Вскоре взгляды присутствующих приковал к себе мужчина средних лет, медленно вошедший в павильон. Он не сел рядом с чиновниками и молодёжью; слуги почтительно проводили его на особое место, отведённое для самых высокопоставленных гостей.
Мужчине было около сорока. Лицо его было хмурым, с резкими, отталкивающими чертами, а в глазах застыло угрюмое высокомерие. На нём была роскошная парчовая мантия глубокого тёмно-хвойного цвета, богато расшитая золотом. Однако всё это великолепие омрачалось одним уродливым фактом: мужчина тяжело опирался на костыль. Одной ноги у него не было.
Это был родной брат Императора — Великий ван Юй.
Император и циньван Юй были рождены от одной матери. В молодости ван заслонил брата-монарха от клинка убийцы, но сам получил тяжёлую рану в ногу. Началось заражение, ногу пришлось ампутировать, и гордый аристократ стал калекой. Это событие навсегда сломало его дух. Из блестящего юноши он превратился в жестокого, мрачного и извращённого садиста.
Слухи о его резиденции ходили самые тёмные. Императорская семья знала правду, но от простого народа её тщательно скрывали. У Великого вана Юя было чудовищное хобби: он любил истязать женщин в своей постели, хладнокровно играя с ними, пока те не испускали дух.
Семь лет назад при загадочных обстоятельствах скончалась его главная жена, ванфэй Юй. Это вызвало немалый скандал при дворе. Но поскольку Император и Вдовствующая императрица грудью встали на защиту брата и сына, семье покойной супруги пришлось проглотить свои слёзы и замолчать. А совсем недавно по столице Дин поползли слухи, что Великий ван Юй подыскивает себе новую законную супругу.
Столичная аристократия замерла в напряжении. Статус Великого вана был невероятно высок, он пользовался абсолютной защитой Императора, поэтому и его новая ванфэй должна была происходить из знатного военного или чиновничьего рода. Семьи, в которых дочерей любили, ни за что не отдали бы своё дитя в это логово зверя. Но те, кто воспринимал дочерей лишь как политическую разменную монету, были готовы пожертвовать их жизнями ради близости к трону.
В конце концов, пусть семья прошлой ванфэй и потеряла дочь, разве они не получили взамен безграничное богатство и политическое влияние?
Шэнь Мяо холодно скользнула взглядом по Великому вану Юю и перевела взор на женскую половину зала, где сидела Жэнь Ваньюнь.
Как раз в этот момент Жэнь Ваньюнь, доверительно склонившись к госпоже И, елейным голосом произнесла:
— Его Величество поистине безгранично благосклонен к Великому вану Юю! Говорят, ему ищут достойную партию.
Госпожа И была женщиной, закалённой в битвах Задних покоев, и мгновенно раскусила подлый намёк. Хотя ей и стало не по себе от такой жестокости, но, учитывая, что карьера её мужа зависела от политической поддержки Шэнь Гуя, она была вынуждена подыграть:
— О да. Пусть ван Юй и в летах, но его молодая супруга будет купаться в таком почёте и роскоши, что многие обзавидуются.
Чэнь Жоуцю, сидевшая рядом, опустила глаза и откусила кусочек цветочного пирожного. Улыбка на её губах была весьма специфической. «Купаться в почёте»? Да ни один нормальный человек не отдаст свою кровь и плоть за больного на голову калеку-садиста, будь у него хоть вся власть Поднебесной! Это всё равно что своими руками столкнуть девочку в огненную яму. Подумав об этом, она украдкой взглянула на племянницу.
Шэнь Мяо невозмутимо переставляла чёрные и белые камни на доске для вэйци, казалось, вообще не замечая происходящего. Внезапно в сердце Чэнь Жоуцю шевельнулось странное, сосущее чувство тревоги. С тех пор как Шэнь Мяо очнулась после падения в воду, она стала пугающе чужой. Словно в её жилах внезапно проснулась дикая, безжалостная кровь полководца Шэнь Синя. Если эта девчонка узнает, что Жэнь Ваньюнь планирует скормить её вану Юю, пойдёт ли она на заклание с прежней покорностью?
Пока Третья госпожа обдумывала это, Шэнь Мяо, словно почувствовав её пристальный взгляд, медленно подняла голову. Её чёрные глаза излучали такой первобытный, мёртвый холод, что Чэнь Жоуцю зябко передёрнула плечами, хотя на улице стоял лишь десятый лунный месяц.
Шэнь Мяо снова опустила взгляд на доску для вэйци.
В прошлой жизни она, как всегда, выставила себя на Празднике Хризантем полным посмешищем. И только вернувшись в резиденцию, она случайно услышала разговор Жэнь Ваньюнь со Старой госпожой Шэнь.
Тогда Жэнь Ваньюнь сладко пела:
«Сегодня наша Сяо У снова опозорила клан Шэнь. Какая приличная семья захочет взять в дом такую нелепую и вульгарную невестку? Но небеса милостивы: резиденция вана Юя прислала предложение. Если Сяо У выйдет за него, она станет ванфэй, будет пользоваться уважением самого Императора и Вдовствующей императрицы. Да, у него нет ноги, и он старше её отца, но ведь и наша Сяо У не блещет умом и талантами. Они идеально подойдут друг другу».
