется, поняли суть и принялись решительно орудовать ручками на своих черновиках. Линь Ваньсин прохаживалась мимо них, остановилась возле Чжэн Фэйяна и, указав на вычеркнутую строчку, спросила:
— А почему нельзя «хочу поддерживать мир во всём мире»?
— А?
Юй Мин тоже удивился:
— Ну, я же не Супермен.
— А что, поддерживать мир могут только Супермены? А как же работники городских служб? — с любопытством спросила Линь Ваньсин.
— Ну как их можно сравнивать?!
— Но Супермен — это персонаж комиксов, а инспекторы каждый день следят за порядком у ворот нашей школы, не дают ставить палатки где попало — это реальность, которая происходит каждый день.
Ученики вытаращили глаза, не ожидая такого поворота. Они разинули рты, но возразить было нечего.
— И что теперь делать, если я уже вычеркнул?!
— Обведите кружком, пусть возвращается, — мягко сказала Линь Ваньсин. — Или распишите подробнее: как именно вы хотите поддерживать мир? Например, «вступить в миротворческие силы для поддержания мира во всём мире» — вот так…
Линь Ваньсин прошлась кругом среди сидевших, лежавших и развалившихся на крыше ребят.
— Я всё-таки думаю, лучше вычеркнуть, — вдруг раздался беззаботный голос Цинь Ляна. Он неизвестно когда подобрался к Фэн Со и теперь давал ему советы.
— Не вмешивайся в чужие дела, — тут же «арестовала» его Линь Ваньсин.
— Это он меня спросил, — Цинь Лян почесал ручкой свои растрёпанные волосы и зевнул.
— О чём спросил?
— Он спросил… стоит ли вычеркивать строчку «Хочу добиться Бао Сяотянь из 5-го класса».
Линь Ваньсин тут же оживилась:
— Кто такая Бао Сяотянь? Мальчик или девочка? Она красивая?
— Конечно, девочка! — гордо ответил Фэн Со.
— Это же школьная красавица, как она может быть некрасивой? — добавил Цинь Ао.
— Фото есть? Покажите, — с нетерпением попросила Линь Ваньсин.
Фэн Со достал телефон, открыл галерею и нашел фотографию. Линь Ваньсин некоторое время рассматривала экран, а потом перевела взгляд на Фэн Со.
— Я думаю… — начала она.
— Что? — спросил Фэн Со.
— Всё-таки лучше вычеркнуть этот пункт.
Линь Ваньсин получила в ответ горестный вопль Фэн Со, но лишь взъерошила мальчишке волосы, рассмеявшись:
— Шучу, можешь оставить.
Ученики начали обсуждать друг с другом свои списки, помогать товарищам анализировать их желания. Чэнь Цзянхэ отговорил Фу Синьшу вычеркивать пункт «Хочу поступить в вуз 985». А Чжэн Фэйян указал Цинь Ао, что «хочу, чтобы Джей Чоу выпустил новую песню» — это действительно не то, на что он может повлиять.
Когда на крыше снова стало тихо, Линь Ваньсин вернулась к перилам.
— Учитель, как вы и просили, у нас уже нет 10 пунктов, которые мы совсем не можем выполнить, — сказал Фу Синьшу.
— Все вычеркнули? — спросила Линь Ваньсин.
— Ага.
— Почти, — отозвались голоса со всех концов крыши.
— Теперь у вас всё ещё больше 10 пунктов? — посмотрела на них Линь Ваньсин. — Тогда, пожалуйста, вычеркните теперь те дела, которые вам сейчас не так уж сильно хочется делать.
Услышав это, первым делом ребята опустили головы и принялись за работу. Но вскоре они почувствовали подвох.
— Опять вычеркивать?
— Да, — серьезно ответила Линь Ваньсин.
— Да зачем вы заставили нас так мучиться, чтобы написать всё это? — возмутился Цинь Ао. — И какой смысл это вычеркивать?! У меня такое чувство, что вы над нами издеваетесь!
Голоса ребят звучали громко и недовольно — жалко было расставаться с тем, что вымучивали с таким трудом.
— Это всего 10 пунктов, вы ведь до этого уже много вычеркнули.
Её голос был мягким, и ребята, хоть и были недовольны, поняли, что это не так уж сложно. Линь Лу вычеркнул «хочу поесть сяолунбао из Наньсян». Юй Мин решил, что «купить две пачки сигарет «Чжунхуа», одну выкурить, а другую зажечь ради забавы» — это сейчас не так уж важно.