Они говорили это с гордостью, прикрывая свою чудовищную жестокость фальшивой заботой. Позже, подкупив служанку из зала Жунцзин, Шэнь Мяо узнала страшную правду.
Старая госпожа Шэнь, будучи второй женой, люто ненавидела Старшую ветвь, ведь Шэнь Синь был сыном от первой законной супруги — юаньпэй. Покойный Старый генерал Шэнь души не чаял в старшем сыне, и эта ревность отравляла Старую госпожу до конца её дней. Военные триумфы Шэнь Синя сделали его неприкосновенным; раз дотянуться до него она не могла, мишенью стала его единственная дочь. А что может быть страшнее для женщины, чем выдать её замуж за садиста, который медленно, методично замучает её до смерти?
Старая госпожа и Жэнь Ваньюнь всё решили и немедленно отправили доверенного человека в резиденцию Юй, чтобы закрепить сговор. Шэнь Мяо, узнав об этом, обезумела от страха. В то время она была слепо, болезненно одержима Фу Сюйи. В панике она совершила непоправимое: под покровом ночи сбежала из дома и пробралась в резиденцию Дин-вана, со слезами умоляя спасти её. Её репутация законной дочери военного клана была уничтожена в ту же секунду. Но тогда она думала, что терять ей нечего — она готова была стать хоть презренной наложницей вана, лишь бы не попасть в лапы вана Юя.
Старая госпожа была в ярости от её выходки. Фу Сюйи был взбешён не меньше, но на публике повёл себя подчёркнуто благородно. Очевидно, он уже тогда холодно оценил политический вес армии Шэнь Синя. Он не испытывал к Шэнь Мяо ни капли симпатии, но и не прогнал её.
Когда в конце года генерал Шэнь Синь с триумфом вернулся с границы, первая новость, которая его встретила: его любимая дочь ночью сама прыгнула в постель Дин-вана. Генерал был потрясён, он рвал и метал, но Шэнь Мяо объявила голодовку. Обезумевший от горя отец был вынужден пустить в ход всё своё влияние, военные связи и старые клятвы Императора, чтобы заставить Фу Сюйи взять её в жёны не как наложницу, а как законную супругу.
Никто тогда не знал, что эта вымученная «победа» была лишь началом пути в настоящий ад.
Шэнь Мяо медленно прикрыла глаза. Вся цепочка катастроф прошлой жизни началась именно здесь и сейчас. А значит, сегодня этот порочный круг будет разорван. Все те, кто пил её кровь, начнут платить по счетам.
— Эй! Тебе не скучно играть самой с собой? — раздался звонкий голос.
Шэнь Мяо открыла глаза. Фэн Аньнин с независимым видом уселась напротив неё за столик.
— Может, сыграем партию? Я неплохо играю в вэйци.
Фэн Аньнин взглянула на доску. Сначала небрежно, затем её брови удивлённо поползли вверх. Как бы она ни всматривалась, она не могла понять логику расставленных камней.
— Это что за тактика? Я никогда не видела таких построений.
— Это не вэйци, — губы Шэнь Мяо изогнулись в холодной усмешке. — Это война.
— Что?
— Сейчас ты этого не видишь, — Шэнь Мяо зажала между пальцами чёрный камень. — Замысел становится виден лишь тогда, когда захлопывается ловушка и камни противника начинают истекать кровью. Это удушающая петля. Из неё уже невозможно вырваться.
Фэн Аньнин вздрогнула и зябко потёрла предплечья:
— О чём ты говоришь? Звучит жутко… — Она резко повернула голову в сторону мужской половины и оживлённо воскликнула: — Смотри! Прибыл Его Высочество Дин-ван!
В резных дверях Яньбэй-тана появился Девятый ван, Дин-ван Фу Сюйи. На нём был безупречный тёмно-синий халат, богато расшитый золотом. Высокий, потрясающе красивый, с мягкими, благородными чертами лица, он выглядел как воплощение идеального правителя. В нём не было той давящей, жестокой ауры, свойственной другим ванам; он излучал лишь тепло и изящество. По женской половине зала прокатился слаженный вздох девичьего восхищения.
Шэнь Мяо медленно опустила голову. Под широкими рукавами платья её руки сжались в кулаки с такой силой, что ногти до крови впились в нежную кожу ладоней.
Десять лет верности. Десять лет бесконечных интриг, страха, жертв и искренней поддержки. И всё это закончилось для неё тремя чи белого шёлка, а для её клана — кровавой бойней. Весь доблестный род Шэнь был вырезан до последнего колена. Даже её невинные сын и дочь заплатили своими жизнями за амбиции этого «тёплого и благородного» человека.
Чем мягче и привлекательнее он казался снаружи, тем чернее и безжалостнее было его нутро.
В прошлой жизни в награду за двадцать лет преданности он даровал ей «милость» умереть с неизувеченным телом. В этой жизни она утянет его за собой в бездну!
Фу Сюйи. Твоя Императрица вернулась.
Добавить комментарий