Прошло пара минут, и большинство справилось с задачей. Когда все подняли головы и снова посмотрели на неё, Линь Ваньсин сказала:
— А теперь, пожалуйста, вычеркните ещё десять дел.
Взрыв возмущения был ожидаем. Вся крыша наполнилась шумом.
— Да ну что за дела?
— Опять?
— Учитель, вы знаете, как трудно было это написать?
— Какой смысл в этих вычеркиваниях?
Мальчишки шумели, но мягкий и спокойный голос Линь Ваньсин перекрыл их:
— Воспринимайте всё, что мы сегодня делаем, как мыслительный эксперимент.
Она подняла свой исписанный блокнот:
— Вам будет жаль расставаться с этим, я понимаю. Но поверьте: то, что вы вычеркиваете сейчас, не означает, что вы никогда не сможете этого достичь в будущем. Просто в рамках нашего эксперимента эти вещи пока не настолько важны, поэтому им нужно на время уйти.
Ребята были озадачены, но начальная стадия «убеждения» прошла успешно. Они подумали, что это звучит логично. Ведь в их черновиках действительно было много такого, без чего вполне можно обойтись — например, «поесть в ресторане со звездой Мишлен» или «спеть песню в школьном радиоузле».
Постепенно всё больше людей заканчивали второй круг вычеркиваний. Когда ребята отложили ручки и вновь воцарилась тишина, Линь Ваньсин произнесла:
— А теперь…
— Опять вычеркивать ещё десять? — ученики уже научились предугадывать её ходы.
— Да, — ответила она.
Мальчишки притихли. Отговорок больше не было. Ночь была глубокой, запах хот-пота окончательно выветрился, городские огни понемногу гасли. Никто не проронил ни слова. Они смотрели в свои списки и пытались думать. Линь Ваньсин знала: теперь будет трудно. Следующими в списке были их настоящие мечты.
Чэнь Цзянхэ мучился между «поездкой на Уимблдон» и «поездкой на миланское дерби на Сан-Сиро», и в итоге вычеркнул первое. Цинь Ао настаивал на «концерте Джея Чоу» и ради этого отказался от «покупки оригинальной модели Gundam».
Они начали группировать желания, выбирая из каждой категории самое важное и удаляя остальные. Способов было много, но список становился всё короче, а рука с ручкой — всё медленнее.
Их дыхание стало глубоким и ровным, каждый давался с трудом. Вычеркнуть? Или оставить ещё на немного? Многие сползли со стульев на бетонный пол — им казалось, что прямой контакт с землей придаёт сил и возвращает чувство реальности. Процесс раздумий был долгим, они больше не переговаривались.
В какой-то момент все как один отложили ручки и подняли головы. Они прошли через самоанализ, через выбор, через потерю. В их глазах читались сомнения, замешательство и боль. На крыше сидело полно ребят, но никто не хотел говорить первым.
— Продолжаем, — Линь Ваньсин услышала свой голос, парящий в ночном воздухе, и шорох бумаги, которую ворочал ветер. Их черновики стали совсем помятыми от бесконечных правок. У большинства из них в списках было уже не 100 пунктов — у кого 60, у кого 30-40…
— Скажите прямо, сколько в конце должно остаться? — напрямую спросил Цинь Ао.
Линь Ваньсин задумалась и ответила:
— А теперь, пожалуйста, оставьте у каждого из вас всего по 5 вариантов.
— Почему именно пять? — спросил Чэнь Цзянхэ.
— Потому что психологи говорят, что человек не может одновременно эффективно оперировать более чем пятью-семью вариантами. Если их больше, наступает то, что мы называем «перегрузкой выбора».
— Пять?
— Тогда…
Мальчишки склонили головы. Пройдя через мучительный выбор, каждый был подавлен, и они понимали: следующее решение будет ещё тяжелее.
— Учитель, можно мне ещё один лист? — вдруг поднял руку Линь Лу, сидя на бетонном полу возле стола.
— Зачем? — спросила Линь Ваньсин.
Голос подростка звучал тихо, мягко и немного смущенно:
— Мне жалко их выбрасывать. Я хочу их переписать.
— А разве нельзя просто легко вычеркнуть? — с улыбкой спросила она в ответ.
Линь Лу тихо ответил:
— Это совсем не одно и то же.
Добавить комментарий